Иракские курды потеряли Киркук – второй по значимости нефтеносный регион Ирака. В ночь на 16 октября премьер-министр Ирака Хайдер аль-Абади дал добро на начало операции по восстановлению безопасности и стабильности в провинции Киркук, которая с лета 2014 года находилась под контролем курдов. Багдад за сутки восстановил контроль над городом и окружающими его районами. Две основные курдские политические силы – Демократическая партия Курдистана (ДПК) и Патриотический союз Курдистана (ПСК) обвинили друг друга в предательстве. Не обошлось и без вмешательства Ирана, точнее Корпуса стражей исламской революции (КСИР).

События в Киркуке развернулись ровно три недели спустя после референдума о независимости Иракского Курдистана, который официально поддержала только одна страна – Израиль. США заявили о невмешательстве в конфликт между Эрбилем и Багдадом, Россия выразила поддержку обеим сторонам, при этом Роснефть объявила о подписании новых контрактов с Иракским Курдистаном.

Нефть раздора

Суть происходящего вокруг Киркука сформулировал глава МИД РФ Сергей Лавров. «Стремление отложить на потом такие вопросы, как статус Киркука и кто должен распоряжаться доходами от нефти, оказалось неблагоприятным для спокойного развития Иракского государства», ─ сказал министр.

Киркукская нефть стала яблоком раздора и для Эрбиля и Багдада, и для курдских партий. Демпартия, к которой принадлежит президент Иракского Курдистана Масуд Барзани, и Патриотический союз, куда входил недавно скончавшийся президент Ирака (в 2005─2014 годах) Джаляль Талабани, неоднократно спорили о распределении доходов от нефти и обвиняли друг друга в коррупции. Еще год назад в СМИ появились сообщения, что вдова покойного Талабани ─ Геро Ибрахим Ахмад ─ выступила за возвращение киркукских месторождений под контроль Багдада при условии, что часть доходов от экспорта нефти будет возвращаться в Киркук на зарплаты курдскому ополчению пешмерга и госслужащим. В Патриотическом союзе возражают, что доходы от нефти оседают у Демпартии в Эрбиле, который контролирует весь экспорт с курдских территорий в Турцию, и жители Киркука остаются ни с чем.

В последнее время в Киркуке на подконтрольных курдам месторождениях добывалось 275 тысяч баррелей нефти в сутки (почти половина курдского экспорта), на оставшихся под управлением Багдада ─ 90 тысяч, но это не предел. Киркукские месторождения составляют около 12% нефтяных запасов Ирака. Как заявил иракский министр нефти Джаббар аль-Луайби уже после возвращения города под контроль Багдада, его ведомство планирует довести добычу нефти в Киркуке до миллиона баррелей в день. То есть было за что бороться.

В ближайших планах Багдада ─ восстановить трубопровод мощностью до 400 тысяч баррелей в день из Киркука в турецкий Джейхан через провинции Салах-эд-Дин и Найнава в обход Иракского Курдистана.

Советы от Ирана

Операция в Киркуке, по данным СМИ, была спланирована Багдадом под руководством иранского Корпуса стражей исламской революции. Как сообщает «Аль-Монитор», иранские генералы за день до операции предупредили командиров пешмерга в Киркуке о готовящейся операции и предложили оставить город. Те отказались, но, когда иракская армия начала боевые действия, сопротивление ей оказывали только в отдельных районах. Десятки пешмерга погибли, но большинство просто отступили.

Также известно, что накануне киркукских событий в Сулеймании находился генерал-майор Касем Сулеймани, командующий спецподразделением Аль-Кудс в составе Корпуса стражей и официальный военный советник ополчения иракских шиитов Аль-Хашд. Среди озвученных целей визита ─ почтить память основателя Патриотического союза Курдистана и бывшего президента Ирака Джаляля Талабани, который скончался 3 октября. Разумеется, иранский генерал встречался с семьей Талабани.

Связь Патриотического союза с Ираном насчитывает не одно десятилетие. Тегеран укрывал курдов во времена Саддама Хусейна и оказывал им вооруженную поддержку. Но независимость курдов и раскол Ирака, который также фактически оказался под иранским контролем, Тегеран не устраивает. СМИ со ссылкой на курдские источники утверждают, что генерал Сулеймани приехал с посреднической миссией между Эрбилем и Багдадом. Но приехал не к президенту Иракского Курдистана Масуду Барзани, а к семье Талабани в Сулейманию.

Примечательно, что фактически в то же время в Сулеймании был и президент Иракского Курдистана Барзани ─ не только в качестве главы региона, но и как лидер Демпартии. Однако он не встречался ни с иранским генералом, ни с семьей покойного Талабани. Он провел переговоры с также приехавшим в Сулейманию президентом Ирака Фуадом Масумом (курдом по происхождению) и некоторыми руководителями Патриотического союза. По итогам встречи было заявлено, что позиции Демпартии и Патриотического союза едины и обе партии отвергают односторонние переговоры с Багдадом. Но заявленное единство оказалось мифом.

Курдский раскол

Две главные партии иракских курдов ─ Патриотический союз и Демпартия (Сулеймания и Эрбиль) ─ соперничают друг с другом на протяжении многих лет. В 1990-х это привело к гражданской войне. Борьба за власть продолжалась и после того, как стороны под давлением США заключили мир. Из-за постоянных разногласий последние два года была приостановлена работа регионального парламента, депутаты смогли собраться лишь за 10 дней до референдума. Казалось, что референдум объединил курдов. Но результат оказался противоположным.

«То, что произошло в Киркуке, стало результатом односторонних решений некоторых лиц, относящихся к известной партии внутри Курдистана», ─ так спустя сутки после киркукской операции прокомментировал ситуацию Масуд Барзани. Обвинения Барзани были нацелены на семью Джаляля Талабани. Еще накануне СМИ опубликовали документ, который якобы свидетельствует о сделке, заключенной сыном Талабани Павлом с шиитским ополчением Аль-Хашд аль-Шааби.

В документе курды обещают не сопротивляясь покинуть спорные территории и вернуть контроль над всеми стратегическими объектами Багдаду. Взамен иракское правительство обязуется открыть аэропорт Сулеймании для международных рейсов, выплатить зарплаты госслужащим в Сулеймании и Киркуке, а также ополченцам пешмерга из Патриотического союза. Документ также предполагает создание новой администрации для провинций Халабджа, Сулеймания и Киркук и объединение их в отдельный регион. То есть фактически речь идет о расколе Курдистана.

Существует ли этот документ на самом деле, неизвестно. Тем более что, несмотря на все влияние Аль-Хашда в Ираке, никто не давал этому ополчению права выступать от имени иракского правительства.

Другое дело, что многое из этого документа действительно соответствует заявлениям Павла Талабани, сделанным еще за несколько дней до начала киркукской операции. Он призывал распустить совет провинции Киркук, дабы избежать столкновений между иракской армией и пешмерга и не допустить жертв среди населения, а затем установить совместное управление курдов и Багдада над спорными территориями, до тех пор пока их судьба не будет окончательно решена. Очевидно, что какие-то переговоры между Талабани и Багдадом были, в том числе и при иранском посредничестве. В итоге семью Талабани и часть руководства Патриотического союза в Эрбиле обвинили в предательстве.

Официальный представитель правительства Регионального Курдистана в России Асо Талабани заявляет, что Патриотический союз никого не предавал: «Я был в понедельник в Киркуке и видел, что его покинули именно пешмерга Барзани. Ополченцы пешмерга Патриотического союза остались, чтобы обеспечить безопасность населения. Наша цель получить гарантии Багдада, что иракская армия не тронет мирных жителей». Талабани подчеркнул, что никакой сделки с Аль-Хашд не было, Багдад сделал то, что давно обещал в случае проведения референдума, и все случившееся ─ результат упрямства Барзани.

По словам Талабани, многие в Патриотическом союзе были против проведения референдума, однако не смогли убедить Барзани отказаться от этой идеи. А те, кто его поддержал, были введены в заблуждение заявлениями Эрбиля о том, что у курдов есть международная поддержка. Он подтвердил раскол внутри Иракского Курдистана и внутри Патриотического союза.

Со своей стороны, официальный представитель Демпартии в Москве Хошави Бабакр заявил, что в Киркуке ополченцы пешмерга, подконтрольные Барзани, составляли всего 20% и не могли повлиять на развитие событий и в Эрбиле. А сам он в шоке от сделки между Ираном и семьей Талабани.

Странный нейтралитет Вашингтона

Еще одним шоком для курдов стало невмешательство в конфликт Вашингтона. Хотя США с самого начала выступали против референдума, опасаясь, что он негативно скажется на борьбе с «Исламским государством» (запрещено в РФ), в Иракском Курдистане надеялись, что Вашингтон не даст курдов в обиду. Еще накануне в СМИ со ссылкой на курдских чиновников появились сообщения, что коалиция, возглавляемая США, нанесет удар по любой из сторон, развязавшей боевые действия.

Однако официальных заявлений сделано не было, и дальнейшее развитие событий показало, что курды выдавали желаемое за действительное. Столкновения, которые все-таки произошли 16 октября между иракской армией и пешмерга, в Центральном командовании ВС США назвали «недоразумением». А позднее президент Трамп заявил, что Вашингтону не нравятся столкновения, но он не будет занимать ни одну из сторон, добавив, что у США отличные отношения и с Багдадом, и с курдами.

Такая отстраненная позиция США не вызвала бы удивления, если бы речь шла только об отношениях между Багдадом и Эрбилем, которые в равной степени являются союзниками Вашингтона. Но с учетом активной роли в событиях Тегерана и многочисленных заявлений США о том, что они намерены противостоять иранскому влиянию в регионе, такой нейтралитет выглядит странно.

Удивились не только курды, но и израильтяне. Для них Иракский Курдистан, прежде всего Барзани, был союзником в противостоянии Ирану. Не говоря уже о том, что иракские курды покрывали 77% израильского импорта нефти, а от Багдада Израиль нефти вряд ли дождется.

Израильские СМИ уже начали задавать вопрос, придут ли израильские военные на помощь курдам c учетом их опыта операций против Ирана и шиитских движений в Сирии. Потенциально под ударом может оказаться шиитское ополчение Аль-Хашд, а также действующая на сирийской территории «Хезболла».

В Эрбиле на израильтян очень рассчитывают. Там не исключают, что премьер-министр Израиля Нетаньяху мог сообщить российскому президенту Путину о планах Израиля использовать сирийский воздушный коридор для пролета израильских самолетов в сторону Курдистана. Телефонный разговор, в ходе которого обсуждалась ситуация в Сирии, Иране и Курдистане, состоялся 18 октября по инициативе израильской стороны.

Впрочем, явное израильское вмешательство в конфликт в Ираке может еще сильнее обострить ситуацию и привести к непредсказуемым последствиям. Такой поворот событий никому не нужен. В том числе и России.

Позиция Москвы во многом напоминает США. России важно, чтобы ее союзники ─ Багдад и Эрбиль ─ договорились между собой. Правда, российская позиция, в отличие от Вашингтона, также предусматривает диалог по курдской проблеме с Анкарой и Тегераном.

Роснефть и курды

Россия в лице Роснефти стала крупнейшим иностранным инвестором в Иракском Курдистане. С февраля было подписано несколько соглашений с курдским правительством ─ на покупку и продажу нефти, геологоразведку, развитие и управление крупной региональной транспортной системой, мощностью 700 тысяч баррелей в сутки с планируемым расширением до 950 тысяч баррелей в сутки. О последних контрактах, касающихся геологоразведочных работ на пяти нефтяных блоках, было объявлено спустя два дня после киркукской операции. Москва дала понять, что не собирается уходить из региона и бросать Иракский Курдистан.

В этом контексте как намек в адрес России прозвучало заявление Министерства нефти Ирака, сделанное на следующий день после сообщения о новых контрактах Роснефти в Курдистане. В тексте говорится, что заключение контрактов без уведомления иракского федерального правительства или Министерства нефти считается «грубым вмешательством во внутренние дела Ирака, нарушением его национального суверенитета и явным нарушением международных норм».

На это глава Роснефти Игорь Сечин ответил, что в Курдистане работают многие мировые компании – Exxon, Chevron, Total. «Если есть какие-то противоречия внутреннего характера, они должны быть решены между правительством Курдистана и центральным правительством Ирака, это не наш вопрос вообще», – добавил Сечин. Глава МИДа Сергей Лавров также заявил: экономические контакты Москвы и Эрбиля не являются тайной от Багдада. В любом случае на следующей неделе в России ждут министра иностранных дел Ирака Ибрахима аль-Джафари, и тема работы российских компаний на территории Иракского Курдистана наверняка будет затронута.

Вряд ли российские и западные компании, которые также весьма активно работают в Иракском Курдистане, будут поставлены перед жестким выбором: или Эрбиль, или Багдад. Ираку иностранные инвестиции и поддержка сейчас нужны не меньше, чем Иракскому Курдистану. Поэтому Багдад тоже не собирается выбирать между западными и российскими компаниями. Хотя существует версия, что США не стали мешать иракцам возвращать Киркук, чтобы помешать распространению влияния России.

Хотя Багдад заявлял об интересе ЛУКОЙЛа к киркукским месторождениям еще в 2013 году, пока российские нефтяные компании там не работают. Их проекты находятся непосредственно на территории Иракского Курдистана, а также на юге и востоке Ирака. Пока киркукская нефть может волновать Москву только с точки зрения ее транспортировки и колебания цен на рынке. Вопрос, по какому трубопроводу в будущем будет идти киркукская нефть ─ через транспортную структуру Роснефти или по другому альтернативному трубопроводу, ─ остается открытым.

В мае 2017 года Reuters сообщил, что торговое подразделение ЛУКОЙЛа LITASKO и иракская государственная нефтяная компания SOMO создали совместное предприятие LIMA Energy, которое займется продажей нефти из Ирака и других регионов. SOMO экспортирует нефть, добываемую на всей территории Ирака, за исключением частей, подконтрольных курдам. То есть так или иначе российские компании могут быть причастны к экспорту курдской нефти.

В любом случае восстановление трубопровода в обход Курдистана займет время и потребует инвестиций. Значит, пока курдский маршрут в Турцию по-прежнему актуален. Анкара пока не реализовала свои угрозы перекрыть нефтепровод из-за решения иракских курдов провести референдум о независимости.

Курдские СМИ активно цитировали слова министра энергетики России Александра Новака в интервью телеканалу «Курдистан 24»: «Мы подключим нефтепровод и газопровод Курдистана к Черному морю. Это свидетельствует о том, что экспорт сырой нефти Курдистана будет продолжать течь через Турцию». Если цитата корректна, то можно предположить, что Москва и Анкара смогли найти компромисс. Похоже, Россия пытается убедить всех, что экономические интересы важнее политических разногласий, и готовится сыграть роль посредника между разными политическими силами. Тем более что Вашингтон пока себя в этом конфликте не проявляет.

Вопрос закрыт?

Ситуация в регионе очень шаткая – любые заявления и действия могут спровоцировать обострение конфликта. Курдские СМИ подогревают ситуацию, а сами курды растеряны – ведь большинство из них не брали в расчет политические игры своих лидеров и искренне надеялись на провозглашение независимости Курдистана, о которой мечтали столько лет (так же, как и о Киркуке). Еще в 1992 году курдский парламент назвал этот город столицей Курдистана. Но только в 2014 году, защищая город от боевиков ИГ, они смогли де-факто установить свой контроль над этой территорией. Сейчас у курдов ощущение, что их в очередной раз обманули и они напрасно проливали кровь.

«Вопрос с референдумом закрыт и остался в прошлом», ─ заявил премьер Ирака аль-Абади сутки спустя после операции в Киркуке, одновременно призвав курдов к диалогу в рамках конституции.

Теперь, когда Киркук снова под контролем центральных властей Ирака, Багдад не против искать точки соприкосновения с позиции силы. Пока не отказывается от диалога и Эрбиль – там с самого начала заявляли, что референдум им нужен лишь для того, чтобы выразить волю народа, и он не означает немедленного объявления независимости.

Диалог и компромисс действительно пока еще возможны. Проблема в том, что с Багдадом должен говорить единый Курдистан, иначе все договоренности будут недолговечны. А единого Иракского Курдистана пока нет.

Для простых курдов вопрос о независимости не будет закрыт никогда, какие бы решения ни принимали их лидеры и в какие бы игры ни играли. Слишком близка была возможность стать свободными. Теперь они в очередной раз потеряли доверие и к своим лидерам, и к союзникам.