Московский Центр Карнеги
Столица США Вашингтон отличается разноцветием и разнообразием, спокойствием и человечностью.
Кремль должен быть заинтересован в реальных реформах: если власть решит, что теперь, после выборов, необязательно идти на уступки, то протесты будут нарастать и могут привести к хаосу. Сам Путин тоже должен «перестроиться» из царя в политика, умеющего находить компромиссы, иначе он станет неадекватен ситуации, и элита может им пожертвовать, чтобы сохранить систему.
В Центральной Азии Россия сталкивается с тремя главными внешними вызовами: китайским (экономическим), американским (прежде всего — военно-политическим) и исламским. Строго говоря, это даже не вызовы, а следствие объективных геополитических сдвигов, в ходе которых Россия вынуждена занимать оборонительную позицию.
Путин победил на выборах, но его ожидают непростые времена. Он оказался заложником своего имиджа и предвыборных решений: сделанный им упор на недопущение перемен помешает ему двигаться вперед и проводить социально-экономические реформы. Не прекратятся и политические протесты; а когда социально-экономические реформы все же начнутся, а цены и тарифы вырастут, к этим протестам добавятся новые.
Несмотря на текущую антиамериканскую риторику, Москва на самом деле всегда пыталась наладить сотрудничество с Вашингтоном — но США, к сожалению, не задумываются о стратегическом сотрудничестве с Россией.
России пора перестать думать о спасении обреченного режима Башара Асада и перейти к спасению самой Сирии от гражданской войны и гуманитарной катастрофы. Москва может воспользоваться своим влиянием, чтобы помочь Сирии стать стабильной демократической страной, сохранив при этом хорошие отношения с Дамаском и укрепив свою репутацию и вес в регионе.
Режим Башара Асада полностью утратил доверие в политическом плане и в глазах народа, поэтому смена режима в Сирии неизбежна. Однако не стоит ожидать прекращения насилия и урегулирования положения в Сирии в ближайшем будущем.
Никаких принципиальных изменений в российской внешней политике, в первую очередь в отношениях с Украиной, после президентских выборов не произойдет. Правда, внутриполитическая ситуация в РФ может поменяться — видимо, Путину придется поделиться своей властью, — но пока не видно, как это может сказаться на внешней политике.
Информация о готовившемся покушении на Владимира Путина, судя по всему, была специально обнародована перед выборами, чтобы побудить россиян сплотиться вокруг Путина. Однако похоже, что эта новость почти не повлияет на ход избирательной кампании.
Власть все сильнее обнаруживает стремление закрутить гайки. Однако при этом сейчас надо не выступать с лозунгом «Путин, уйди!», а бороться за ликвидацию единовластия и за конституционную политическую реформу.
Если после президентских выборов оппозиции, недовольной их результатами, удастся вывести на улицы Москвы сотни тысяч человек, мы, вероятно, можем стать свидетелями революции. Действующая власть и так уже стала бояться за свои позиции. Однако революционный сценарий все-таки маловероятен.
Хотя Путина в любом случае изберут президентом, голосовать придет, скорее всего, только половина россиян, и в лучшем случае только половина из пришедших проголосует за Путина. Таким образом, новый президент получит одобрение только у четверти электората. Соответственно, его легитимность будет не слишком однозначной.
Российские власти должны резко сократить военные расходы, чтобы обеспечить устойчивость бюджета в кризисное время и гарантировать резерв для поддержки экономики. Пересматривать параметры бюджета по другим статьям необходимости нет.
Новый законопроект о выборах в Госдуму, судя по всему, должен продемонстрировать обновление избирательного законодательства в качестве уступки обществу, однако на самом деле он нацелен на геттоизацию оппозиции и создание максимальных выгод для административной партии власти. Развитию полноценной партийной системы он не способствует.
Иран пока далек от создания полноценного ядерного оружия, поэтому его инициатива о возобновлении шестисторонних переговоров призвана не выиграть время, а снизить градус напряжения в ситуации, близкой к точке кипения.
Иран уже вплотную подошел к созданию ядерного оружия. Остановить Иран и предотвратить новую войну в регионе может только единая консолидированная позиция Совета Безопасности ООН по Ирану и серьезные санкции против этой страны.
В России считают, что более жесткие санкции против Ирана не только не поспособствуют прекращению иранской ядерной программы или росту недовольства иранского народа против правительства, но и не предотвратят воздушный удар Израиля по Ирану, что, в свою очередь, втянет в войну США.
Перестановки в совете директоров «Эха Москвы» связаны с тем, что путинская команда не сможет удержать власть, если политическая атмосфера по-прежнему будет относительно мягкой, поэтому закручивание гаек в рамках этой системы неизбежно. Теперь «Эху Москвы» придется «прощупывать», в какой мере при новом режиме Путина можно будет выражать свободу мнений.
На честных выборах Путин никогда не победит в первом туре, поэтому выборы будут фальсифицироваться. Люди это понимают заранее, то есть делегитимизация власти происходит задолго до выборов. Однако протестное движение пока слабо и не структурировано, и его недостаточно для реальных перемен. Путинская система останется — и продолжит деградировать.
Путин возвращается на пост президента, хотя новый период президентства обещает быть для него непростым. С возвращением Путина позиция РФ по Карабаху принципиально не изменится. Возможно, будет меньше оптимизма, но процесс урегулирования будет продолжаться: в противном случае есть только одна альтернатива — возобновление конфликта, а это России не нужно.