До 2011 года движения салафитов (исламистов, призывающих ориентироваться на образ жизни ранней мусульманской общины) держались в стороне от политики. Однако «арабская весна» дала им возможность создать собственные политические партии. Первыми по этому пути пошли египетские салафиты после падения режима Хосни Мубарака, затем тунисские – через некоторое время после свержения бен Али.

Появление этих партий оказалось полезным для развития арабской демократии. По своим убеждениям салафиты крайне консервативны, радикальнее «Братьев-мусульман». Но, несмотря на свой консерватизм, они были готовы бороться за перемены мирными средствами, привлекали к участию в легальной политике значительную часть арабского общества, а также добавляли разнообразия в спектр исламистских партий, не позволяя какой-нибудь одной силе утверждать, что она представляет всю мусульманскую общину. Но вскоре взлет популярности джихадистских организаций, которые призывают бороться за реализацию исламистских идей не легальными политическими, а насильственными методами, подорвал влияние салафитских партий.

Смогут ли салафитские партии остаться на политической арене и вернуть доверие арабских избирателей?

Взлет и падение салафитских партий

В отличие от других стран, переживших «арабскую весну», Египет и Тунис избежали масштабного насилия. Тем не менее судьба салафитских движений в этих странах сложилась по-разному. В Египте главными салафитскими партиями считаются «Аль-Нур» и «Аль-Ватан», в Тунисе это Фронт реформ («Аль-Ислах»). Египетская «Аль-Нур» поначалу смогла добиться существенных успехов, но потом ее популярность пошла на спад. Тунисский Фронт реформ никогда не занимал серьезных позиций в местной политике.

«Аль-Нур» была создана по инициативе одного из ведущих салафитских деятелей Египта Имада Абделя Гафура в 2011 году, после падения режима Мубарака. До этого салафитские движения воздерживались от участия в политике, но уже на первых парламентских выборах «Аль-Нур» получила 121 депутатское место (24% от общего числа). Партия пришла второй после Партии свободы и справедливости, связанной с «Братьями-мусульманами».

Однако в сентябре 2012 года в партии начался конфликт. Ее лидер Имад Абдель Гафур выступал за расширение политической платформы «Аль-Нур» и считал, что партия может представлять всех исламских избирателей в целом. Его влиятельные однопартийцы Джалал аль-Мурра и Ашраф Табет возражали против расширения и настаивали, что партия должна следовать строгой религиозной линии. В итоге Абдель Гафур и его сторонники покинули «Аль-Нур» и создали собственную партию «Аль-Ватан».

В июле 2013 года «Аль-Нур» поддержала военный переворот против президента Мухаммеда Мурси, ставленника «Братьев-мусульман». «Аль-Ватан» первоначально выступила на стороне Мурси, но затем заняла нейтральную позицию. «Аль-Нур» поддержала кандидатуру нового президента генерала ас-Сиси и участвует в парламентских выборах, назначенных на декабрь 2015 года. Но популярность партии заметно снизилась.

В Тунисе самая активная салафитская партия – Фронт реформ. В отличие от «Аль-Нур» она не смогла завоевать мест ни в Конституционном собрании, созданном после свержения бен Али, ни на парламентских выборах 2011 и 2014 годов, где ее представители выступали только как независимые кандидаты. У партии нет прочной электоральной базы, на которую она могла бы опереться во время выборов, поскольку в Тунисе в отличие от Египта режим не допускал появления активных исламистских движений. Если «Аль-Нур» опиралась на организационные структуры, созданные еще до 2011 года, то Фронту реформ пришлось строить все с нуля.  

И «Аль-Нур», и Фронт реформ делают ставку на исламскую идентичность и шариат. «Аль-Нур» утверждает, что Египет – исламская страна, в которой шариат должен быть единственным источником права. Фронт реформ выступает за учреждение в Тунисе исламского государства, за подчинение всех сторон жизни тунисцев шариату и считает, что Конституция страны должна ссылаться на шариат как на основной источник права.

Три проблемы салафитов

Можно назвать несколько причин упадка «Аль-Нур» и слабых успехов Фронта реформ: это взлет популярности джихадизма, конфликт между религиозной и политической деятельностью партий и отсутствие у них внятной концепции государства. Без преодоления этих проблем салафитские партии не смогут вернуть себе доверие мусульман.

Популярность джихадистов. Салафитские партии – консервативные, но, как правило, мирные; они намерены добиваться своих целей демократическими средствами. Именно это способствовало падению их популярности в Египте и Тунисе. 

Некоторые считают, что свержение президента Мухаммеда Мурси и вытеснение «Братьев-мусульман» из политической жизни Египта было на руку салафитам, так как «Братья» были их главными конкурентами в исламистской части политического спектра. Однако поражение «Братьев» привело к тому, что широкие слои мусульманского населения в принципе утратили доверие к мирному политическому процессу. Некоторые решили вовсе забыть о политике, другие вступили в джихадистские движения, добивающиеся создания исламского государства силовыми методами. Действия «Исламского государства» и «Фронта ан-Нусра» в Сирии и Ираке укрепляют мусульман в мысли, что эти методы работают. А часть сторонников «Аль-Нур», увидев, что партия поддержала военный переворот и смещение Мурси, пришли к выводу, что она отказалась от исламского проекта.

Аналогичные проблемы у тунисского Фронта реформ. В октябре 2011 года к власти в Тунисе пришла исламистская Партия возрождения («Ан-Нахда»). Однако в 2014 году партия потеряла власть, заняв только второе место на парламентских выборах. Радикальная часть мусульманской молодежи обвинила Партию возрождения в предательстве, в неспособности построить исламское государство и установить шариатский строй. Молодые джихадисты утверждают, что партия сотрудничает с представителями прежнего режима и вступила в союз с США против интересов ислама. 

Созданная в 2011 году джихадистская группировка «Ансар аль-Шариа» стала серьезной угрозой для тунисских салафитских партий. Она весьма популярна среди молодежи благодаря своим призывам к радикальным политическим переменам и благотворительной деятельности. Чтобы противостоять таким вызовам, партиям нужно активнее работать с радикальной частью исламистских движений и интегрировать этих людей в мирную политическую жизни. Они должны вернуть себе авторитет в религиозной сфере, предложить мирный политический проект, учитывающий шариатские нормы, но при этом сотрудничать и с другими исламскими и неисламскими кругами. 

Конфликт религии и политики. Популярности салафитских партий вредит и отсутствие четких границ между религиозной и политической деятельностью салафитов. «Аль-Нур» как политическая партия испытывает сильное давление со стороны представителей религиозного движения салафитов. Из-за этих нападок один из ее представителей ушел в отставку, а несколько руководителей после неудачной попытки урегулировать отношения «Аль-Нур» с религиозным движением просто вышли из партии. В Тунисе члены Фронта реформ по-прежнему пытаются определить, как должны строиться их отношения с религиозными движениями и в какой степени партия может играть роль в религиозной сфере. 

Вмешательство политиков в дела религии подрывает доверие к их высказываниям и действиям, но и вмешательство религиозных деятелей в политику выглядит как манипуляции. Отгородить религию от политики полностью невозможно, но важно хотя бы организационно их разграничить. Это поможет салафитским партиям стать независимыми политическими силами. 

Невнятная политическая программа. Салафитские партии двинулись в политику, увидев новые возможности после «арабской весны». Но они пока так и не выработали полноценной политической платформы. Им потребуется приложить более серьезные интеллектуальные усилия, чтобы определиться с пониманием государства и с тем, какую роль в нем должны играть шариатские нормы. Салафитские и другие исламские партии пока пытались внедрять шариатские нормы сверху. Им стоит задуматься о том, какие положения шариата действительно стоит воплощать в жизнь и как именно, а какие нормы следует оставить на усмотрение гражданского общества.

Джихадизм в арабских странах набирает силу, особенно среди молодежи, которая после «арабской весны» разочаровалась в возможности добиться перемен мирными методами. И чтобы вернуть этих людей в поле легальной и ненасильственной политики, политическим элитам, особенно исламистским партиям, самое время пересмотреть свои идеологические позиции – провести четкое разграничение между религией и политикой и сформулировать внятную концепцию государства, которое они хотят построить. Без этого они не смогут восстановить доверие радикализированной части населения к мирной политике.