Московский Центр Карнеги
Преждевременно было бы говорить о том, что институт полпредов может быть ликвидирован или даже серьезно реорганизован. Если изменения и будут, то не слишком значительные. Наиболее реалистичен вариант придания полпредствам неких экономико-хозяйственных функций с целью сделать этот институт более полноценным этажом власти.
За 20 лет ОДКБ так и не проявила себя по-настоящему, однако ее нельзя назвать бесполезной организацией. Для Москвы ОДКБ — возможность поддерживать видимость усиления своего военно-политического влияния на постсоветском пространстве; «крыша» для военных объектов РФ в СНГ; карта в торге с Западом. Для остальных членов ОДКБ — это возможность дешево покупать российское оружие.
Группа по пенсионной реформе «Стратегии-2020» предложит правительству вместо повышения пенсионного возраста стимулировать добровольное откладывание сроков пенсионных выплат. Однако вряд ли будет много желающих воспользоваться этим предложением: для этого нужно доверие к государству и вера в стабильную экономическую ситуацию.
События последнего времени — это не продолжение кризиса 2008 года, а новый кризис, который, однако, напрямую связан с последствиями кризиса 2008 г. Ситуацию в российской экономике нельзя назвать хорошей, и Россия вряд ли сможет сопротивляться внешнему кризису.
Палестина намерена добиться полноценного членства в ООН, надеясь улучшить свои позиции на переговорах с Израилем. Но не стоит надеяться на скорое урегулирование израильско-палестинского конфликта — в ближайшем будущем мы в лучшем случае станем свидетелями сдерживания конфликта, а не его разрешения. Опасность — в том, что такая «подвешенная» ситуация не продлится долго: это затишье перед бурей.
Видимо, в ближайшем будущем у РФ останется единственный шанс избегнуть деградации и модернизироваться — двигаться в сторону Тихоокеанской Азии и всего Тихоокеанского сообщества, которое станет центром и локомотивом мирового развития. Но для успешной интеграции в данную систему нужны не показушные мероприятия, а продуманная внутри- и внешнеполитическая стратегия.
Точно так же, как европейские политики затянули решение проблемы Греции, которая в итоге выросла из локальной до глобальной, российские политики затягивают решение неотложных российских проблем, таких как предотвращение транспортного коллапса в Москве, реформирование пенсионной системы, корректировка раздутой программы вооружений, наведение порядка в госбанках и банковском надзоре.
Логика развития института полпредов — в превращении их в полноценный «этаж» территориально-государственного устройства между регионами и Москвой. Ликвидировать же этот институт было бы неправильным решением.
Кремль отказался от выборной модели, предполагающей — с целью включения в повестку дня либеральных реформ — более конкурентные выборы и бóльшее партийное разнообразие, так как перед лицом кризиса реформы было решено отложить. Однако в дальнейшем смена партийных лидеров и всего политического ландшафта неизбежна.
Соединенные Штаты утрачивают стратегическую инициативу в регионе Ближнего и Среднего Востока: давление США на Иран ослабевает; одновременно растет политическая самостоятельность Саудовской Аравии. Саудовско-иранское соперничество на этом фоне резко усилилось — ареной этой борьбы станет также и Ирак, когда американцы уйдут оттуда.
Европа охвачена беспорядками: люди протестуют против политики властей по сокращению бюджетных расходов, в том числе и в социальной сфере. Критике подвергаются капиталистические финансовые институты, во многом ставшие причиной текущего кризиса. Ясно, что капитализм становится уходящей реальностью, и, возможно, скоро система станет другой.
В российской политической системе старые институты (например, выборы) ослабляются, и вместо них появляются их функциональные заменители — субституты. Но субституты могут только временно улучшить ситуацию, а для реальной обратной связи между властью и гражданами должны быть восстановлены нормальные институты.
В преддверии выборов и на волне роста национализма коммунисты предложили вернуть в паспорт графу «национальность». Однако страна уже достаточно далеко продвинулась на пути построения гражданской нации, чтобы возвращаться к «пятой графе».
После смерти Каддафи его противники начнут выяснять отношения между собой: ливийское общество любит харизматиков (именно таким незаурядным человеком был Каддафи), а харизматичного лидера у повстанцев нет. Но при любом раскладе Ливия останется поставщиком нефти, так как ливийцам нужны деньги.
Власти Путина ничто не угрожает. Он устраивает правящую элиту, которая имеет возможность обогащаться и не хочет ничего менять. Если Путин начнет проводить реформы, а они провалятся, то виноват будет не он, а конкретные исполнители. Запад принимает Путина как неизбежность. Общество и оппозиция также не представляют угрозы для Путина.
Михаил Прохоров ушел с политической сцены не из-за своих ошибок, а поскольку изменились та роль, которая была ему отведена, и та игра, которую вел Кремль. Но, возможно, в будущем Прохоров еще будет востребован как политик — и необязательно как лидер либеральных сил.
Похоже, что изначально предвыборная кампания планировалась живой и конкурентной, чтобы в итоге включить в повестку дня либеральные реформы, но внешнеполитические и экономические факторы повлияли на изменение модели: было решено отложить реформы, которые ранее планировалось провести после выборов. Поэтому теперь выборы пройдут по крайне простой схеме.
Вторая волна мирового кризиса уже пришла. Возможное распространение кризиса на Россию и его динамика определяются внешними факторами — ценой на нефть и развитием кризиса в Европе. Но ситуация в экономике России и так выглядит не слишком радужно.
Заявление Аркадия Дворковича о том, что нас ждут еще 15 лет реформ от Дмитрия Медведева, сделано с целью убедить людей, что Медведев — по-прежнему перспективный политик. Однако почему граждане должны верить, что Медведев станет проводить реформы, если до сих пор все его преобразования были лишены практического смысла?
Система предварительного следствия в РФ изначально позволяет рассматривать подозреваемого как преступника, поэтому в следственных изоляторах содержится множество людей — и порой они умирают там, как директор школы Кудояров. Но именно такая судебно-следственная система удобна для власти: она держит общество в страхе. Судебную систему надо кардинальным образом реформировать.