Когда-то, во время избирательной кампании 2005 года, лидер немецкой оппозиции Ангела Меркель была полна грандиозных планов – например, она предлагала радикально реформировать налоговую систему и ввести единую ставку подоходного налога. Но это не произвело особого впечатления на избирателя. Меркель хоть и победила, но с таким крохотным отрывом от тогдашнего канцлера и социал-демократа Герхарда Шрёдера, что впредь решила вести себя намного осторожнее.

Осторожность эта сохраняется до сих пор. На федеральных выборах, которые пройдут в сентябре, Меркель намерена остаться канцлером на четвертый срок. И ни от нее самой, ни от лидеров других крупных партий не слышно никаких новых и смелых идей о евроинтеграции, цифровой экономике, энергетической политике и будущем Европы. Все они стараются вести себя максимально осторожно и предсказуемо.

В правящей ХДС, по сути, сложился культ личности Меркель. Все, о чем говорят представители партии, – это стабильность, безопасность, справедливые зарплаты. Тема отношений Германии с остальным миром вообще не поднимается. ХДС и ее партнер, баварская ХСС, всеми силами стараются уйти от разговоров о том, как интегрировать около миллиона беженцев и мигрантов, прибывших в Германию за последние годы.

В их телевыступлениях не заходит речь ни о глобализации, ни о том, как реагировать на угрозу протекционизма со стороны США. Короче говоря, внешняя и внутренняя политика практически не обсуждаются.

Логично было бы предположить, что эти вопросы поднимет либеральная и ориентированная на интересы бизнеса Свободная демократическая партия. В 2013 году она набрала меньше 5% голосов и покинула бундестаг, но в этот раз, вероятно, вернется в федеральный парламент.

Однако в числе предвыборных тем свободных демократов нет ни борьбы с бюрократией, ни оптимизации налоговой системы. Партия молчит о том, что германская промышленность и публика не готовы к цифровой революции, которая окажет колоссальное влияние на занятость, образование и демографическую ситуацию.

Нет, вместо этого свободные демократы обещают не дать закрыть берлинский аэропорт Тегель, судьба которого должна решиться в ходе референдума 24 сентября (в один день с парламентскими выборами). Партия ухватилась за эту тему, хотя сохранение аэропорта не решит проблему с пассажиропотоком – здание слишком маленькое. При этом партия не критикует управленческие провалы, растущие издержки и задержки при строительстве нового аэропорта рядом с Шенефельдом (это еще один перегруженный берлинский авиаузел).

Возможно, части избирателей настолько надоела большая правящая коалиция консерваторов и социал-демократов, что они готовы дать шанс свободным демократам. Однако у партии была возможность предложить серьезные реформы еще в 2009–2013 годах, когда она была младшим партнером ХДС по коалиции. Но за годы в правительстве свободные демократы не продемонстрировали никаких ярких инициатив. Разве что однажды лидер партии и тогдашний министр иностранных дел Гидо Вестервелле воздержался при голосовании по резолюции Совета Безопасности ООН об интервенции в Ливии. В итоге эта интервенция превратилась в операцию НАТО, и Германия не приняла в ней участия, что тогда вызвало острую критику. Но теперь это решение выглядит оправданным, учитывая, какой хаос наступил в Ливии после свержения Муаммара Каддафи.

Что касается социал-демократов, то у них две проблемы: неспособность дистанцироваться от Меркель и репутационные проблемы, связанные с Герхардом Шрёдером.

Кандидат в канцлеры от Социал-демократической партии Мартин Шульц, бывший спикер Европарламента, утверждает, что в состоянии победить Меркель, активно разыгрывает антиамериканскую тему и высказывает сомнения по поводу НАТО. Шульц и Зигмар Габриэль, нынешний министр иностранных дел, делают ставку на пацифизм немецкого избирателя: например, они критикуют принятое всеми странами НАТО обязательство тратить не меньше 2% ВВП на оборону. Меркель, однако, в ответ напомнила социал-демократам, что они сами на это обязательство согласились. А в ответ на антиамериканскую риторику она лишь говорит, что Европе пора самой нести ответственность за свои дела, но не вдается в детали.

Что касается Шрёдера, то его действия пока что играют на руку ХДС. С 2005 года Шрёдер получает зарплату от Газпрома в проекте «Северный поток», а в августе его еще и выдвинули в совет директоров Роснефти, находящейся под санкциями ЕС и США.

На этом фоне Левой партии – наследнице Компартии ГДР, занимающей радикально левые позиции, – остается лишь издеваться над центристскими позициями социал-демократов. А у «зеленых», чьи лидеры также надеются войти в следующее правительство, похоже, вообще закончились идеи; тему экологии сейчас взяли на вооружение все основные партии.

Остается «Альтернатива для Германии» – партия евроскептиков и противников иммиграции, особенно из мусульманских стран. «Альтернатива» активно пытается пройти в бундестаг, опираясь на свою националистическую повестку. Однако у партии в избытке внутренних проблем и противоречий. Один из ее лидеров недавно охарактеризовал берлинский мемориал жертвам холокоста как «постыдный памятник».

Вот перед таким выбором оказался немецкий избиратель: в сущности, одно и то же снова и снова. Кто бы ни победил 24 сентября, такая самоуспокоенность лидеров крупнейшей экономики Европы может создать Германии серьезные проблемы.

Английский оригинал текста был опубликован в Strategic Europe 21.08.2017.