«У меня нет желания быть солдатом в этой войне слов», – заметил в 2012 году известный украинский писатель Андрей Курков в ответ на массовое возмущение по поводу нового закона о языковой политике. Закон, подписанный тогдашним президентом Виктором Януковичем, придавал русскому языку статус регионального.

Курков пишет в основном по-русски, но он поддержал протесты 2013 года, в результате которых Янукович был свергнут, а Украина развернулась в сторону Европы. А его замечание означало, что в конфликте между Москвой и Киевом от языковых аргументов лучше воздержаться.

К сожалению, призыв Куркова остался неуслышанным, и на Украине вновь начинаются языковые войны. Рада приняла закон, по которому 75% национальных телепередач должны вестись на украинском языке. Незадолго до этого президент Порошенко подписал весьма непопулярный указ о запрете русскоязычных социальных сетей, в том числе «ВКонтакте» и «Одноклассники». А вскоре парламенту предстоит рассмотреть законопроект, регулирующий «функционирование и использование украинского языка как государственного во всех сферах общественной жизни на всей территории Украины».

На первый взгляд проблемы здесь нет. Украинский язык, который в течение многих десятилетий был на положении бедного родственника, нужно продвигать и поддерживать. Но очень важны детали, как именно это будет происходить. Многие украинские граждане, которые вовсе не являются поклонниками Владимира Путина или российских властей, а, наоборот, считают себя патриотами Украины, по-прежнему пользуются обоими языками или предпочитают русский украинскому. Для них попытка заставить их отказаться от родного языка – не что иное, как нарушение их базовых прав.

Принятие законопроекта о государственном языке приведет к новым линиям раскола в украинском обществе по национальному признаку. В статье 6 документа содержится довольно тревожная формулировка о «гражданах Украины, которые не являются украинцами по своему этническому происхождению». Статья 51 предусматривает создание «контрольной службы», «языковые инспекторы» которой будут проверять, используется ли украинский в государственных учреждениях, школах, университетах, и наказывать тех, кто будет замечен в использовании русского.

Соавторы закона Оксана Сыроед из объединения «Самопомощь» и председатель комитета по иностранным делам Анна Гопко – парламентарии, которые в целом придерживаются прогрессивных позиций, – заявили, что повсеместное использование русского языка подрывает украинскую государственность. Еще один депутат, Иван Крулько из фракции «Батькивщина», сказал, что закон «нужен для развития, нужен стране, которая должна оторваться от России».

Но очень может быть, что для достижения этих целей действовать надо ровно противоположным образом. Сегодня многие преподаватели на Украине переключаются с украинского на русский и обратно в зависимости от языковых предпочтений учеников и пожеланий родителей. И хотя в Киеве мало официальных русскоязычных школ, ни для кого не секрет, что многие уроки проводятся на русском, если об этом просят родители.

Это неформальное двуязычие, когда украинский остается официальным государственным языком, но люди запросто переходят на русский по обстоятельствам, лишь подкрепляло сложившуюся тенденцию: украинский и так постепенно становится основным языком в стране. Опрос, проведенный в мае 2015 года, показал, что почти 60% украинцев предпочитают говорить по-украински в повседневной жизни; это гораздо больше, чем двадцать лет назад.

Но если Украина решила покончить с перемирием в языковой войне, то и Москва со своей стороны будет готова к продолжению конфликта. Любые попытки формальной дискриминации русского языка освещаются в России предельно широко, на грани истерии. В феврале 2014 года Рада попыталась отменить закон о языках, принятый при Януковиче, и хотя эту инициативу быстро свернули, она стала одним из поводов для присоединения Крыма к России. Депутат Госдумы Франц Клинцевич уже назвал новый законопроект актом «лингвистического геноцида».

В начале мая, во время поездки в Киев и Одессу, я расспросил украинцев об их отношении к законопроекту о государственном языке. Большинство реагировало с черным юмором. Мои собеседники были уверены, что с помощью этих языковых битв украинские политики пытаются мобилизовать своих наиболее верных сторонников и отвлечь внимание от того, что ничего не делается для решения по-настоящему значимых для украинского общества проблем, типа коррупции и имущественного неравенства.

Преподаватель одного украинского университета, чья зарплата составляет около 150 евро в месяц, сказала мне, что нынешние правила ее устраивают: она переключается с украинского на русский и наоборот по просьбам студентов и с учетом их языковых познаний. А вот появление «языковой инспекции», по ее мнению, сильно осложнит работу и оставит меньше времени на собственно учебный процесс. «Дайте нормальную зарплату – мы и на китайском будем учить!» – сказала она.

Английский оригинал текста был опубликован в Strategic Europe, 29.05.2017