Специально для «Горького» редактор Московского Центра Карнеги Максим Саморуков прочитал книгу о создании Словакии. Работа объясняет, как появляются нации.

Alexander Maxwell. Choosing Slovakia: Slavic Hungary, the Czechoslovak Language and Accidental. London, I. B.Tauris, 2017

Не все об этом знают, но история — это такая же бурно развивающаяся наука, как химия, физика или медицина. И в истории тоже возможны великие открытия, которые заставляют пересмотреть все предыдущие достижения. Причем не материальные открытия — типа секретного документа из архивов, а концептуальные — новые подходы к интерпретации известных событий. И такие открытия в исторической науке ничуть не менее значимы, чем пенициллин или теория относительности.

Скажем, труды Авиценны были великим достижением для своего времени, но сегодня лечить по ним людей явно не стоит. То же самое с историей. После того как 30–40 лет назад были написаны работы Вебера, Андерсона, Хобсбаума по истории национализма, многие другие исторические исследования превратились в Авиценну.

Сегодня, с точки зрения исторической науки, спорить о национальной принадлежности Киевской Руси — это то же самое, что спорить, стоит Земля на трех китах или на трех слонах. А сообщить, что в 1654 году Украина воссоединилась с Россией — это как уверять, что казаки Хмельницкого расстреливали шляхту из пулеметов. Потому что такого просто не может быть: в 1654 году еще не придумали ни пулеметов, ни Россию, ни Украину.

От этих пулеметов в 1654 году и пытается избавиться Александр Максвелл в своей книге «Выбирая Словакию. Славянская Венгрия, чехословацкий язык и случайный национализм». В отличие от многих других «Историй Словакии», книга Максвелла — это не сборник патриотических мифов о тысячелетней борьбе героического словацкого народа за независимость, а очень приземленный рассказ о том, как несколько миллионов человек, живущих в Карпах, постепенно пришли к мысли, что они — словаки. Точнее, кто сам пришел, а кого и за руку привели.

Пускай Словакия и не самая важная страна для судеб мира, но зато механизмы ее формирования чрезвычайно наглядны и могут очень много рассказать о том, как вообще формируются нации.

Главный миф, с которым борется Максвелл, — это националистический детерминизм. Абсурдное, но тем не менее очень популярное представление о том, что начиная с VII века и до самого 1993 года заселившие Карпаты славянские племена только и думали о том, как бы им создать независимое словацкое государство. Нет, они об этом не думали ни в седьмом веке, ни в семнадцатом. Максвелл начинает свое исследование где-то с середины первой половины XIX века — только тогда идеи национализма начинают проникать в северные окраины Венгерского королевства, входящего в империю Габсбургов.

Читать полный текст