В Саудовской Аравии скончался король. Но, несмотря на лихорадочные гадания на кофейной гуще о сейсмических сдвигах, которые должен вызвать переход власти, внешняя политика королевства вряд ли изменится. Часто упускают из вида тот факт, что со времен короля Фахда ибн Абдул-Азиза внешнеполитический курс Саудовской Аравии оставался на удивление последовательным. Саудиты – это прочно спаянный консервативный клан с едиными представлениями о мире и месте их страны в нем.

О том, что в краткосрочной перспективе переход власти, скорее всего, не вызовет серьезных изменений в политике Саудовской Аравии, можно судить по нескольким признакам. Перед смертью король Абдалла был тяжело болен и, по сути, оставался дееспособным не более двух часов в день. В последние годы нынешний король Салман ибн Абдул-Азиз и наследный принц Мукрин ибн Абдул-Азиз замещали короля Абдаллу по ряду его обязанностей. Новый глава королевского двора Мухаммад ибн Салман – одновременно и новый министр обороны. Это один из младших сыновей короля Салмана, ему 34 года, но он уже возглавлял двор Салмана, когда тот был наследным принцем. Когда здоровье Салмана сильно ухудшилось (утверждают, что он страдает деменцией), Мухаммад ибн Салман приобрел большое влияние на отца, и его позиции весьма усилились, что вызвало серьезнейшее беспокойство у многих членов королевской семьи.

По конкретным направлениям политика Саудовской Аравии после смерти короля Абдаллы вряд ли претерпит существенные изменения. Общими вопросами отношений между Саудовской Аравией и США, в том числе по борьбе с «Исламским государством Ирака и Леванта», судя по всему, ведает новый заместитель престолонаследника – министр внутренних дел Мухаммад ибн Наиф. Отношения Эр-Рияда с Вашингтоном всегда строились прежде всего по линии МВД и разведки. А когда в прошлом году Мухаммаду ибн Наифу было поручено сирийское направление, эта связь еще больше укрепилась.

На иранском «фронте» политика Саудовской Аравии также, вероятно, останется неизменной. Многие принцы из первого поколения с недоверием относятся к иранскому влиянию в регионе. Конечно, в 1990-х годах, когда президентом Ирана был Хашеми Рафсанджани, Абдалла инициировал разрядку в отношениях с Тегераном. Но что касается нынешних двусторонних отношений, то покойный король всегда скептически относился к возможностям президента Хасана Рухани в условиях, когда на деле основные решения в Иране принимают консерваторы из Корпуса стражей исламской революции. С учетом последних событий в Йемене, а также продолжающихся конфликтов в Сирии и других странах взаимная враждебность Саудовской Аравии и Ирана, скорее всего, сохранится и при короле Салмане ибн Абдул-Азизе.

Поскольку сирийское «досье» курирует принц Мухаммад ибн Наиф, а отношения с Египтом – принц Бандар ибн Султан, можно ожидать, что и по отношению к этим странам политика Эр-Рияда с восшествием на престол нового короля не изменится. Помощь Саудовской Аравии Египту уже урезана, и предпринимаются попытки давления на президента Абд аль-Фаттаха ас-Сиси, чтобы он реформировал систему субсидий в стране. В ситуации, когда цены на нефть падают, а дефицит бюджета Саудовской Аравии в 2015 году, согласно прогнозам, превысит 1% ВВП (это самый высокий показатель за всю ее историю), Эр-Рияд не сможет оказывать Каиру финансовую помощь в прежних объемах до бесконечности.

В руководстве Саудовской Аравии есть люди, осознающие угрозу, которую представляет для королевства «Исламское государство Ирака и Леванта», но в то же время они, возможно, негласно признают, что эта джихадистская группировка выполняет полезную функцию суннитского буфера против расширения «шиитского полумесяца». Королевская семья, несомненно, дала официальной элите духовенства указание всячески демонизировать «Исламское государство Ирака и Леванта», но факт остается фактом: его методические пособия и идеология во многом заимствованы у саудовских богословов. Все это вряд ли изменится при короле Салмане – считается, что по убеждениям он консервативнее Абдаллы. При покойном короле власти бросали за решетку представителей духовенства, выступавших против его реформ, и этот контроль над богословским дискурсом, несомненно, сохранится.

Нефтяную политику Саудовской Аравии в основном контролируют профессионалы во главе с министром нефти и минеральных ресурсов Али аль-Наими. Более того, одной из самых влиятельных фигур в министерстве является сын короля Салмана Абдул-Азиз. Таким образом, влияния смены монарха на нефтяную политику государства в краткосрочной перспективе также ожидать не следует. Скорее всего, Саудовская Аравия и дальше будет стараться сохранить свою долю рынка, даже если это означает падение цен на нефть.

Быстрое назначение министра внутренних дел Мухаммада ибн Наифа новым заместителем престолонаследника наконец показало, каким образом власть в Саудовской Аравии будет передаваться следующему поколению. Внук основателя королевства Мухаммад ибн Наиф возглавляет антитеррористическую деятельность Саудовской Аравии с начала 2000-х годов. У некоторых в связи с приближением молодого поколения к престолу может возникнуть надежда на реформы, но в обозримом будущем здесь вряд ли стоит ожидать многого.

Нынешний наследный принц Мукрин ибн Абдул-Азиз считается либералом, но в то же время он выступал за репрессии против шиитов в Восточной провинции. Кроме того, хотя министр иностранных дел Мухаммад ибн Наиф, возможно, является эффективным борцом с терроризмом, саудовским либералам его назначение заместителем наследника не сулит ничего хорошего: его должность главы министерства внутренних дел означает, что именно он отвечал за подавление любого инакомыслия в стране, в том числе и либерального.

Оригинал перевода