Главное, что принесли Америке и миру выборы 2016 г., – это победа американского националиста в стране, где политический класс по-прежнему исповедует идеологию Pax Americana. В этом смысле Трамп – часть мирового тренда подъема и утверждения национальных интересов. Этот тренд уже заявил о себе в России, Китае, Индии, Турции. Он проявился в выходе Великобритании из ЕС и заметен в активной внешней политике Японии. Глобализацию, конечно, никто не отменял. Она победила окончательно – и закончилась. В ставшем глобальным мире наступил цикл нового подъема национальных государств. Волна докатилась до США.

В 2016 г. Соединенные Штаты стали непредсказуемой страной и, по всей видимости, сохранят этот статус в обозримом будущем. Никогда в прошлом доверие американского политического класса к американским избирателям и его уверенность в самом себе не были столь низкими. Мысль о том, что иностранная держава может повлиять на электоральное поведение американского народа – то ли путем взлома партийных серверов, то ли путем распространения альтернативной картины мира в головах американской аудитории через один-единственный телеканал с явно иностранной пропиской, – революционна. Это фактический отказ от американской исключительности.

Непредсказуемость американской политической жизни и политики США, конечно, делает любые прогнозы делом крайне рискованным. Про президентство Дональда Трампа с уверенностью можно сказать только то, что оно будет интересным. Главный вопрос – что победит в политике Трампа: национальные интересы США или интересы американского глобального лидерства – остается открытым. США впервые в своей истории столкнулись с противоречием между интересами себя как нации и интересами своей международной системы. В ХХ в., провожая на кладбище вначале Британскую империю, а затем Советский Союз, они считали это противоречие уделом других. Сейчас, похоже, аналогичный процесс запускается в самих Соединенных Штатах.

Из российских политиков если Дональд Трамп кого-то напоминает, даже внешне, своим напором, то скорее Бориса Ельцина, чем Владимира Жириновского. Персональное сходство, однако, не главное. Важнее, что Трамп, похоже, так же, как в свое время российские народные депутаты, приходит к выводу о том, что США больше расходуют на поддержание созданной ими системы глобального управления, чем получают от нее. На первом этапе он будет добиваться большей отдачи от союзников и клиентов, большего уважения со стороны соперников и конкурентов, но американская глобальная система уже пришла в движение и движется в сторону разбалансировки. Конечно, союзники США – это не союзные республики СССР, процесс переформатирования отношений будет длительным, но приход к власти Трампа – это точка отсчета.

Любые аналогии обманчивы. Речь не идет о грядущем закате США, тем более не о распаде страны. Америка будет оставаться сильнейшей страной на планете по совокупной мощи как минимум еще несколько десятилетий. Америка надолго останется и наиболее влиятельной страной в мире. Речь о том, что США утрачивают свою исключительность, становясь в перспективе «просто» очень мощной и влиятельной страной. Такое изменение будет иметь последствия прежде всего для тех, кто за последние 25 или даже 70 лет фактически передал Вашингтону полномочия управлять своей внешней политикой и политикой безопасности. Именно в этой группе стран – главным образом в Европейском Союзе – уже сейчас слышны наиболее громкие опасения по поводу прихода к власти Трампа и его команды.

Впрочем, Трамп может свернуть на проторенную предшественниками дорогу. Он может согласиться с нелогичным тезисом о том, что Кремль массированным образом влиял на избирательную кампанию в США, но при этом на исходе президентских выборов это влияние никак не отразилось. Таким образом, в обмен на признание России в качестве противника – а это необходимо для консолидации сил защитников американоцентричного порядка – Трамп может получить признание политическим классом США законности собственного избрания. Трамп даже может возглавить контрнаступление на позиции соперников США – Китая и России, одновременно заставляя союзников принимать более жесткие требования Вашингтона. Это может еще более обострить обстановку в мире, но вряд ли изменит вектор трансформации мирового устройства.

«Спуск с горы», с «сияющего града на холме», начался для США гораздо раньше, чем Трамп заявил о желании побороться за Белый дом. Если брать за апогей американской глобальной мощи начало 2000-х гг. и разгром вооруженными силами США Ирака, то уже президентство Барака Обамы было стратегическим отступлением. Более того, отсутствие у администрации Обамы как общей стратегии внешней политики, так и последовательной линии в отношении Ближнего Востока, Китая, а также России уже свидетельствовало о кризисе глобального лидерства США. Трамп может остановить этот процесс, противопоставив неподкрепляемым глобальным амбициям четкую стратегию самоусиления, основанную на национальных интересах. Сможет ли – увидим.

Оригинал статьи был опубликован в газете Ведомости