Московский Центр Карнеги
Вопреки официальной риторике Киева, национальный консенсус по поводу евроинтеграции становится все более хрупким. На Юго-Востоке восстанавливают позиции пророссийские силы, на Западе против ЕС выступают ультраправые. К этому добавляется отсутствие заметных успехов у действующего проевропейского правительства
В первые месяцы у власти Моди демонстрировал готовность к сближению с Израилем. Но теперь, похоже, он несколько пересмотрел свою ближневосточную политику, осознав, что интересы Индии и в экономике, и в области безопасности больше зависят от сотрудничества со странами Залива
Противоречивое, но прагматичное лавирование по вопросу о принадлежности Крыма позволило Белоруссии не только не испортить отношения с Киевом и Москвой, но и серьезно улучшить их с Западом: Лукашенко создал в Минске нейтральную площадку для переговоров, вышел из опалы и добился отмены действовавших 10 лет санкций
Сможет ли Россия достичь своих внешнеполитических целей и в каком объеме, зависит прежде всего от успеха или провала перезапуска экономики страны. И в ближайшие пять лет мы получим ответ на этот вопрос.
Повышение эффективности сланцевой добычи расширяет возможности для долгосрочного планирования, но будет постепенно сдвигать ценовой коридор вниз. Это означает, что в обозримом будущем не будет экономического смысла развивать дорогие проекты арктического шельфа или Восточной Сибири и стоит сфокусироваться на повышении эффективности действующих месторождений и конкурентной структуре отрасли
Пока Запад по-прежнему видит в Турции стратегического союзника, незаменимого и в вопросе притока беженцев в ЕС, и для военных операций США на Ближнем Востоке. Но все чаще встает вопрос о политической цене этого партнерства: с какими еще шагами турецкого руководства он готов мириться? Будет ли и дальше закрывать глаза на нарушения прав человека ради сохранения отношений с Анкарой?
Вал заблуждений и суеверий привел к предельному упрощению взгляда на российскую экономику, социум и истоки политических решений как внутри страны, так и за ее пределами. Реальная картина намного сложнее, и увидеть ее можно, только разобравшись в базовых аспектах российской экономической ситуации.
Кто-то говорит об инволюции, обратном движении режима назад, к советской власти. Кто-то − о том, что это не инволюция, а эволюция – к большей авторитарности. Иные ждут революцию, обнаруживая в гражданском активизме нуклеус перемен. В России, впрочем, нередко побеждает инерционный сценарий, когда общий интерес совпадает с интересом автократа: ничего не будем трогать, а то как бы не стало хуже
Кевин Радд, президент Asia Society Policy Institute и экс-премьер Австралии, на этой неделе выступит в Москве с рассказом о ситуации в Азии. Во время февральского выступления в Московском центре Карнеги он рассказывал о внешней политике Китая в эпоху Си Цзиньпина, а накануне нынешнего визита в написанной специально для Carnegie.ru статье поделился своими мыслями о роли России в Азии
Любая мировая проблема рано или поздно решится, если удастся предотвратить ядерную катастрофу.
Русский мир превратился в супермаркет, но в нем бойко торгуют внешними и внутренними угрозами, как русским суверенным попкорном и древнеславянской, настоянной на скрепах кока-колой.
После событий на Украине и появления ИГИЛ Каримова стало серьезно раздражать то, что миллионы его подданных бесконтрольно занимаются неизвестно чем за рубежом. Но в этом случае опасность представляет как раз возвращение на родину сотен тысяч оставшихся без работы и средств к существованию узбекистанцев
Пропаганда − не нападение, а защита, прежде всего самих себя, − от мира. Это результат накопившихся нерешенных этических и мировоззренческих проблем посттоталитарного сознания. Своими фобиями и страхами всероссийский кружок пропагандистов теперь делится с нами – в своих бесконечных передачах и шоу. Фактически мы имеем дело с непрерывным откровением − на десятке кушеток одновременно, каждый день
Исламский терроризм – это крайняя форма исламского радикализма. И не радикализма даже, а исламизма. Сейчас проблема усиления жесткой, радикальной позиции в исламе связана с комплексом неполноценности.
Сейчас, четверть века спустя, внешняя политика Горбачева как никогда нуждается в объективном анализе, несмотря на ее сложный и противоречивый характер.
Бороться за социалку – дело более благодарное, чем отстаивать политические права. Врагами становятся либералы, которые посягают на немногие оставшиеся у народа социальные права, типа низкого пенсионного возраста. Генерал-майор в роли соцзащитницы будет смотреться органично: «Татьяна Москалькова потребовала снизить тарифы», «отстояла больницу», «выступила против повышения пенсионного возраста»
Как убедительно показала история последних двух лет, для надежного прекращения войны на юго-востоке Украины в качестве первого, но необходимого условия реализации Минских соглашений нужна полномасштабная миротворческая операция по мандату Совбеза ООН с привлечением воинских контингентов стран ОБСЕ, оснащенных бронетехникой, артиллерией, вертолетами и беспилотниками
Сейчас происходит движение культур и религий, идет переселение народов. И его не остановить, как не остановить было в свое время кочевников. Сегодня в Европе никто не знает, что с этим делать.
Российская Федерация не имела возможности оспаривать являвшееся окончательным решение третейского суда, но имела возможность требовать его отмены по процедурным основаниям и пошла именно по этому пути. Гаагский окружной суд решил, что Энергетическая хартия неприменима к делу ЮКОСа, поскольку это противоречило российскому законодательству, а его владельцы не были иностранными инвесторами
В 2015 году, с началом военной операции в Сирии и сопутствующих ей российско-американских дипломатических действий, Ближний Восток стал полигоном, на котором Россия тестирует свои возможности для возвращения на глобальную арену в качестве одного из ведущих игроков.