Взгляды на перспективы роста в Китае никогда не были такими противоречивыми, как сегодня. По мнению Пекина и оптимистов, которых становится все меньше, в предстоящие пять лет темпы роста в стране будут составлять 6-7% в год. Но закоренелые пессимисты полагают, что грядет спад в 3-4%, а может, и более.

Yukon Huang
Huang is a senior fellow in the Carnegie Asia Program, where his research focuses on China’s economy and its regional and global impact.
More >

Казалось бы, в оценках страны, подвергающейся столь тщательному анализу, должно быть больше единодушия. Но в данном случае с обеих сторон возникает расхождение во взглядах, поскольку они считают китайскую экономику чрезвычайно деформированной. Оптимисты видят в таких перекосах источник роста производительности, если к нему подойти со вниманием; пессимисты же полагают, что деформации приведут к экономическому краху. Как примирить такой парадокс во взглядах? 

Пессимисты видят в Китае страну, где излишнее государственное вмешательство привело к многочисленным рискам, от увеличения долга до бесконтрольного рынка недвижимости. Даже одно такое затруднение может привести экономику к краху — а если проблем будет сразу несколько, их решение может показаться неосуществимой затеей. 

По мнению оптимистов, налицо преувеличение потенциальных факторов нестабильности. Резко поднявшись после мирового финансового кризиса, соотношение долга к ВВП в Китае сегодня составляет около 250%, и это считается чрезвычайно высоким показателем. Но с таким показателем Китай встает в середину ряда, поскольку он у него выше, чем в большинстве развивающихся стран, но ниже, чем в большинстве стран развитых — то есть, Китай находится там, где он и должен находиться. 

Большая часть заемного капитала пошла на финансирование стоимости активов. В первую очередь, речь идет о восьмикратном росте цен на недвижимость в долларовом выражении, когда десять лет назад было приватизировано жилищное строительство. Увеличение долга и цен на недвижимость это риск, который необходимо устранять. Но это также следствие усложнения финансового рынка, что хорошо, так как рынки стремятся установить стоимость недооцененных активов. Но увеличение долга в последнее время идет на поддержание отраслей-зомби и на обслуживание долга в государственной сфере — как местных органов власти, так и компаний. А это увеличивает риски.

Рынок недвижимости в Китае перенасыщен, и пройдет не менее года, прежде чем избыточный запас будет полностью реализован, особенно во второстепенных городах. Таким образом, ждать восстановления роста ВВП в ближайшей перспективе не приходится — но и резкое снижение валютного курса с негативными последствиями Китаю тоже не грозит. В среднесрочной перспективе у Китая до сих пор есть возможности, каких не имеет большинство спотыкающихся экономик: он может восстановить довольно быстрый рост, не прибегая к неразборчивой кредитной экспансии. Люди с более доброжелательными взглядами считают, что эта страна постоянно опровергает ожидания, медленно, но верно решая свои многочисленные проблемы с перекосами, которые мешают ее переходу к более эффективному росту. 

Но эти вызовы сегодня серьезнее, чем десять лет назад, когда решать надо было лишь одну сторону уравнения под названием «предложение», наращивая производственные возможности системы. Сегодня устойчивый рост требует решить проблему не отвечающего требованиям спроса, которая вызвана ослаблением мировых рынков китайского экспорта и слабыми инвестиционными потребностями внутри страны. В прошлом Пекин успешно претворял в жизнь реформы, которые вели к повышению производительности и решали проблему предложения. В первую очередь, речь здесь идет о мерах по либерализации торговли, позволивших КНР вступить во Всемирную торговую организацию и начать первый раунд хозяйственных и банковских реформ, которые были запущены в условиях азиатского финансового кризиса.

Решая сегодняшние проблемы спроса и предложения, Пекин может многое почерпнуть из программного заявления Третьего пленума о проведении реформ, прозвучавшего в 2013 году. Тогда было заявлено, что рынок должен играть решающую роль в распределении ресурсов. В приоритетном порядке следует проводить такие реформы, как более эффективный процесс урбанизации, позволяющий работникам свободнее перемещаться туда, где есть более производительные рабочие места, а также снятие запретов на переезд и расселение в крупных городах. Это увеличит спрос на городские услуги и повысит соответствующую инвестиционную отдачу. Серьезного повышения производительности можно также добиться, сузив разницу в нормах рентабельности между частными и государственными предприятиями. Нужны более радикальные подходы, чем осуществляемые сегодня меры диверсификации собственности. Среди прочего, можно согласиться на увеличение числа банкротств, чтобы высвободить ресурсы, а также разрешить частную конкуренцию в области услуг, таких как образование, здравоохранение, финансы, телекоммуникации и энергетика. 

Чтобы решить проблемы спроса, следует заняться таким структурным вопросом как низкая доля потребления в ВВП. Поскольку потребление в домашних хозяйствах в реальном выражении ежегодно увеличивается высокими темпами в 8%, и это увеличение идет уже более 10 лет, этот вопрос невозможно решить простыми мерами стимулирования спроса на уровне семей. Нужно сосредоточить внимание на реструктуризации бюджета. В социалистической экономике Китая государство контролирует почти все самые важные активы страны. А выручка в форме ренты и прибыли идет главным образом государству, а не напрямую людям. Если такие активы не перейдут в частную собственность, поддержание потребительского спроса будет зависеть от увеличения доли услуг и переводов семьям во всей финансовой системе. 

В отличие от ЕС и США, где можно спорить о том, чрезмерны или нет расходы на социальное обеспечение, социальные расходы в Китае в соотношении с ВВП составляют около половины расходов в странах с доходами выше средних и в экономиках ОЭСР. Финансовые реформы, ведущие к укреплению базы доходов и росту расходов на социальные и природоохранные нужды, помогут компенсировать спад инвестиций и решить проблемы спроса. Добавьте к этому реформы в сфере производительности, и получится, что Китай в состоянии добиться целевых показателей пятилетнего плана по росту, которые составляют 6,5%. Тем самым, позиции оптимистов и пессимистов сближаются. Будут ли такие меры приняты — это вопрос, на который нет ответа даже у оптимистов.

Оригинал перевода