Российский вуз, тесно работающий с правительством, несколько лет назад напечатал за казенный счет книжку про «лучшие практики»: как региональным чиновникам добиться успехов в работе с бизнесом, федерацией и общественностью. Вместе с сопроводительным письмом из правительства РФ часть тиража вскоре добралась до отдаленного региона. Губернатор – по происхождению из топ-менеджеров – решил лично отрекламировать полезную брошюру: раздал тираж на еженедельном совещании с главами районов и мэрами крупнейших городов и предложил немедля ознакомиться и обсудить.

Участники зашелестели страницами, но затем один из них – пожилой глава района – рассмеялся в голос. «Тебе совсем не интересно?» – с угрозой спросил его губернатор. Глава объяснился: «Вот тут пишут, что это – лучшая практика. Я именно так и сделал два месяца назад с одним инвестором, а теперь прокуратура против меня возбуждает дело за превышение полномочий».

Любой, кто работал на российское государство, знает, что грань между «лучшими практиками» и уголовными делами существует разве что в головах авторов научных текстов о лучших практиках, да и то в самых некритичных головах. Кадровая ротация в губернаторском корпусе, завершившаяся на прошлой неделе, ничего в этом вопросе содержательно не изменила: претензия на «революцию» в деле управления регионами с этой точки зрения выглядит необоснованно.

Однако революция все же есть, хотя искать ее нужно не совсем там, где предлагают кураторы российской внутренней политики. Несмотря на набирающую обороты кампанию по борьбе с тлетворным влиянием Запада (доклад комиссии Совфеда по суверенитету вполне выпукло обрисовывает контуры этой кампании), Кремль поднимает на флаг западные управленческие практики, продавая молодых губернаторов не как верных путинцев или людей, знающих народные чаяния, а как прошедших все тяжкие враждебного коучинга корпоративных служащих.

Гуру государства российского

В сентябре и октябре на базе РАНХиГС прошло масштабное мероприятие для кадрового резерва – управленцев и чиновников со всей России. Прыжки со скалы в Сочи (поговаривают, что далеко не все участники отделались легким испугом), запись которых была слита в СМИ, – это только часть интенсивного образовательного процесса. В меню также было погружение в тайны VUCA-менеджмента, resolution sessions, работа с кейсами и team-building с замминистрами из финансово-экономического блока правительства, переодетыми по случаю в поло с коротким рукавом.

Такими вещами чиновники занимались и раньше. Премьер Медведев, например, вывозил членов кабинета в корпоративный университет Сбербанка, где им читали лекции о мир-системном анализе Иммануила Валлерстайна и авторитарных модернизациях. Но этой осенью важной новацией стала одновременная продажа аудитории волны замен глав регионов и управленческих инноваций, к которым приобщали назначенцев. Запуск программы «Лидеры России», совпавший с волной замен, – третий элемент кадровой революции. Впервые куратор региональной политики показывает не только лица, но и рамку, в которую они будут вставлены. Не «лужковские» или «чекисты», а прокачанные (причем известно, как именно прокачанные) менеджеры.

Архитектора этой революции зовут Герман Греф. В новейшей истории России Греф занимает примерно то же место, которое в истории России петровской занимал Александр Меншиков. Греф не просто ассистент, придерживающий правителя за фалды, чтобы тот не выпал в прорубаемое в Европу окно, а человек, первым примеряющий на себя все, что спустя годы станет общенациональным поветрием.

Возглавив Минэк в 2000 году, Греф сделал ставку не на старые партийные кадры с советским прошлым, не на героев бизнеса 90-х, не на питерских, не на чекистов, а на талантливую молодежь: людей с хорошими дипломами, беглым английским и знаниями, а не управленческими навыками, взятыми из практики. Про Минэк тех времен шутили, что туда не берут на работу тех, кто не читает на латыни. Станислав Воскресенский, назначенный во вторник и.о. губернатора Ивановской области, – представитель того первого грефовского призыва ботаников на госслужбу. 

Этого призыва хватило бы в качестве платы за билет в историю, но Греф купил себе еще один. Управленческая революция в Сбербанке – «и слоны умеют танцевать» – из локального эксперимента ветерана путинской команды превратилась после крымских событий в единственный полноценный канал импорта западных идей в Россию. Во всех сферах российской интеллектуальной жизни западное активно запрещается или не очень активно, но систематически выдавливается. И только отечественная менеджерская «наука» благодаря усилиям Грефа (так называемой, библиотеке Сбербанка – арсеналу практик коучинга, протестированных на сотрудниках кредитной институции и перенесенных в сферу госуправления) постоянно пополняется идеями и техниками «с Запада».

VUCA-революция

Благодаря Грефу чиновников, будущих губернаторов, сотрудников госкорпораций, в том числе «Росатома», где до прошлого года трудился Кириенко, учат прыгать в холодную воду, преодолевать страх и «решать бизнес-кейсы» (как будто кейс вообще можно «решить»), потому что так из обычных людей делают лидеров на Западе. А еще будущих лидеров России, как и их западных собратьев по разуму, учат VUCA-менеджменту, то есть управлению в эпоху нестабильности (volatility), неопределенности (uncertainty), сложности (complexity) и неоднозначности (ambiguity) – итого VUCA. Чем сложность отличается от неоднозначности, а нестабильность от неопределенности, знают только коучи, гуру бизнеса и те, кто придумал этот варварский акроним, напоминающий по звучанию название исполненного Шакирой гимна ЧМ-2010 года.

И прыжки в воду, и VUCA прижились у нас, несмотря на тотальную борьбу с низкопоклонством и тлетворным влиянием. Почему? Прелесть современного глобального управленчества для российских чиновников и их духовных водителей заключается именно в том, что оно – управленчество – не представляет собой знания в полном смысле этого высокого слова. Это набор сшитых белыми нитками околонаучных историй, собранных с бору по сосенке «примеров из жизни» и биографических баек, выдаваемых за «глубокие инсайты». Часть из предложенных Сбербанком к ознакомлению книг – действительно стоящие вещи, в которых пишут не только о «кейсах», но и о правилах, институтах и ценностях, лежащих в их основе. Но это лишь меньшая часть. Большая – это книги в духе «помоги себе сам», дешевые поделки без смысла, второсортный менеджерский pulp fiction.

«Теряя невинность», «Танец перемен», «Любовь, любовь, любовь» – это не названия мексиканских сериалов, а названия рекомендованных к прочтению книжек из корпоративной библиотеки Сбербанка. Человек, публично сказавший, что управлять обществом, состоящим из людей, имеющих доступ к информации, невозможно, второй раз в своей жизни совершил в России управленческую революцию. Страна изменилась – теперь России не нужны образованные и умные чиновники, как в начале 2000-х. Поэтому и революция вышла в стиле VUCA. Второе поколение управленцев Грефа не должно знать латынь, а должно, не рефлексируя про общественное благо и различия между естественным и позитивным правом, разбежавшись, в прямом смысле слова, прыгнуть со скалы с криком: «Что привело тебя сюда, не приведет тебя туда» (название еще одной книжки из библиотеки Сбербанка).

Начальник людей

Чтобы понять масштабы «VUCA-революции», нужно отступить на шаг назад и вспомнить «старый режим» – тот управленческий стиль (или, вернее, стили), которые мы теряем вместе с этой революцией. Выбирая между менеджеризмом и марксизмом как наукой и революционной практикой, Владимир Ильич Ленин выбрал в начале прошлого века последнее. Именно поэтому главный навык советского начальника – это навык политический, марксистский, а не чисто управленческий.

У нас этот политический навык обычно описывают так: «Умеет говорить с людьми». Но теперь нужны не люди, которые могут войти в горячий цех и провести там свою линию, потому что они читали Маркса, а люди, которые понимают менеджмент как поп-каббалу по изменению себя и окружающей реальности.

Андрей Барабанцев, прославившийся риторически безупречной речью о потерянных полимерах, или, например, губернатор Челябинской области Борис Дубровский, показавший, как можно отругать подчиненных и воззвать к их совести, ни разу не повысив голоса, – уходящая натура. Губернаторов больше не готовят как советских руководителей, владеющих пусть кастрированным и изуродованным до неузнаваемости, но все же знанием. Не готовят как людей, способных поговорить с доярками, воодушевить рабочих или поднять на борьбу интеллигенцию. Новым губернаторам вообще не нужны знания, они не должны искать подходы к людям и говорить с ними на их языке или языке блага и высоких идей. Они – управленческий спецназ, забрасываемый Москвой за линию фронта.

Как и любой другой центр, Москва не может дать им с собой в дорогу ничего, кроме некоторой суммы денег и навыков выживания в проблемных средах. Все остальное (в том числе «лучшие практики») попробовали, но ничего не сработало. Поэтому теперь вместо Маркса, вместо фон Хайека или Кейнса, кому что нравится, губернаторам достаются азы VUCA-менеджмента и прыжки в воду.

Вот он, смысл новой кадровой революции: губернаторов в прямом смысле слова готовят как диверсантов, отправляемых за границу видимого пространства кремлевского или белодомовского двора в пространство административной карты необъятной Родины. Отправляют, зная уже сейчас, что через неделю после заброски придется заподозрить собственных засланцев в двойной игре.

Ни Сергей Кириенко, куратор региональной политики, ни его начальник президент Путин не могут предсказать наверняка, как сложится карьера одиннадцати губернаторов осеннего призыва 2017 года. Кого-то из них благодаря отсутствующей грани между «лучшим» и «преступным», наверняка посадят, а кого-то, возможно, наоборот – представят к награде. И именно поэтому вновь назначенные губернаторы больше не часть элиты. Настоящая элита отрезает их от себя за счет конвейерного механизма интронизации и слитых в СМИ кадров идиотского коучинга, копирующего недорогие и не самые лучшие американские программы выработки лидерских качеств.