Московский Центр Карнеги
Без модернизации российской политической и социально-экономической системы едва ли стоит надеяться на превращение Государственной программы вооружения до 2020 года и «оборонки» в двигатель российской экономики.
Запад должен придерживаться ценностного измерения — то есть соответствовать нормам, которые сам же он и проповедует. Конечно, разговор о ценностях осложнит отношения Вашингтона с Кремлем. Но в случае обращения к нормативному измерению Америка выиграет в том, что она возвратит доверие и уважение к себе прозападной части российского общества.
Радикально снять проблемы уклонения от призыва и неуставных отношений, а также повысить качество личного состава может только поэтапный, но достаточно быстрый (два-три года) переход к полностью контрактной армии — даже за счет сокращения численности Вооруженных сил.
Государства делают разные акценты в официальных документах, касающихся развития «зеленой» экономики. Показательно, что собственно экологические проблемы, прежде всего экологические лимиты развития, не фигурируют в определениях «зеленой» экономики ни в одном из указанных документов. Это доказывает, что главное в «зеленой» экономике — сама экономика и социально-экономическая сфера.
В связи с председательством Украины в ОБСЕ в 2013 г. у Киева появляется серьезная возможность разработать и реализовать программу, полезную для всего Евро-Атлантического и Евразийского сообщества безопасности. Украине следует сполна воспользоваться этим беспрецедентным шансом.
В обозримом будущем страны СНГ как региональное направление внешней политики РФ будут сохранять большое значение для Москвы. Российская политика в отношении отдельных стран СНГ будет определяться не ностальгическими воспоминаниями и не грандиозными геополитическими планами, а конкретными интересами и потребностями руководства РФ, а также складывающейся ситуацией.
Время восторгов по поводу существования группы БРИКС прошло: в будущем от БРИКС потребуются фактические результаты.
Особую важность как в политическом, так и в военно-стратегическом отношении имеет «большой треугольник» Азиатско-Тихоокеанского региона: США, Россия и Китай. С учетом стратегических арсеналов и военных программ двух традиционных сверхдержав и неуклонного наращивания ракетно-ядерного потенциала новой сверхдержавы XXI в. этот треугольник имеет глобальный масштаб.
Борис Березовский — незаурядная фигура и блестящий интриган. Однако Березовский ошибся в Путине: он полагал, что Путин продолжит линию Ельцина, что Путин слаб и его можно будет контролировать.
Скорее всего, развитие китайско-российских отношений при Си Цзиньпине и Владимире Путине примет форму тандема, где движущей силой будет Китай, хотя Россия и не поступится своей самостоятельностью. РФ станет стратегическим «тылом» и сырьевой базой Китая, но при этом сотрудничество с Пекином усилит международные позиции Москвы и принесет ей финансовые доходы.
Чтобы предотвратить наихудший сценарий, Индия, Пакистан и третьи страны должны уделить самое большое внимание предотвращению конфликтов между Индией и Пакистаном и особенно возможности использования ядерного оружия.
Западное общество хочет вернуть в политику ценностный подход и прекратить экспорт коррупции из авторитарных и полуавторитарных стран на Запад.
Патерналистская модель, созданная Путиным, черпает свою легитимность в системе символов, которые можно назвать «сталинистскими»: непогрешимом государстве, патриотизме, понимаемом как преданность правящей власти, и отношении к нелояльности как к преступлению. Настоящий процесс десталинизации для России еще впереди, хотя невозможно сказать, примет ли Россия этот вызов и ответит ли на него.
Вероятность вооруженных конфликтов и войн между великими державами сейчас мала, как никогда ранее. Самая большая реальная угроза для РФ — это дестабилизация Южной и Центральной Азии, Ближнего и Среднего Востока и Кавказа. Однако к этой угрозе, как и вообще к новым многоплановым угрозам и вызовам, Россия не готова, отдавая приоритет подготовке к войне с США и НАТО.
Варшава приняла стратегическое решение: критиковать Москву по вопросам соблюдения прав человека следует косвенно, вместе с другими странами ЕС. Это позволяет Польше проявлять озабоченность, сохраняя при этом позиции в Евросоюзе и пожиная плоды продуктивных отношений с Москвой.
Прошло шестьдесят лет после смерти Сталина, однако в России и постсоветских странах Сталин и сегодня остается важной символической фигурой.
Продолжение ядерного разоружения и дальнейшее сокращение ядерных арсеналов РФ и США возможно только в том случае, если Вашингтон будет учитывать потребности России в сфере безопасности.
Отношения Москвы и Запада качественно изменились: Москва теперь открыто признает, что ее ценности не полностью совпадают с современными западными ценностями. Тем не менее не может быть и речи о глобальной конфронтации, как в период «холодной войны».
Сегодня внешнеполитический курс РФ стал откровенно антизападным и нацеленным на сдерживание западного влияния не только в России, но и на постсоветском пространстве. Эта концепция вызвана не реальной динамикой внешней политики, а внутриполитической ситуацией в РФ и неуверенностью власти.
От России и США требуется новый подход к урегулированию конфликта в Сирии, который способствовал бы прекращению кровопролития в стране и созданию переходного правительства для обеспечения национального примирения.