С голландцами что-то случилось. Нидерланды одна из стран – основателей Европейского сообщества, и некоторые считают, что экономический союз Бенилюкс, который они создали вместе с Бельгией и Люксембургом еще в 1944 году, вдохновил Европу на дальнейшую интеграцию. Но сейчас Евросоюз вызывает у жителей Голландии все большее разочарование.

Нидерланды в Европе – средних размеров страна с центристской политикой. Там верят в европейское сотрудничество, но в то же время не торопятся поддерживать превращение ЕС в федерацию. Голландская политическая элита поддерживает европейскую интеграцию, но одновременно дорожит связями с США. Торговая политика Голландии близка к англосаксонской модели, финансовая – скорее к немецкой, а система социального обеспечения напоминает датскую или шведскую.

Голландия слишком мала, чтобы представлять для кого-нибудь серьезную угрозу, но считаться с ней приходится: все-таки там живет 17 млн человек. Политическая система Нидерландов ориентирована на коалиции и компромиссы. В Брюсселе голландцев уважают за прагматизм, здравый смысл и готовность добиваться консенсуса; Нидерланды считаются привлекательным и влиятельным партнером для внутриевропейских коалиций.

Традиционно Голландия старалась поддерживать равновесие в Европейском сообществе – и между странами, и между институтами. Голландцы были за вступление Британии в ЕС, чтобы создать противовес доминированию Германии и Франции. Голландцы считали, что сильная Еврокомиссия поможет сдерживать амбиции крупнейших стран союза и защищать интересы небольших государств.

Нидерланды активно выступают на международной арене, но обычно занимают умеренную позицию. Для голландцев выгодно, чтобы ЕС был мощной внешнеполитической силой: это подкрепляет их собственные международные инициативы и позволяет решать вопросы, на которые у них самих ресурсов не хватает. Но в то же время они предпочитают, чтобы внешнеполитический аппарат ЕС не вырабатывал, а только координировал внешнюю политику союза.

Гаага настаивает на глубоком внутриевропейском сотрудничестве по военным вопросам – например, добивается объединения своих вооруженных сил с немецкими и бельгийскими. Но вместе с тем Нидерланды, как и большинство членов ЕС, в последнее время серьезно урезали свой военный бюджет.

Голландия поддержала создание Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства, но поддержка эта была умеренной из-за антиглобалистских протестов в стране. Поддерживает она и европейские санкции против России, хотя от страны, 193 гражданина которой погибли в сбитом над Донбассом «боинге», можно было ожидать и более резких мер.

Однако с 2000-х годов Евросоюз начал вызывать у голландцев все больше недовольства. Расширение ЕС в 2004 году изменило баланс сил в Европе и политический вес отдельных стран союза. Нидерланды в числе лидеров по взносам в общеевропейский бюджет в подушевом измерении, но их голос теперь весит меньше, чем голоса некоторых новых членов ЕС. Увеличение союза сделало голландский голос менее весомым, а расширение полномочий Еврокомиссии только усилило недовольство.

При этом Брюсселю не удалось удержать отдельные страны ЕС от нарушения ряда общеевропейских правил, в том числе Пакта стабильности и роста, направленного на обеспечение устойчивости их экономик. У законопослушных голландцев это вызвало возмущение. Первым симптомом отчуждения стал провал в Нидерландах референдума по конституционному договору ЕС в 2005 году.

Финансовый кризис еврозоны усугубил голландские тревоги по поводу перспектив ЕС. Теперь на Нидерланды легло бремя спасения южных стран Евросоюза, и голландцам ничего не оставалось, как поверить на слово, что те проведут необходимые реформы. Выглядело это так, что общеевропейские правила нарушают одни, а платить за них потом приходится голландцам. Это привело к росту популярности евроскептиков, в том числе Герта Вилдерса, чья политическая карьера строится на борьбе с иммиграцией и евроинтеграцией. Голландское правительство тоже начало более критически высказываться в адрес Еврокомиссии и европейского сотрудничества. Теперь Еврокомиссия стала восприниматься в Голландии не как защитник интересов небольших стран, а как забюрократизированная контора, стремящаяся регулировать всё и вся.

В 2013 году Гаага начала активно добиваться ограничения полномочий Еврокомиссии и повышения ее эффективности. Бывший голландский министр иностранных дел Франс Тиммерманс сформулировал принцип субсидиарности, позволяющий выделить сферы, регулирование которых лучше оставить на уровне отдельных государств, а не передавать в Брюссель. Позднее, став первым вице-президентом Еврокомиссии, Тиммерманс повторял, что «ЕС должен быть заметным в больших вопросах и незаметным в мелочах».

Массовое недовольство Евросоюзом между тем нарастало. На референдуме в апреле 2016 года голландцы отвергли соглашение об ассоциации ЕС с Украиной. Сегодня лишь около 40% жителей страны выступают за то, чтобы остаться в Евросоюзе. Пошли разговоры о том, что Нидерланды могут вслед за Британией покинуть союз.

Ожидается, что партии, враждебно настроенные к ЕС, успешно выступят на парламентских выборах. Но референдума о выходе Голландии из ЕС пока ждать не стоит. Тем не менее брекзит играет на руку голландским евроскептикам. В числе прочего это решение британцев создает для Гааги финансовые проблемы: Британия ежегодно вносила в бюджет ЕС 10 млрд евро, и этим поступлениям нужно где-то найти замену. Кроме того, после выхода Британии из ЕС другим странам будет труднее блокировать решения Европейского совета; чтобы помешать Франции и Германии протолкнуть выгодное для них решение, понадобятся голоса как минимум 13 стран.

Голландскому правительству нужен более прагматичный Евросоюз, а не сказки о федерализме. Некоторые европейские лидеры отреагировали на брекзит разговорами о более глубокой интеграции. Но закон, в соответствии с которым Нидерланды провели референдум об ассоциации с Украиной, может быть использован и для того, чтобы заблокировать новый союзный договор. Пока этот закон действует, голландские власти будут сопротивляться пересмотру основополагающих европейских соглашений.

Неясно, хватит ли у новой правящей коалиции, которая сложится после выборов 15 марта, политической смелости, чтобы изменить этот закон. Многое будет зависеть и от нового расклада сил среди оставшихся 27 стран ЕС. Неизвестно и то, смогут ли Нидерланды гарантировать защиту своих интересов и внимание к своим проблемам, когда тон в Европейском союзе будут задавать Берлин и Париж. Пока что у голландцев складывается ощущение, что их – пусть и невольно – подталкивают все ближе к выходу.

Рем Кортевег – старший научный сотрудник Центра европейских реформ (Лондон)

Английский оригинал текста был опубликован в Strategic Europe, 2.03.2017