Московский Центр Карнеги
Правление Ангелы Меркель, судя по всему, означает остановку в жизни Германии, связанную с отсутствием новой политической элиты и лидеров, готовых к новой ответственности. Но рано или поздно Германии придется начать движение, и вряд ли его сможет начать сама Меркель.
Предстоящая операция по уничтожению химических арсеналов в Сирии беспрецедентна: впервые поставлена задача уничтожить арсеналы в ходе активной фазы гражданской войны. Поэтому будущая операция должна быть максимально транспарентна и должна проводиться под контролем мирового сообщества.
Российская помощь Афганистану в сфере поставок и ремонта вертолетов, а также подготовки соответствующих специалистов является одним из примеров значимого вклада РФ в укрепление безопасности в Афганистане.
Новый закон о РАН не имеет никакого отношения к наболевшим проблемам российской науки: он призван только подчинить науку чиновникам и отнять у РАН собственность. Видимо, придется ждать результатов воплощения реформы, чтобы после этого начать исправлять ошибки. Однако удастся ли тогда восполнить нанесенный ущерб — неизвестно.
Суть «Валдайской доктрины» Путина — отторжение и сдерживание Запада как совокупности либерально-демократических норм внутри России и как западных внешнеполитических интересов — вне России. Цель Путина — «государство-цивилизация», построенное на традиционных ценностях. Стержень этого «государства-цивилизации» — самодержавие.
На роль главного оппонента США сегодня выдвигается не Китай, а Россия. Китай сосредоточен на самом себе, в то время как Россия сохранила глобальное мышление и добивается, казалось бы, невозможного: установления равноправных отношений при явном неравенстве мощи.
Реакция в США на статью Владимира Путина в The New York Times, варьировавшая от гнева до насмешек, показывает, насколько сильно большая часть западной политической элиты заблуждается в отношении России. В большинстве своем американцы отвергли аргументацию Путина. Путин, возможно, заслуживает такого отношения во многих сферах, но только не в этом случае.
Договоренность по Сирии — это несомненный успех российской дипломатии. Когда Обама оказался во внутриполитическом тупике, Россия предложила ему возможность, не теряя лица, выйти из этого тупика.
В связи с сирийским кризисом возникает большая благоприятная возможность. Если международному сообществу удастся обезвредить арсенал химических вооружений Сирии и этот успех будет признан, позитивные последствия такого развития событий будут ощущаться не только на Ближнем Востоке, но и далеко за его пределами.
Тот факт, что удар по Сирии отложен, налагает на Россию возросшую ответственность за поведение своего стратегического партнера — Асада, поскольку если Асад вновь поведет себя нечестно, Москва уже не сможет его защищать. Также теперь появилась возможность вернуться к идее конференции «Женева-2».
Ситуация в Сирии далека от мира: в ближайшее время не стоит ожидать ни политического урегулирования, ни военного решения конфликта. Однако, может быть, договоренность по проблеме химического оружия и успешное разрешение данной проблемы позволят постепенно улучшить положение дел.
В ходе нынешней войны в Сирии Иран остается твердым сторонником режима Башара Асада и вряд ли откажется от своей позиции в будущем. Необычайная прочность иранско-сирийского альянса еще больше поражает, если учесть, что в его основе не лежит совпадение национальных интересов или общие религиозные ценности: речь идет скорее о тактическо-стратегическом партнерстве двух авторитарных режимов.
Идея о передаче сирийского химического оружия под международный контроль дает шанс предотвратить американский авиационный удар по Сирии, а также позволяет России и США наконец-то найти точки соприкосновения.
США не хотят влезать в новую войну и сами предложили отказаться от военной операции, если Сирия передаст мировому сообществу контроль над химическим оружием. Однако если в Сирии всерьез начнется данный процесс, то это в значительной степени будет легитимизацией режима Башара Асада, потому что никто, кроме него, не может содействовать в этом вопросе.
На выборах московского мэра технология власти потерпела фиаско. При этом оппозиционный кандидат Алексей Навальный, набрав 28% голосов, стал несомненным победителем, потому что он смог при отсутствии мощных ресурсов мобилизовать и консолидировать молодое поколение.
По итогам выборов в Москве Алексей Навальный одержал моральную победу и превратился в нового политического лидера общенационального масштаба. Однако пока он остается в рамках прежней — самодержавной — модели лидерства и нацелен на смену людей в Кремле, а не на смену кремлевских правил.
Предвыборная кампания и результаты выборов мэра в Москве свидетельствуют о том, что режим, построенный на полном отсутствии политической конкуренции, не выдерживает испытания относительно свободными выборами: как только появляется серьезный соперник, оказывается, что общественная поддержка системы гораздо менее надежна, чем казалось.
Администрация Саргсяна — а до него администрация Кочаряна — приняли поглощение Россией экономики Армении, что позволило им сохранить политический контроль. Когда Саргсян осторожно начал переоценку этой сделки, ему уже не хватало вариантов для выбора. В итоге он объявил, что Армения присоединится к Евразийскому Союзу.
В сирийском вопросе США сами себя загнали в тупик: удар по Сирии негативно скажется на популярности Обамы и при этом ни к чему не приведет. В этом ударе, как ни странно, заинтересован только сам Асад: он сразу накопит политический капитал, став лидером государства, которое подверглось внешней агрессии.
В настоящее время идет ползучая радикализация ислама. Это связано с влиянием Северного Кавказа, а также с исламизацией мигрантов из Центральной Азии.