Крах сложившейся в Европе за последние двадцать пять лет системы безопасности в результате аннексии Крыма Россией в марте 2014 года и начала необъявленной и все еще не оконченной войны на Востоке Украины привел к новому расколу Европы, который заставил вспомнить об эпохе холодной войны. По одну сторону баррикад — военные, политические и экономические структуры НАТО и ЕС с центром в Брюсселе, по другую — Россия. Меж этих двух огней оказалось несколько стран Восточной Европы: Украина, Белоруссия и Молдавия. Все они раньше входили в СССР и до сих пор решают проблемы переходного периода. Теперь, когда эти страны оказались заложниками геополитического противостояния между Россией и Европой, им чрезвычайно трудно двигаться дальше из-за краха системы европейской безопасности.

Украина, Белоруссия и Молдавия пытаются проложить безопасный курс между двумя соперничающими центрами притяжения — Москвой, которая разрабатывает собственную интеграционную схему, и ЕС, который ищет способы продолжить сотрудничество с этими государствами в новых условиях, сложившихся после российской аннексии Крыма. И Россия, и Европа — мощные центры притяжения для Украины, Белоруссии и Молдавии, причем не только из-за их географического положения. Дело и в общности истории, культуры, религии, экономических связях и внутриполитических условиях — сочетание этих факторов уникально для каждой страны Восточной Европы. Но самая сложная комбинация — именно в Молдавии.

Непростое наследие

В регионе, где границы устанавливались и перекраивались наступавшими и отступавшими империями, не найдется страны, больше обязанной своей нынешней конфигурацией этим «приливам и отливам» имперского могущества, чем Молдавия. Ее современные границы связаны с такими государствами, как Российская, Австро-Венгерская и даже Османская империя.

Несмотря на столь глубокие геополитические корни, самые важные черты нынешней Молдавии сформировались сравнительно недавно. Как государство она возникла в результате распада СССР и своим обликом обязана как этому судьбоносному событию, так и конфликту с сепаратистами, вспыхнувшему после него.

Нынешняя Молдавия — преемница Молдавской Советской Социалистической Республики, одной из республик СССР. Молдавская ССР появилась в результате советских этнополитических и административных экспериментов. Поначалу, в 1920–30-х годах, в составе Украинской ССР существовала Молдавская автономная республика, располагавшаяся на левом берегу Днестра. После заключения пакта Молотова — Риббентропа СССР присоединил Бессарабию, входившую ранее в состав Российской империи, а в 1918 году включенную в состав Румынии. Таким образом, в 1940 году прежняя автономия, многократно увеличившаяся за счет Бессарабии, была преобразована в Молдавскую ССР.

Этнополитический и административный эксперимент советской эпохи предполагал не только перекройку границ, но и перемещение населения. Во время советской оккупации молдаван и румын переселяли и уничтожали, много молдавских евреев погибло во время войны от рук румынских и немецких солдат, а когда она закончилась, в новообразованную союзную республику начали активно переезжать русские и украинцы — притом что представители этих народов уже жили на правом берегу Днестра до создания Молдавской ССР. В результате, когда исчезли имперские скрепы, возникла страна, чьи границы сразу стали спорными. Произошел раскол населения: каждая из национальных групп стремилась сохранить связи с исторической родиной.

В 1991 году, когда Советский Союз распался, Молдавия оказалась в сфере притяжения двух сил — Румынии и России. Политическое, культурное, языковое и экономическое влияние этих двух стран ощущалось все 25 лет существования независимой Молдавии — и, судя по всему, будет играть важную роль и в дальнейшем развитии страны.

Еще до распада СССР в советской Молдавии были внутренние конфликты. Ослабление идеологического контроля в последние годы существования Советского Союза и горбачевская кампания гласности позволили начать процесс пересмотра истории коммунистического правления и обнародования его злоупотреблений на всей территории СССР. Эти идеологические и политические изменения не обошли стороной и советскую Молдавию. Там, как и в других союзных республиках, ослабление идейно-политического контроля КПСС привело к всплеску долгое время подавлявшихся националистических настроений у молдавско-румынского большинства1.

В советскую эпоху с ними боролись, пытаясь сформировать новую советско-молдавскую идентичность, отличную от румынской, внедрить отдельный молдавский язык на основе кириллицы вместо латинского алфавита, как в румынском. Во все более либеральной атмосфере второй половины 1980-х стало очевидно, что все это фикция, и мощное молдавско-румынское националистическое движение стало одной из ведущих политических сил в республике. Подхватив тему исторической несправедливости, вызванной советской оккупацией и перекройкой границ, разделившими единый румынский народ, это движение призывало к ликвидации границ, проведенных в советскую эпоху, и воссоединению нации.

Со временем возникла ответная реакция. Этнические русские, другие русскоязычные жители Молдавии и тюркоязычное православное меньшинство — гагаузы, опасаясь потери статуса в обществе, разрыва связей с Россией и превращения в граждан второго сорта в будущей «Великой Румынии» — а эти страхи нагнетались реакционной пропагандой Москвы, — организовали собственные сепаратистские движения.

В 1990 году появилась самопровозглашенная сепаратистская Приднестровская Молдавская республика со столицей в Тирасполе: основная часть ее территории расположена на восточном берегу Днестра. В 1994 году, после долгих переговоров, в составе Молдавии была образована гагаузская автономия со столицей в городе Комрат.

Попытки кишиневского правительства установить контроль над Приднестровьем привели в 1992 году к скоротечному вооруженному конфликту и потерпели неудачу: в конфликт вмешалась выступившая на стороне сепаратистов российская Четырнадцатая армия, дислоцированная на восточном берегу Днестра. В июле 1992 года было подписано соглашение о перемирии, и с тех пор конфликт перешел в категорию «замороженных».

Впрочем, раскол в Молдавии возник не только на этнической почве. Советская, румынская и снова советская оккупации перед, во время и после Второй мировой войны, сопровождавшиеся репрессиями как со стороны румынских нацистов, так и советской власти, оставили горькие воспоминания у тех, чьи семьи они затронули. Речь идет не только о молдаванах, но и русских, украинцах и представителях других меньшинств2. В результате против объединения Молдавии с Румынией выступали не только русские и русскоязычные, но и многие этнические молдаване. По официальным оценкам, население Приднестровья составляет около 500 000 человек, но на деле оно, скорее всего, значительно меньше — не более 400 000.

До начала конфликта на Востоке Украины в 2014 году Приднестровье было крупнейшим из непризнанных сепаратистских государств на территории бывшего СССР. Хотя точных данных о национальном составе населения республики нет, относительное большинство (более 30 %), как сообщается, этнические молдаване. Что же касается населения Молдавии (за вычетом Приднестровья), то доля этнических русских и украинцев в его составе равна соответственно 6 и 8 %.

Хотя идея официального объединения Молдавии с Румынией периодически всплывает в ходе политических кампаний, на деле она, после «замораживания» конфликта, была без лишнего шума положена под сукно. В Румынии у этой идеи есть некоторое количество сторонников, но в самой Молдавии она почти не пользуется поддержкой3.

Связи Молдавии как с Румынией, так и с Россией и отсутствие напряженности между этническими румыно-молдаванами и этническими русскими размыли то, что могло бы сформироваться в мощную национальную идентичность. Не способствовали ее появлению и события последних 25 лет: правительства любой ориентации — пророссийской и прорумынской (или проевропейской) — были замешаны в различных скандалах и дискредитированы. В результате в том, что касается геополитической ориентации, страна остается на вечном перепутье.

И хотя последствия конфликта ощущаются до сих пор и неоднократно предпринимавшиеся попытки примирить его участников не принесли результатов, в Молдавии нет укоренившейся межэтнической напряженности. На русском языке говорят во всех частях страны. Экономические связи и контакты между жителями Приднестровья и контролируемой Кишиневом территории фактически нормализовались. В отличие от некоторых других замороженных конфликтов постсоветской эпохи, вероятность возобновления боевых действий между Молдавией и Приднестровьем практически равна нулю. Кроме того, опять же по сравнению с другими замороженными конфликтами на территории бывшего СССР, влияние Приднестровского конфликта на развитие Молдавии в целом незначительно. Главные вызовы, с которыми сталкивается страна, с ним не связаны.

Притяжение противоположностей

Большинство замороженных конфликтов на постсоветском пространстве хотя бы отчасти связаны с напряженностью, уходящей корнями в этнические и религиозные разногласия, которые существовали задолго до их начала. Так, истоки Карабахского конфликта следует искать в XIX веке, когда Армения и Азербайджан входили в состав Российской империи. Кроме того, на этот конфликт неизбежно накладывают отпечаток отношения между Арменией и Турцией. У войны между Грузией и Абхазией были свои запутанные исторические корни. Многие, а то и все эти противоречия в советский период загонялись под спуд, но не разрешались. В обоих приведенных случаях конфликты усугубили и даже дали новую жизнь или новое измерение традиционной напряженности, соперничеству и взаимным претензиям.

Конфликт в Приднестровье носил иной характер. У него не было предыстории в виде межэтнических отношений молдаван и русских. Усилия советского режима по подавлению большинства проявлений молдавско-румынского национализма в Молдавской ССР и формированию особой молдавской идентичности, якобы отличной от румынской, судя по всему, не вылились в устойчивую постконфликтную неприязнь молдаван к этническим русским и наоборот.

Но если не последствия конфликта между двумя частями бывшей Молдавской ССР определили настоящее и будущее Молдавии, то что? Судя по всему, самая важная движущая сила развития страны — ее близость, во всех смыслах этого слова, к Румынии, а значит — и к ЕС. Близость к Румынии, молдавско-румынский национализм и стремление к объединению с Бухарестом сыграли главную роль в возникновении Приднестровского конфликта. С тех пор близость к ЕС через Румынию стала одним из важнейших факторов экономического и политического развития Молдавии, и так, скорее всего, будет и в дальнейшем.

С другой стороны, исторические связи с Россией, политическое влияние Москвы и ее военное присутствие в Приднестровье, а также экономические контакты контролируемой Кишиневом Молдавии и Приднестровья с Российской Федерацией означают, что и Москва будет играть важнейшую роль в будущем развитии республики. Это будущее будет во многом зависеть и от того, сможет ли Молдавия балансировать между этими двумя полюсами притяжения.

Нынешнюю ситуацию и перспективы Молдавии в обозримом будущем лучше всего описать в цифрах. Молдавия — чей ВВП едва превышает $6 млрд, а ВВП на душу населения составляет около $2200 — одна из беднейших, а по некоторым оценкам — даже самая бедная страна Европы. Примерно 20 % населения живут за чертой бедности. По официальным данным, население республики (без учета Приднестровья) составляет около 3,5 млн человек. При этом население Молдавии сокращается — что отнюдь не исключение для Восточной Европы — и, скорее всего, будет сокращаться и дальше. По прогнозам, в 2030 году его численность составит 3 млн, а в 2050-м — 2,4 млн. Средняя продолжительность жизни в Молдавии — 71 год — одна из самых низких в Европе.

Сейчас одним из самых существенных факторов развития Молдавии стала миграция, и в обозримом будущем эта ситуация, скорее всего, не изменится. Миграция дает стране один из главных источников дохода и в то же время препятствует ее развитию. Молдавия занимает третье место в мире — после Таджикистана и Киргизии — по доле денежных переводов трудовых мигрантов из-за рубежа в ВВП (до 25 %). Их около миллиона; в основном они трудятся в других странах Европы или в России.

Большое число эмигрантов и объем переводов свидетельствуют об отсутствии в стране экономических возможностей. Это подтвердило и исследование, проведенное в 2012 году Международной организацией по миграции (МОМ). По его данным, 65 % мигрантов имеют среднее образование, а 10 % — высшее; по сравнению с 2005 годом этот показатель вырос почти на три процентных пункта. И хотя в Молдавии есть спрос на квалифицированную рабочую силу, зарплаты в Румынии и России в два с лишним раза выше.

Неудивительно, что эти две страны продолжают играть важнейшую роль в развитии Молдавии. Тесные связи между Румынией и Молдавией вряд ли в обозримом будущем приведут к официальному объединению, но Бухарест предоставляет румынское гражданство потомкам тех, кто проживал на румынской территории, присоединенной к СССР. С 1991 года, когда было принято это решение, румынские паспорта получили до 500 000 молдаван. В 2014 году ЕС ввел безвизовый режим с Молдавией. Однако сотни тысяч молдаван с румынским гражданством могли посещать страны ЕС и работать там еще с 2007 года, когда Румыния вошла в Евросоюз. Похоже, Румыния для молдаван — это скорее ворота в ЕС, а не место, где они хотели бы обосноваться. Согласно все тому же исследованию МОМ, крупнейшая молдавская диаспора образовалась в Италии — там проживают примерно 200 000 молдаван, а в Румынии всего около 40 000.

Главные экспортные товары молдавской экономики, где ведущую роль играет сельское хозяйство, — продукты питания. Географически близкая Румыния стала главным рынком сбыта для молдавской продукции — в 2015 году объем экспорта в эту страну составил примерно $450 млн.

Крупнейший торговый партнер Молдавии — Евросоюз: в 2016 году их совокупный товарооборот составил около $3,5 млрд. В то же время в России работает больше молдавских мигрантов, чем в Румынии. Сегодня там проживает — хотя бы временно — до 500 000 молдавских гастарбайтеров. Россия также занимает второе место среди стран — импортеров молдавских товаров: в 2015 году их было ввезено на $241 млн. Она же поставляет Молдавии большую часть электроэнергии. Задолженность Молдавии перед Россией превышает $6 млрд. Большая часть этой суммы — долг Приднестровья российскому энергетическому гиганту, концерну «Газпром», за поставки газа, но, судя по всему, президент Молдавии Игорь Додон признал его частью общего долга Молдавии России.

Долгое время Молдавии не удавалось продвинуться в деле обеспечения энергетической независимости от России и диверсификации энергопоставок. Энергосбытом занималась компания, расположенная в Приднестровье и принадлежащая России. Это означало, что главный поставщик электроэнергии в страну находится в руках России и сепаратистских властей в Тирасполе. Впрочем, недавно молдавское правительство подписало новый контракт с поставщиком с Украины, который должен заменить эту компанию. Если сделка будет реализована, это станет важным шагом к ослаблению зависимости страны от России в критически важной области.

Связи с двумя основными зарубежными партнерами — Россией и ЕС (напрямую или через Румынию) — жизненно важны для Молдавии и одновременно сдерживают ее развитие. Других внешних источников поддержки у нее почти — а то и вовсе — нет, поэтому главным становится вопрос, сможет ли страна найти внутренние ресурсы, чтобы выбраться из этого затруднительного положения.

Непростая внутриполитическая обстановка

Одно из главных достижений Молдавии за годы независимости состоит в том, что ей удалось создать и сохранить конкурентную политическую систему. За четверть века самостоятельного существования, несмотря на множество внешних и внутренних вызовов, с которыми пришлось столкнуться, в стране проводились выборы, чей исход не был определен заранее — на территории бывшего СССР это редкое явление. В рейтинге правозащитной организации Freedom House Молдавия числится среди «частично свободных» стран. В эту категорию вошли лишь немногие из постсоветских государств, а в категории «свободные страны» их просто нет.

В 2014 году Молдавия подписала соглашение об ассоциации (СА) с ЕС. Как и Украина с Грузией, она взяла на себя обязательство идти по пути интеграции с объединенной Европой и проводить необходимые для этого реформы. Это соглашение стало важной вехой в развитии Молдавии. В условиях давления со стороны России, которая хочет, чтобы Молдавия не подписывала СА и осталась на орбите Москвы, СА и подписанное одновременно с ним соглашение о создании Углубленной и всеобъемлющей зоны свободной торговли с ЕС (УВЗСТ) свидетельствуют о решимости Молдавии следовать проевропейским курсом. В то же время ни СА, ни соглашение об УВЗСТ не означают, что Молдавия начала процедуру вступления в Евросоюз. Это своего рода замена членства в ЕС. В документах фиксируется обязательство Кишинева реализовать трудные реформы, а в обмен ему предлагаются торговые преимущества — если Молдавия сможет предпринять необходимые шаги для выполнения условий, предусмотренных этими соглашениями.

Медийная среда в Молдавии сравнительно конкурентна. Однако, по оценке Freedom House, на медийный климат в стране негативно воздействуют недостаточная защита журналистов, государственное вмешательство и то, что СМИ в основном принадлежат бизнесменам и политикам, которые используют эти ресурсы в собственных целях. Результатом влияния на СМИ деловых и политических группировок стало недоверие общественности к прессе и распространение различных конспирологических теорий.

За четверть века независимости Молдавия пережила достаточно политических потрясений. Перечень скандалов, связанных с правительствами разной идеологической и геополитической ориентации, весьма обширен, и приводить его здесь нет смысла. Самым заметным был разразившийся в 2014 году скандал с банковской аферой, буквально потрясший страну. Речь шла о хищении из государственной казны миллиарда долларов — примерно шестой части ВВП страны. Замешанный в скандале бывший премьер-министр сейчас отбывает девятилетний срок заключения. За скандалом последовали и другие разоблачения: оказалось, Молдавия была важным звеном схемы по отмыванию денег российскими компаниями — через нее за 2010–2014 годы из России было выведено 20 (а возможно, и больше) миллиардов долларов.

Все двадцать пять лет независимости коррупция была серьезной проблемой для Молдавии. В 2016 году по этому показателю она заняла 123-е место из 176 стран, вошедших в рейтинг (в 2015-м — 103-е место). В сочетании с внутриполитическими раздорами, частой сменой правительств, бедностью и большим влиянием деловых группировок коррупция оказалась серьезным препятствием для нормального функционирования государства, развития частного сектора в стране и притока инвестиций.

Способна ли Молдавия вырваться из этого заколдованного круга политической нестабильности, скандалов, коррупции и неэффективности государства? На этот вопрос трудно дать четкий ответ. На президентских выборах 2016 года победу одержал пророссийский кандидат Игорь Додон. В Молдавии понятия «пророссийский» и «проевропейский» не столь жестко ассоциируются с анти- и прореформаторскими платформами. В Молдавии политические лидеры и той и другой геополитической ориентации зачастую не оправдывают ожидания, когда дело касается управления страной и проведения реформ. Как бы то ни было, хотя в Молдавии у президента нет широких полномочий в сфере исполнительной власти, новоизбранный глава государства пообещал денонсировать соглашение об ассоциации с ЕС — этот шаг, несомненно, приветствовали бы в Москве, но он нанес бы сильный удар по программе реформ.

В то же время проевропейскую реформаторскую программу поддерживает Демократическая партия Молдавии, у которой сейчас большинство в парламенте. Ее возглавляет крупнейший предприниматель страны Владимир Плахотнюк, — по слухам, самый влиятельный политический деятель и бизнес-лидер в Молдавии. Он контролирует в том числе и четыре из пяти молдавских общенациональных телеканалов. Плахотнюк не занимает официальных постов, но публично поддерживает интеграцию в Европу и заявляет о своей решимости и дальше вести партию и страну по проамериканскому, проевропейскому пути. Существует целый ряд конспирологических теорий насчет искренности этих заявлений, в том числе о сговоре между Додоном и Плахотнюком или о стремлении последнего сосредоточить всю экономическую и политическую власть в стране в своих руках.

Поиск равновесия

Молдавия как независимая страна к своим двадцати пяти годам сумела преодолеть многие трудности постсоветского переходного периода и добилась успеха в некоторых ключевых направлениях. Но перед ней по-прежнему стоят проблемы, которые необходимо решить для того, чтобы переходный период закончился.

Вызовы, с которыми сталкивается Молдавия — политические, экономические, геополитические, — заслуживают самого серьезного отношения, но не следует недооценивать и преимущества, которые у нее есть. Молдавия — небольшая европейская страна с относительно однородной демографической картиной. Близость к ЕС и связь с ним через Румынию, географическое положение и культура делают ее неотъемлемой частью Европы. ЕС не может отвернуться от Молдавии под тем предлогом, что она не европейская страна. Оснований считаться таковой у нее не меньше, чем у Албании, Македонии или Черногории.

Размер тоже имеет значение. Тот факт, что Молдавия — страна небольшая, превращается в преимущество в отношениях с ЕС, в то время как размер Украины — территория почти величиной с Францию и сорокачетырехмиллионное население — серьезно ограничивает возможности Евросоюза помочь этому государству. Пусть вступление Молдавии в ЕС в обозримом будущем не предполагается — и почти наверняка не произойдет, — именно благодаря ее небольшому размеру финансовая помощь Брюсселя может оказать непропорционально большое влияние на развитие страны и реально изменить к лучшему условия жизни ее населения.

Одной из самых серьезных проблем, стоящих перед Молдавией, считается неразрешенный Приднестровский конфликт. Но эта точка зрения ошибочна. Фактически конфликт перестал быть актуальным. Хотя перспектива его юридического разрешения пока остается в лучшем случае отдаленной, две части бывшей советской Молдавии научились мирно сосуществовать, и нет реальных поводов говорить о вероятности возобновления военных действий. Возможно, не каждый в Молдавии готов признать это публично, но статус-кво, похоже, устраивает если не все, то большинство заинтересованных сторон. Очередным свидетельством близких отношений между двумя частями страны стало решение Тирасполя присоединиться к зоне свободной торговли между Молдавией и Евросоюзом.

Все это не означает, что Молдавия не сталкивается с серьезными вызовами. В сфере внешней политики и политики безопасности самая важная проблема для страны — ее отношения с Россией. Аннексия Крыма, необъявленная война на Востоке Украины и уже известные теперь способы вести «гибридные» военные действия — все это вызывает тревогу в государствах бывшего СССР. Преимущество Молдавии заключается в том, что у нее нет общей границы с Россией, но Приднестровье остается «форпостом» Москвы, и ни одно правительство в Кишиневе не может позволить себе игнорировать остаточное российское военное присутствие на территории самопровозглашенной республики. Решимость России удержать Молдавию в своей орбите и сегодня проявляется в периодически звучащих угрозах применить экономические рычаги давления против этого небогатого партнера, попытках включить Кишинев в интеграционные схемы Москвы и даже в якобы имевшем недавно место покушении на Плахотнюка.

Отношения с Россией остаются одной из важнейших составляющих в экономическом, политическом и военном профилях Молдавии. Кишинев не может позволить, чтобы отношения с Москвой испортились, поэтому ему приходится их тщательно выстраивать. ЕС и уж тем более Соединенные Штаты не могут взять на себя роль России. Аккуратное балансирование между Россией и Западом исключительно важно для Молдавии, и любые утверждения об обратном чреваты для нее тяжелыми последствиями.

Дело не только в России. Собственная внутриполитическая и экономическая ситуация — серьезный вызов для Молдавии. Главные причины оттока населения, эмиграции в поисках лучшей жизни — коррупция, недееспособность государства и отсутствие перспектив. По результатам недавнего опроса, больше всего респондентов — 38 и 35 % соответственно — назвали коррупцию и безработицу главными проблемами, с которыми сталкивается Молдавия. На третьем месте (34 % респондентов) оказались низкие зарплаты и пенсии.

С этими же проблемами связаны прогнозы о значительном сокращении населения Молдавии в ближайшие десятилетия. Ни одну из них решить быстро не получится, все они требуют долгой целенаправленной работы, которую должны вести политический истеблишмент страны и ее зарубежные друзья и партнеры. Заявления Плахотнюка о решимости следовать путем интеграции с Европой можно только приветствовать, но для реальных перемен необходимы не личные заверения ведущего бизнесмена и политического деятеля, а настоящая государственная политика по преодолению стоящих перед страной трудностей.

Достойная задача для «Восточного партнерства»

Подписание Молдавией соглашения об ассоциации и о создании УВЗСТ с ЕС, несомненно, было большим шагом вперед, а их денонсация, о которой говорит Додон, стала бы еще большим шагом назад. СА и соглашение об УВЗСТ включают дорожную карту развития страны, а их реализация — это путь к решению ее основных проблем.

Таким образом, можно выделить приоритетные сферы сотрудничества Запада с Молдавией. Относительные доброжелательность и стабильность в отношениях Молдавии и Приднестровья говорят о том, что следует сохранить этот статус-кво, в том числе за счет дальнейшей поддержки международного сообщества и миссии Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), помогающей налаживать эти отношения. В то же время вряд ли есть необходимость прилагать больше усилий с любой стороны по официальному урегулированию конфликта; напротив, это может привести даже к дестабилизации ситуации.

Молдавия участвует в программе НАТО «Партнерство ради мира» и миротворческой операции в Косово. Развитие отношений страны с НАТО ограничено — по конституции она имеет нейтральный статус, так что вопрос о вступлении в Альянс на повестке дня не стоит. Цель сотрудничества НАТО с Молдавией — помочь стране в создании «современных, мобильных, боеготовых, хорошо оснащенных и оптимальных по затратам вооруженных сил, способных взаимодействовать с армиями других стран». Кроме этого, как отмечают в НАТО, «среди важнейших проектов реформ — совершенствование структур оперативного управления, военного снабжения, работы с личным составом, обучение и укрепление пограничной службы Молдавии». Действительно, в большинстве этих областей молдавским вооруженным силам крайне нужна поддержка, и это может дать хорошие результаты, особенно если НАТО поможет силовым структурам страны эффективно использовать те скудные ресурсы, которые у нее есть.

И все же, хотя миротворческие операции — это полезный опыт взаимодействия с НАТО, целесообразность участия в них Молдавии, да и самого этого взаимодействия, для ее вооруженных сил вызывает сомнения — по нескольким причинам. Во-первых, те скудные ресурсы, которые есть у Молдавии, ей лучше использовать для задач на собственной территории, чем в миротворческих миссиях за рубежом. Во-вторых, трудно представить себе, что в обозримом будущем Молдавия сможет участвовать в коалиционных операциях. В случае возобновления Приднестровского конфликта ее вооруженным силам, скорее всего, придется столкнуться с коалицией сепаратистских и российских частей, но крайне маловероятно, что НАТО или какая-либо из его стран-участниц придет на помощь Молдавии. Так что, хотя строительство боеспособных и эффективных оборонительных сил, соответствующих потребностям страны в сфере национальной безопасности, несомненно, одна из приоритетных задач республики, этим силам, скорее всего, придется действовать на собственной территории, а не за ее пределами.

Среди важнейших направлений помощи, которую могут оказать Молдавии США и ЕС, — продолжение реформ полиции и судебной системы, поддержка гражданского общества, содействие реализации Кишиневом СА и соглашения об УВЗСТ с ЕС как важнейших инструментов интеграции страны с Европой и в целом политический и дипломатический диалог: он означает, что Молдавия остается для Вашингтона и Брюсселя важным партнером, которого они не готовы «отдать» в российскую сферу влияния.

После 2014 года, когда Россия аннексировала Крым и в корне изменила всю систему европейской безопасности, сложившуюся после холодной войны, встал вопрос, так ли полезна и эффективна программа ЕС «Восточное партнерство». Но в условиях кризиса в отношениях между Востоком и Западом эта политика, нацеленная не на вступление в ЕС стран, оказавшихся заложниками ситуации «перетягивания каната» между Россией и Западом, а на их постепенную адаптацию к нормам и процедурам ЕС, приобретает еще большее значение, чем до 2014 года. И Молдавия — самый подходящий кандидат для углубления сотрудничества с ЕС в рамках «Восточного партнерства».

Статья основана на работе, проведенной при поддержке Министерства иностранных дел Норвегии.

Юджин Румер — в прошлом сотрудник Национального совета по разведке США, где возглавлял работу по России и Евразии. В настоящее время — старший научный сотрудник Фонда Карнеги за Международный Мир и директор его Российско-Евразийской программы.

Примечания


1 Этот вопрос подробно рассматривается в Hill W. H. Russia, the Near Abroad, and the West: Lessons from the Moldova-Transdniestria Conflict. — Woodrow Wilson Center Press with Johns Hopkins University Press, 2012. Данный раздел работы во многом основан на этой книге.

2 Я благодарен Филипу Ремлеру за то, что он обратил мое внимание на этот факт, а также за ряд других полезных замечаний и предложений. Я также выражаю признательность Балашу Ярабику, Томасу де Ваалу и Полу Стронски за ценные комментарии к статье.

3 Hill W. H. Russia, the Near Abroad, and the West. Lessons from the Moldova-Transdniestria Conflict. — Woodrow Wilson Center Press with Johns Hopkins University Press, 2012.