В сентябре 2014 года террористическая группировка «Исламское государство Ирака и Леванта» (ИГИЛ) (запрещено в РФ) сделала заявление о готовности «начать войну в Чечне» и даже «освободить Чечню» и Кавказ в целом. Нечто подобное говорилось и о Центральной Азии, о Южной Азии и о других частях мусульманского мира. Однако амбиции «Исламского государства» явно превосходили его реальные возможности: «освобождать Чечню» с Ближнего Востока никто не пришел.

Тем не менее «Исламское государство» оказалось весьма привлекательным в глазах исламских радикалов — и теперь в его составе сражается немало выходцев с Северного Кавказа, в том числе из Чечни. И сражаются они, по мнению экспертов, неплохо. Правда, очень сложно определить точное количество кавказцев — и конкретно чеченцев, — участвующих в боевых действиях на стороне данной радикальной группировки. Чаще всего говорят о двух тысячах человек, но эта цифра носит оценочный характер. Известный чеченский диссидент и бывший спецпредставитель Аслана Масхадова Майрбек Вачагаев полагает, что общее число воюющих в составе ИГИЛ чеченцев составляет примерно полторы тысячи человек, но только около 150 из них приехали непосредственно из Чечни. Остальные, по его мнению, прибыли на войну из стран Ближнего Востока, а также Европы (к примеру, только во Франции проживает 35 тыс. чеченцев; в Норвегии, по некоторым сведениям, их число достигает 10 тыс.). Также, согласно некоторым данным, к ИГИЛ присоединились около 200 человек из Дагестана.

Самой яркой фигурой среди кавказцев в ИГИЛ был чеченец Умар аш-Шишани (Тархан Батирашвили), который возглавлял группу «Джейш аль-Мухаджирин ва аль-Ансар» и был убит осенью 2014 года. Не исключено, что к его гибели приложила руку служба безопасности главы Чечни Рамзана Кадырова.

Среди сражающихся на стороне ИГИЛ боевиков немало тех, кто приобрел нужный опыт, находясь в рядах действующей на Северном Кавказе экстремистской организации «Имарат Кавказ», основанной в 2007 году. Ее прежний руководитель — Доку Умаров — был уничтожен российскими спецслужбами (возможно, отравлен) во второй половине 2013-го или в начале 2014 года, а его место занял Алиасхаб Кебеков (арабское имя — Али Абу Мухаммад ад-Дагестани).

2014 год для «Имарата Кавказ» в целом прошел достаточно пассивно, но в то же время группировка превратилась в один из «человеческих резервуаров» ИГИЛ. Дело дошло до того, что Кебеков стал выражать раздражение переездом своих подопечных на Ближний Восток. Хотя он отмечал, что решение о том, где вести джихад — на Ближнем Востоке или в России, — является личным делом каждого, все-таки «братья», по его мнению, должны вернуться на Северный Кавказ, чтобы «развернуть войну в южнороссийских регионах».

Вполне вероятно, что какая-то часть кавказцев действительно вернется на родину. И кое-кто уже возвращается. Правда, они делают это не по просьбе Кебекова, а из-за сложной обстановки внутри самого «Исламского государства». В конце прошлого года — начале нынешнего там усилилась внутренняя напряженность; начались противостояния по этническому принципу — в частности, произошли столкновения между чеченцами и узбеками. Позиция же руководства ИГИЛ довольно невнятна. В результате некоторые боевики, уставшие от всего этого, стали дезертировать. Стоит добавить: в ИГИЛ опасаются, что в марте международная коалиция под руководством США может начать против группировки масштабную военную операцию.

Возвращение нескольких десятков боевиков вряд ли серьезным образом повлияет на ситуацию на Кавказе в настоящий момент. Обстановка в регионе и без того является довольно напряженной. Наиболее громким терактом за последние два месяца остается дерзкое нападение группы боевиков на Грозный 4 декабря прошлого года. Но, помимо этого, криминальные сводки двух последних месяцев пестрят сообщениями о прочих инцидентах с участием представителей северокавказского террористического подполья: так, например, в конце декабря в Ингушетии силами полиции были уничтожены три боевика; через месяц после нападения на Грозный в Чечне были убиты двое боевиков, причастных к этому теракту; в январе в Дагестане в результате столкновения с боевиками погибли несколько полицейских. Между прочим, в этой хронике «отметился» и террорист, приехавший обратно на Кавказ с Ближнего Востока: в январе в столице Кабардино-Балкарии Нальчике был ликвидирован участник боев в Сирии — ингуш по национальности.

Бывшим «игиловцам», возвращающимся на Кавказ, придется вновь заявить о своей готовности к активным действиям, в том числе террористическим, а также подтвердить свою способность сражаться. В конечном итоге многое будет зависеть от того, как в дальнейшем будет складываться социально-экономическая, а следовательно, и политическая обстановка на Северном Кавказе. Если она заметно ухудшится, это неизбежно приведет к росту общего недовольства, что чревато протестными выступлениями. В этом случае действующая под исламскими лозунгами оппозиция может заявить о себе с новой силой, и тогда у вернувшихся с Ближнего Востока боевиков будет возможность найти применение своей нерастраченной энергии и боевому опыту.

Оригинал статьи