Главное впечатление от публичной части встречи президентов России и США в Хельсинки — это то, что Владимир Путин, по-видимому, решил всерьез поставить на Дональда Трампа в его противоборстве с большей частью американского политического истеблишмента. Западные средства массовой информации привыкли представлять Путина и Трампа как близнецов-братьев, но в Хельсинки они действительно держали общий фронт против демократов, комиссии спецпрокурора Мюллера и американских СМИ. Это новое явление, существенно расширяющее понятие гибридной войны, которую уже четыре года ведут США и Россия. Условная линия фронта проходит уже не по границам государств и их блоков, как это было в годы холодной войны, и не между правительственно-информационными комплексами двух стран, как это было до сих пор, но и внутри самих стран.

Дмитрий Тренин
Дмитрий Тренин, директор Московского Центра Карнеги, является председателем научного совета и руководителем программы «Внешняя политика и безопасность».
More >

Трамп рискует

Время покажет, насколько оправданной будет публично сделанная Кремлем ставка на нынешнего хозяина Белого дома. Накануне встречи в Хельсинки Трамп выглядел заметно сильнее и увереннее в себе, чем перед встречей на полях гамбургской «двадцатки» год назад. Его массовая база поддержки не рассыпалась, экономика к удовлетворению Уолл-стрит демонстрирует хорошие результаты, укрепилась команда непосредственных помощников, которые действуют более слаженно и относятся к боссу подчеркнуто лояльно. Демократы, напротив, выглядят бледно. Им пока что, по-видимому, не удалось извлечь уроки из поражения на выборах 2016 года. Не сформулирована позитивная повестка для страны, группа заявленных лидеров пока что не впечатляет. Импичмент Трампа в этих условиях выглядит крайне маловероятным, зато его переизбрание в 2020 году, совершенно не представимое еще год назад, уже не исключается.

В то же время нельзя забывать, что политика в США — это «американские горки», где положение тех или иных обладателей или соискателей высоких позиций может меняться с головокружительной быстротой. Выступление Трампа на совместной с Путиным пресс-конференции было отмечено его публичным сомнением в правдивости и честности американских спецслужб. Отношения с разведсообществом у 45-го президента США не складывались с самого начала, но если они перерастут в состояние откровенного, а по форме скрытого противоборства, такая война может стать опасной не только для главы государства, а также для самого этого государства, но и для международной безопасности. Россия, публично вступив на внутриполитическое поле США, должна быть готова к различным неприятным неожиданностям.

Дональд Трамп сказал, что для него лучше рисковать на внутриполитическом поле во имя дела мира, чем рисковать делом мира ради внутриполитических соображений. Очень достойная позиция. Приходится, однако, иметь в виду возможность поражения и вероятные в этом случае последствия. Президент Путин, остается надеяться, понимает это. Но он также, вероятно, понимает, что отныне, после Хельсинки, от прежней формальной российской отстраненности от внутренних американских дел практически ничего не осталось. Россия на ближайшее время оказалась в одной связке с Дональдом Трампом. Конечно, для сторонников теории сговора Трампа с Россией в этом нет ничего нового, ни в какую отстраненность они никогда не верили, но после Хельсинки мифический сговор оборачивается вполне реальным политическим альянсом двух президентов. Говоря иными словами, Россия превращается из пассивного, «страдательного» объекта американской внутренней политики в ее активный субъект.

Россия втягивается

Критики пожмут плечами и скажут, что этот альянс давно и усердно сбивали сами американские противники Трампа, и что Россия не может одинаково относиться к тем, кто хочет с ней дружить, и к тем, кто ее ненавидит. Циники со своей стороны добавят, что Путин совсем не привязан к Трампу и может отвязаться от него в любой момент — ради вящей нестабильности в США, которая-де и является его главной целью. Эти аргументы, однако, не столь важны, как осознание, что Россия, по-видимому, вступила в гражданское политическое противоборство в Америке.

Прецеденты такого вступления были. В XIX веке Петербург демонстративно поддержал северные штаты США против рабовладельческого Юга. На протяжении большей части ХХ века Москва содержала за океаном «свою» политическую единицу — Коммунистическую партию США. В свою очередь Соединенные Штаты в начале ХХ века организовали военную интервенцию на русский Север и Дальний Восток, а в период после окончания холодной войны довольно плотно включились в посткоммунистическую трансформацию России. Нынешняя ситуация отличается тем, что полем противоборства является сердцевина политической системы главной мировой державы — США, где решается главный вопрос — о власти. Ставки, соответственно, вряд ли могут быть выше.

Возможно, наиболее безопасным подходом для России в отношениях с США было бы стратегическое терпение. Этот подход основывался бы на убеждении в опасности глубокой вовлеченности во внутренние дела других государств, особенно таких крупных и мощных, как Соединенные Штаты. Можно было бы дать американцам пять-шесть лет на то, чтобы привести в порядок свои внутренние дела, подзабыть или притупить свои претензии к России, провести ротацию элиты, а затем уже приступать к формальной нормализации отношений — уже на новой основе и в изменившихся международных условиях. Можно было и подождать. Ведь в принципе нет ничего такого, в чем бы Россия остро нуждалась и что требовало бы тесного взаимодействия с США.

Вышло, однако, по-другому. Возобладал активистский подход. Именно в тот момент, когда в отношениях между Кремлем и Белым домом наметился поворот к диалогу и точечному взаимодействию, гибридная война между США и Россией вышла на новый уровень. Конечно, это лишь кажущийся парадокс, в действительности оба события глубоко связаны. Необходимо исходить из реалий, а не предпочтений. Сейчас, когда Москва ввязалась в бой, от нее требуется не только хорошее — как никогда раньше — знание и понимание американских внутриполитических реалий, но и исключительная осмотрительность. По сравнению с тем, что было только что явлено миру в Хельсинки, обвинения в хакерских атаках и сливе в открытый доступ добытых материалов выглядят как невинные игры патриотов.

Оригинал статьи был опубликован на РБК