Проблема ядерных вооружений вновь вышла на передний план в российско-американских отношениях. Подписан и вскоре будет представлен на ратификацию в Сенат США новый договор, заменяющий предыдущий Договор о сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ). В мае проходит Конференция по рассмотрению ДНЯО: для ее успеха решающее значение имеет сотрудничество между Россией и США. Безопасность в Европе и ситуация с тактическими ядерными вооружениями на европейском континенте очень сильно зависят от стратегических взаимоотношений между Вашингтоном и Москвой, которые, в свою очередь, влияют на баланс сил и взаимодействие в области обычных вооружений между Россией и НАТО. Кроме того, Россия играет центральную роль в контексте усилий администрации Обамы по оказанию давления на Иран в связи с его ядерной программой и по обеспечению режима нераспространения ядерного оружия.

Эксперт Московского Центра Карнеги Алексей Арбатов — один из ведущих российских специалистов по стратегическим вопросам, являющийся членом Международной комиссии по ядерному нераспространению и разоружению, и эксперт Фонда Карнеги за Международный Мир (Вашингтон) Джордж Перкович обсудили существующее в России отношение к новому Договору СНВ и перспективы процесса разоружения.

Что означает новый Договор СНВ

А. Арбатов провел сравнение нового соглашения с предыдущими российско-американскими договорами по СНВ:

  • По сравнению с Договором СНВ-1, подписанным президентом Джорджем Бушем и Михаилом Горбачевым в 1991 г., «сокращение боеголовок выглядит весьма впечатляющим — их становится меньше почти на 75%. Сокращение носителей [средств доставки, например ракет] тоже впечатляет — их число уменьшилось на 50%».
     
  • Однако, отметил А. Арбатов, в сравнении с Договором о сокращении стратегических наступательных потенциалов (СНП), подписанным в начале десятилетия Джорджем Бушем и Владимиром Путиным, объемы сокращений, предусмотренные новым договором, «не так впечатляют… речь идет о сокращении меньше чем на 10% за 10 лет».

В новом договоре меняется и методика подсчета ядерных вооружений: 

  • Сокращение ядерных боеголовок на треть, о котором столько говорит американская администрация, будет во многом «нивелировано за счет новых правил подсчета», указал А. Арбатов.
     
  • В новом соглашении стратегический бомбардировщик засчитывается как один носитель / одна боеголовка. В предыдущем договоре такая же методика подсчета существовала для некоторых типов ядерных вооружений, но в то же время за каждым стратегическим бомбардировщиком «засчитывалось» определенное количество крылатых ракет. Впрочем, А. Арбатов сделал в этой связи оговорку: в настоящее время ни на американских, ни на российских бомбардировщиках нет оперативно развернутых ядерных боезарядов. Дж. Перкович добавил, что данные правила подсчета «отражают реалии сегодняшнего дня: стратегические бомбардировщики, в общем, бесполезны». В то же время политическая воля, необходимая для их полной ликвидации, отсутствует: «И если вы не хотите говорить “ноль”, вы говорите “единица”».

В конечном итоге, по утверждению А. Арбатова, основное значение договора состоит в «восстановлении… юридически обязывающих рамок стратегических взаимоотношений между двумя ядерными сверхдержавами».

Проблемы с ратификацией в России

А. Арбатов высказал предположение, что новый Договор СНВ «вызовет больше разногласий, чем любой другой за всю историю контроля над вооружениями». По его мнению, в России сегодня ядерному оружию «придается намного большее значение… чем во времена “холодной войны”». Ратификация договора может встретить сопротивление, поскольку сейчас, через двадцать лет после распада СССР, «Россия ощущает себя в меньшей безопасности». Этому ощущению способствовало расширение НАТО, и «сегодня ядерное оружие рассматривается как главная опора национальной безопасности».

Система ПРО и обычные вооружения

А. Арбатов прогнозирует, что главным аргументом противников ратификации в России станет американская система ПРО.

  • В долгосрочном плане очень важно, чтобы США и Россия наладили сотрудничество в сфере противоракетной обороны. «Необходимо, однако, признать, — отметил А. Арбатов, — что создание совместной системы ПРО предполагает фактическое наличие военного союза против общих врагов, общих угроз. В настоящее время наши отношения далеки от такого уровня». 
     
  • А. Арбатов высказал предположение, что России следует проявлять бóльшую готовность в отношении возможности создания совместной ПРО, но в то же время подчеркнул, что американская программа по созданию управляемых ракет дальнего действия с обычными высокоточными боеголовками не способствует снятию настороженности Москвы в отношении этой идеи. В новой российской военной доктрине обычные высокоточные вооружения дальнего действия особо перечислены среди угроз национальной безопасности страны.

Шаги к ратификации

А. Арбатов отметил, что самый убедительный аргумент для россиян в пользу ратификации нового СНВ — в том, что смысл «договора заключается в сокращениях американских вооружений, а не российских. Ни одно из его положений не мешает России ставить на вооружение новые системы», а старые ракеты ей так или иначе приходится сокращать.

По мнению А. Арбатова, чтобы будущие договоры по контролю над вооружениями и разоружению были успешными, российскую политическую элиту и стратегическое сообщество необходимо убедить в трех основных вещах:

  1. Разоружение не затронет престиж и международный статус России. Даже если у России останется меньше ядерных вооружений, ее интересы на мировой арене будут по-прежнему приниматься во внимание и учитываться.
     
  2. Соединенные Штаты относятся к ядерному разоружению всерьез. А. Арбатов отметил, что нынешний договор может произвести в этом плане противоречивое впечатление: «С одной стороны, это первый новый договор за многие годы. С другой стороны, с точки зрения задачи ликвидации ядерного оружия принятая система подсчета выглядит довольно странно». По словам А. Арбатова, мало кто в России сомневается в приверженности президента Обамы делу разоружения, но «у многих есть сомнения» относительно позиции американского истеблишмента: государственных чиновников, военных и сотрудников аппарата по обеспечению национальной безопасности.
     
  3. Выступая за разоружение, США стремятся укрепить международную безопасность, а не усилить значение имеющегося у них превосходства по обычным вооружениям.

Тактическое ядерное оружие и НАТО

По словам А. Арбатова, проблема тактического ядерного оружия — это сфера возможного сотрудничества между США и Россией. У Соединенных Штатов развернуто на базах в Европе несколько сотен единиц тактического ядерного оружия; у России, по слухам, их имеется несколько тысяч единиц.

В то же время, отметил А. Арбатов, идея сокращения и ликвидации тактических ядерных вооружений пользуется в России меньшей поддержкой, чем на Западе:

  • Тот факт, что Россия уступает НАТО по обычным вооружениям, дает ей, как выразился А. Арбатов, «стратегические основания» сохранять развернутые тактические ядерные системы.
     
  • Россия рассматривает расширение НАТО и усиление роли альянса в глобальном масштабе «не как угрозу, но как опасность».
     
  • Россия в первую очередь озабочена расширением военной инфраструктуры НАТО. Помимо системы ПРО, речь идет о новых базах в Румынии и модернизации военных объектов в Литве.