Губернаторские выборы в шестнадцати российских регионах, которые пройдут 10 сентября, должны были стать полигоном для обкатки нового политического стиля первого замглавы Администрации президента Сергея Кириенко. В свое время именно на губернаторских выборах экс-куратор внутренней политики Вячеслав Володин обкатывал свои принципы «конкурентности-открытости-легитимности». А в этом году поле для экспериментов обещало быть особенно урожайным – под перевыборы попало немало проблемных и протестных регионов: Свердловская и Ярославская области, Карелия, Пермский край. Однако эффектной демонстрации новых приемов и методов не случилось: либо Кириенко и не планирует никуда уходить от володинских наработок, либо презентация нового стиля произойдет уже во время президентских выборов.

Губернаторский полигон

По замыслу Вячеслава Володина, 2017 год должен был стать разгрузочным перед президентскими выборами 2018 года. Многие главы регионов были назначены в 2012 году как раз перед вступлением в силу закона о возвращении губернаторских выборов, поэтому на 2017 год должен был прийтись вал региональных кампаний. Чтобы не допустить такой перегрузки в и без того сложный период, многих назначенных губернаторов отправили на выборы досрочно – в 2014–2015 годах. Кремлевский «источник» на брифингах тогда растолковывал, что массовые досрочные выборы губернаторов нужны для того, чтобы российский избиратель не устал от массовой чреды кампаний 2016 (Госдума) и 2017 годов (на это время пришлись бы многие губернаторские выборы). Якобы это могло уронить явку на самых важных – президентских выборах в 2018-м.

Именно вокруг губернаторских кампаний строилась володинская мифология «конкурентности-открытости-легитимности», вырабатывалась ее формула. Сильных кандидатов отсекали при помощи муниципального фильтра (все желающие стать кандидатами в губернаторы должны заручиться поддержкой определенного количества муниципальных депутатов). Потом в дело вступил дополнительный фильтр – партийный. Системные партии стали отказывать в выдвижении сильным претендентам на посты глав регионов – бизнесменам и чиновникам.

Главным было соблюсти формальности, чтобы в бюллетене было несколько фамилий, лучше всего от всех парламентских партий. Хотя кандидаты часто были далеко не самыми сильными представителями этих партий в регионе.

Примерно в том же духе прошли выборы в Госдуму: перспективные одномандатники (политики-харизматики, крупные бизнесмены и экс-чиновники) с помощью фильтров были отсечены от голосования, но общий набор кандидатов присутствовал. 

Тем не менее на «разгрузочный» год все равно попали сразу 16 регионов. Часть из них – это субъекты, где первые губернаторские кампании прошли в 2012 году (Белгородская, Рязанская, Новгородская области). Вторая группа – потенциально проблемные регионы, к которым Кремль боялся подступиться всю пятилетку возвращенных выборов: Пермский край, Свердловская область, Карелия, Бурятия, Ярославская область. Тут результат мог быть непредсказуемым из-за протестного голосования или влиятельных местных групп. Мордовия, Саратовская и Томская области, напротив, всегда голосовали предсказуемо и хорошо подходили для «разгрузки». Для Севастополя губернаторские выборы прописали в уставе города. Марий Эл, Кировская область и Удмуртия попали в волну арестов глав регионов, Калининградская область вписалась в другую волну – кадровых перестановок.

Фильтр в деле

Приход Сергея Кириенко на пост кремлевского куратора внутренней политики обещал новый стиль администрирования губернаторских кампаний. Опять же они должны были стать полигоном и полем для подготовки к президентским выборам: новые подходы, технологии, методы и приемы.

К володинским «конкурентности-открытости-легитимности» было немало претензий – например, все без исключения партии и оппозиционеры требовали отменить или хотя бы смягчить муниципальный фильтр, отсекавший сильных кандидатов. Какие-то подвижки в этом вопросе намечались – фильтр критиковала новая глава ЦИК Элла Памфилова, да и сам Кириенко туманно намекал на возможность его корректировки. Все это давало надежду, что в нынешней кампании можно будет зарегистрировать всех желающих кандидатов.

Абсолютное большинство муниципальных депутатов в регионах, как правило, находится в руках власти: идти в сельские или даже районные депутаты у людей мотивации нет, полномочий мало, а критики много: чем вы там вообще занимаетесь? Поэтому муниципальное депутатство стало общественной нагрузкой для бюджетников или сотрудников предприятий, которые принадлежат богатым единороссам. Так что если власть не захочет пропустить кандидата через муниципальный фильтр, она его не пропустит. Но верно и обратное: при желании администрация может помочь пройти фильтр оппозиции, как это было в Москве (Алексей Навальный) и Подмосковье (Геннадий Гудков), отдав ее представителям подписи депутатов-единороссов.

Однако никаких подвижек здесь не случилось, хотя сильные кандидаты в нескольких регионах были. Отказ в регистрации получил коммунист-сенатор из Бурятии Вячеслав Мархаев. Не набрал нужного числа подписей муниципалов мэр Екатеринбурга Евгений Ройзман, не попал в бюллетень пермский оппозиционер Константин Окунев. Все они говорили примерно об одном: администрации регионов заблаговременно собрали подписи почти всех муниципалов.

На первый взгляд в лучшую сторону отличается ситуация в Ярославской области, где регистрацию получил представитель ПАРНАСа Сергей Балабаев, но фильтр он преодолел при помощи администрации региона, с которой находится в очень неплохих отношениях. Зато регистрацию не получил действительно сильный кандидат – бывший вице-губернатор и представитель региональных влиятельных групп Олег Виноградов, баллотировавшийся от «Яблока».

Фильтр сработал в лучших володинских традициях, а новый внутриполитический блок не проявил даже той гибкости, на которую периодически был способен Володин. Конкуренции на выборах больше не стало, а в обзорах прокремлевских think-tankов появились оправдания, что ее якобы никогда и не было и вообще конкуренция небольшая ценность. Элла Памфилова, ранее критиковавшая фильтр, теперь признает его необходимость.

Выборы без образа

Не воплотились в реальности и анонсы новых технологий для повышения явки. В Кремле не исключали, что на губернаторских выборах протестируют проведение местных референдумов, которые могли бы добавить людям стимулов прийти на участки. Заявления о референдумах стали делать и сами главы регионов, например Антон Алиханов из Калининградской области. Однако эти разговоры, как и в случае с фильтром, быстро утихли.

Яркая и интересная агитация, которая могла бы привлечь людей к выборам, тоже не вписалась в эту кампанию, хотя на врио губернаторов работают именитые политологи и политтехнологи: Дмитрий Орлов (Новгородская область), Леонид Давыдов из ФоРГО (Пермский край), Глеб Кузнецов из ЭИСИ (Свердловская область), Сергей Зверев (Бурятия).

Отсутствие конкуренции можно было компенсировать интересными технологическими ходами – контурами пресловутого «образа будушего», программами, предвыборными движениями. Но такие приемы тоже не стали использовать. Вместо них – серые надписи на билбордах: «Урал достоин быть лидирующим регионом России» (Свердловская область), «Развитие края в интересах людей» (Пермский край), «Создадим новое, сохраняя лучшее» (Севастополь), «Диалог. Развитие. Благополучие». Разговоры о высокой явке, начавшиеся в конце прошлого года (формула 70 на 70 на президентских выборах), закончились так: представители близкого к Кириенко Экспертного института социальных исследований (ЭИСИ) заявили, что большую легитимность хорошая явка не создает, как и не свидетельствует о «качестве демократии».

Наконец, ни к чему не привели разговоры о том, что накануне президентских выборов сместят самых непопулярных глав регионов: опросы по их рейтингу были проведены еще зимой. Периодически появлялась информация о той или иной грядущей отставке, но как, например, Николай Меркушкин занимал пост главы Самарской области, так и продолжает его занимать. Сейчас отставки вроде бы снова анонсируются – теперь в сентябре. Но случится ли это, неизвестно.

Опасная явка

Итак, никаких новых подходов на губернаторских выборах не обнаружено: они проходят в прежнем володинском духе, конкуренции или хотя бы политтехнологий не прибавилось. Возможно, презентация политического стиля команды Кириенко отложена до собственно президентских выборов, но, скорее всего, это не так. Во-первых, никто уже не говорит о ценностях высокой явки и методах ее повышения. Во-вторых, об участии в кампании уже фактически заявили Сергей Миронов, Геннадий Зюганов и Владимир Жириновский, и это явный намек на инерционный сценарий выборов.

Впрочем, выборы глав регионов ярко обозначили новую странную черту внутриполитического блока. Там с легкостью забывают свои же анонсы и планы, заменяя их на полностью противоположные. Вячеслав Володин вводил в заблуждение, но делал это последовательно, сознательно и целенаправленно. О действиях команды Кириенко этого не скажешь: Кремль транслирует то одну позицию, то противоположную, а действует вообще как раньше.

Тут у происходящего может быть два объяснения. Первое – команда Кириенко очень нерешительна и не может довести свои наработки до конца, поэтому и пользуется работающей володинской моделью. Этот вывод прост и напрашивается сам собой. 

Второе посложнее, но первое полностью не отменяет. Проект 70 на 70 и связанные с ним яркие технологии, повышение конкуренции и новые подходы был списан не просто так. Возможно, дело в предчувствии (например, на базе соцопросов), что массовый приход людей на участки – дело рискованное. Даже очень рискованное, раз отказаться от хорошей явки согласился сам Владимир Путин, хотя ему ее очень хотелось.

Ведь Володин в свое время пострадал именно за сушку явки, которую он проводил вполне намеренно. На выборах в Госдуму единороссы взяли сверхконституционное большинство, но результат президента не порадовал: на выборы пришла только половина россиян и только половина из них поддержала «ЕР». Путинское большинство, все эти 86% по соцопросам где-то потерялись. Владимира Путина это не устроило, он хотел пройти выборы как безусловный, всеми признанный лидер, снова самоутвердиться.

Новый внутриполитический блок должен был найти путинское большинство и побудить его выйти и проголосовать за Путина, о чем «источники в АП» и начали говорить. Сейчас этого стремления нет, более того – движение идет в обратную сторону. Значит, низкая явка признана Кремлем, в том числе и самим Владимиром Путиным, который явно в курсе ситуации, меньшим злом по сравнению с чем-то другим, что может произойти при явке высокой. В такой ситуации проверенные володинские методы должны снова сработать.

Хорошего в этом немного. Вячеслав Володин действовал чисто тактически – ради результата на выборах он убивал политику как систему взаимодействия власти и общества. Сейчас то же самое делает Сергей Кириенко, от которого ждали стратегии, а не тактики.