Эксперт по государственной безопасности США и России в программе Фонда Карнеги по России и Евразии Мэтью Рожански часто бывает в Украине. На днях в Институте мировой политики он представил аналитическую записку «Приоритеты для председательствования Украины в ОБСЕ на 2013 год». В эксклюзивном интервью «Дню» господин Рожански рассказал о том, какие ожидания возлагают в США на председательствование Украины в ОБСЕ и том, насколько серьезными являются разговоры о применении санкций к украинским чиновникам после принятия резолюции сенатского комитета по иностранным делам с требованием освободить Юлию Тимошенко.

Это председательство открывает перед Украиной много вызовов и в то же время — «окно возможностей». У меня есть уверенность, думаю, что также и в Вашингтоне, в том, что председательство Украины будет успешным, но это зависит от того, что мы подразумеваем под словом успех. Минимальное понимание успеха очень широко распространено внутри правительства Украины, в частности в Министерстве иностранных дел, глава которого будет отвечать за председательствование в ОБСЕ. Насколько я понимаю, МИД Украины настроен на то, чтобы продолжать деятельность существующих институтов. Это разумно и можно даже сказать — безопасно, но для Украины не подходит.

Почему?

  Украина имеет уникальные, очень специфические возможности, которые касаются самой главной проблемы и возможностей всего евроатлантического пространства. А это — главный принцип деятельности самой организации ОБСЕ, стремящейся улучшить безопасность, взаимное доверие и эффективность институтов в этом пространстве.

И какие же, по вашему мнению, имеет возможности Украина?

Она находится в «серой зоне», не является ни членом НАТО, ни членом ОДКБ. Украина очень заинтересована в разрешении «замороженного» конфликта в Приднестровье, поскольку это находится на ее границе. Украина понимает, что несет часть ответственности за непредсказуемость на рынках энергоресурсов на этом континенте. И последнее, но не менее главное — Украина имеет внутри страны проблему исторического примирения, исторической памяти. Это все видно и чувствуется внутри страны больше всего. Этот внутренний спор характеризирует отсутствие понимания во всем евроатлантическом пространстве. Исходя из этого, я считаю, что Украина должна принимать на себя более амбициозные планы председательствования.

Такие как инициатива Президента Украины Виктора Януковича, который, выступая с трибуны ООН, заявил, что в рамках своего председательствования в ОБСЕ Украина планирует уделить особое внимание вопросу выхода из кризиса, возникшего вокруг Договора об обычных вооружениях в Европе...

Я боюсь, что это бесполезно.

Почему?

Я вижу, что украинские чиновники сконцентрированы на краткосрочных планах. Но зачем принимать на себя ответственность за проблему, для решения которой у Украины нет никаких особых ресурсов. Ясно, что ключи к ее решению находятся в Вашингтоне и Москве. Я не против, но, думаю, что это хороший пример подхода, который не приведет — ни к большему успеху, ни к повышению имиджа Украины.

Для получения хорошей оценки председательствования Украине нужно проявить себя так, как во время организации Евро-2012, когда она продемонстрировала компетентность. Украина опять будет в центре внимания. И поэтому самое главное для нее — демонстрировать доверие к себе по таким ключевым вопросам, как демократические выборы, свобода слова, независимость судов, защита прав меньшинств.

Некоторые высокопоставленные украинские чиновники говорят, что недавно принятая сенатским комитетом по иностранным делам резолюция с призывом освободить Тимошенко является делом рук Лазаренко. Что вы скажете на это?

Ситуация вокруг принятия этой резолюции свидетельствует о том, что у нас на Капитолийском холме практически никто не заинтересован в этом вопросе. Может, Лазаренко и заинтересован в принятии резолюции, но он не сенатор, не конгрессмен. Я не буду спекулировать на таких вопросах, кто кого подкупил. Не думаю, что это было так. Если один сенатор или конгрессмен принимает на себя ответственность написать резолюцию, другие смотрят на это как на незначительное дело. Если Инхоф захотел написать резолюцию — пожалуйста.

А потом к нему присоединился сенатор Дербин, второй человек по влиятельности в Демократической партии...

Дёрбин по доброте несколько изменил текст резолюции. Проект был написан необдуманно. Там были фразы — отзыв посла, серьезные санкции, непризнание председательствования Украины в ОБСЕ. Это было ужасно. Резолюция улучшилась. Но в результате она продемонстрировала, что в наших отношениях имеются проблемы.

То есть вы не видите перспективы применения санкции к украинским чиновникам?

Такие опасения существуют, если Украина и дальше будет продолжать действовать в том же духе. Много зависит от парламентских выборов в Украине, от курса реформ внутри страны. Самое важное для Конгресса и Госдепартамента — продолжение мер, о которых они договаривались с украинской стороной. В Вашингтоне есть понимание, что Украина пока не полностью ушла от приверженности следовать демократическим курсом. Однако у меня есть опасение «русификации» нашей политики относительно Украины. Если речь заходит о санкциях, о деле Тимошенко как знаке проблемы политической системы Украины, подобно делу Магнитского в России, тогда все больше высокопоставленные чиновники, которые наблюдают за этим регионом, будут думать, что это одинаковая с Россией страна, имеющая одинаковые проблемы.

Хотелось услышать ваше мнение о первых дебатах Обамы и Ромни. Переломили ли они ход президентской кампании, в которой имеет преимущество нынешний президент?

Из того, что я увидел, у меня сложилось хорошее впечатление о Ромни. Он вел себя как настоящий кандидат. Он не сделал много ошибок, о чем очень переживали республиканцы. Я рад, что у нас настоящая конкуренция между сильными кандидатами. А это как раз свидетельство настоящей демократии.

А может ли Ромни помочь выиграть выборы, если он будет выглядеть убедительнее Обамы и на последующих двух дебатах?

Конечно, может. Миллионы американцев смотрят эти дебаты и читают об этом. И это может повлиять. Вместе с тем существуют ограничения. В нашей американской системе примерно 40 процентов являются членами той или иной партии.

И кто из этих двух кандидатов будет лучшим?

Для Украины?

И для мира?

Я являюсь консервативным интернационалистом. Поэтому считаю, что Америка должна использовать свою силу как можно ответственней, как можно осторожней, чтобы сохранить достаточно сил, а в случае необходимости — защитить свои главные интересы. А это означает, что мы не должны постоянно думать о проблемах мира как своих проблемах и быть глобальным жандармом. Но, к сожалению, я слышу от обоих кандидатов о таком вопросе в повестке дня, как освобождение Ближнего Востока от диктаторов.

Оригинал интервью