В последние месяцы прошлого года сотрудничество между Россией и Японией особенно активизировалось. Наиболее примечательным был декабрьский визит в Японию главы российского Генштаба генерала армии Валерия Герасимова, который встретился со своим коллегой из японских сил самообороны Кацутоси Кавано и с министром обороны Ицунори Онодэрой. Они обсуждали ситуацию в Северо-Восточной Азии, особенно кризис вокруг Северной Кореи, и договорились провести в 2018 году 27 совместных мероприятий, включая заходы кораблей, образовательные обмены, военно-мемориальные и прочие.

Всего за несколько дней до Герасимова в Японии побывал другой высокопоставленный российский военный – главнокомандующий Сухопутными войсками генерал-полковник Олег Салюков. Он обсуждал с японскими коллегами расширение военных обменов и укрепление отношений между вооруженными силами двух стран. Его также пригласили в военный учебный центр, где Салюков поучаствовал в испытаниях японского танка типа 10.

Эти визиты высокого уровня – важная часть обширной программы по созданию более тесных отношений в области безопасности между Японией и Россией. В марте 2017 года состоялись переговоры в формате «два плюс два» между главами МИД и министрами обороны двух стран. Япония обычно проводит такие переговоры только со странами, которые считает близкими партнерами, например с США, Австралией и Великобританией.

Япония и Россия провели свою первую встречу «два плюс два» в ноябре 2013 года, но из-за начала украинского кризиса продолжения со стороны Японии не последовало. Решение возобновить эти переговоры говорит о том, что Токио готов вернуться к статус-кво, который существовал до марта 2014 года. Более того, в интервью российским СМИ перед ноябрьским визитом в Москву министр иностранных дел Таро Коно выразил желание установить по-настоящему стратегические отношения между Японией и Россией.

Другим значительным событием стала серия встреч между секретарем Совета национальной безопасности Сётаро Яти и его российским коллегой Николаем Патрушевым. Эти переговоры важны еще и потому, что оба они имеют близкие личные отношения с лидерами своих стран. В течение последних месяцев Яти и Патрушев встречались дважды: в сентябре в Токио и в декабре в Москве.

Также увеличилось и практическое сотрудничество. Четырнадцатого октября японский эсминец «Харусамэ» и учебный корабль «Касима» посетили Владивосток с неофициальным визитом. Двадцать второго ноября эсминец «Харагири» также прибыл в столицу Приморья, где провел совместные поисково-спасательные учения с большим противолодочным кораблем «Адмирал Виноградов».

Азиатское равновесие

С одной стороны, такая активность – нормальная форма сотрудничества между соседними странами. Но с другой – для Японии это явное отступление от традиционного внешнеполитического курса. Япония всегда строго координировала свое поведение с главным союзником – США, но сближение с Россией расходится с позицией Вашингтона.

Особенно смелым шагом выглядит визит в Токио Валерия Герасимова. На Западе этот российский генерал пользуется зловещей репутацией автора стратегии «информационной войны», ЕС ввел против него санкции, а японское руководство приглашает к себе для переговоров.

Почему Япония оказалась готова дистанцироваться от Запада, развивая более тесные отношения с Россией в области безопасности? Наиболее очевидная причина – это угроза, которую Япония ощущает со стороны Северной Кореи и Китая. Эта двойная угроза определяет политику безопасности Токио, и по сравнению с ней действия России не рассматриваются как источник серьезного беспокойства. Японские стратеги надеются, что Россия сможет помочь Японии справиться с Пхеньяном и Пекином.

В случае с Северной Кореей Япония пытается убедить Россию поддержать политику максимального давления. Более того, японское правительство считает, что они уже достигли некоторых успехов в этой области. Например, в японском МИДе заявляют, что российское руководство решило поддержать новые санкции против Северной Кореи в ООН 11 сентября благодаря влиянию премьер-министра Абэ, который встретился с президентом Путиным во Владивостоке четырьмя днями ранее.

Что же касается Китая, то, несмотря на некоторое улучшение двусторонних отношений после октябрьского съезда КПК, Япония все равно считает Китай главной угрозой в долгосрочной перспективе. Это чувство опасности усилилось в январе, когда японцы обнаружили китайскую подводную лодку рядом со спорными островами Сенкаку.

Поэтому приоритет японской стратегии – это поиск путей сдерживания Китая. Сюда входит в том числе диалог в области безопасности с Россией, чтобы побудить Москву дистанцироваться от Пекина и не допустить превращения российско-китайских отношений в полноценный союз, в котором России как более слабому участнику пришлось бы поддержать Китай в его отношениях с Японией, в том числе по спорным островам Сенкаку.

Курилы и выборы

Однако дело не ограничивается китайской и северокорейской угрозой. Не менее важный для Токио вопрос – спор о Южных Курильских островах. Премьер Абэ по-прежнему надеется на прорыв в этом вопросе, и 2018 год определен как год возможностей. В Токио верят, что после переизбрания Путин может быть готов до окончания срока своих полномочий заключить территориальную сделку с Японией. 2018 год также официально провозглашен перекрестным годом Японии и России, и Абэ надеется на значительный прогресс в решении территориального вопроса, когда он посетит Москву для участия в церемонии открытия в мае.

В своем новогоднем выступлении Абэ объявил, что намерен сделать 2018 год «годом действий», когда политические цели его правительства будут постепенно реализованы. И решение территориального спора с Россией, по всей видимости, входит в число приоритетов, выбранных Абэ для таких действий в 2018 году.

Конечно, даже самые большие оптимисты в Токио не верят, что Москва может передать Японии все четыре острова. Вместо этого администрация Абэ надеется, что Россия согласится разрешить японским компаниям участвовать в совместной экономической деятельности на островах на основе особой правовой базы вне обычного российского законодательства. Очередной раунд переговоров по этой теме прошел 6 февраля между замминистрами иностранных дел России и Японии.

Не особенно масштабные совместные экономические проекты кажутся очень скромным шагом на фоне официальной цели Японии вернуть все четыре острова. Но администрация Абэ рассматривает эти проекты как гамбит. Добиваясь разрешения для японских компаний вернуться на острова впервые за 70 лет, Япония хочет использовать эти проекты для усиления своего влияния на Курилах. В долгосрочной перспективе правительство Японии надеется, что это влияние можно будет использовать для разрешения спора более благоприятным для нее образом.

В этой долгосрочной стратегии для Японии самое важное – добиться первоначального согласия России на работу японских компаний на островах в рамках особой правовой базы. Как мы говорим по-английски, это позволит Японии «to get its foot in the door» (то есть создать небольшую щель, которая может быть использована позже для более значительного прорыва).

По той же причине правительство Японии пытается очаровать российскую сторону, предлагая не только экономические стимулы, но и сотрудничество в сфере безопасности. Таким образом, они хотят показать российскому руководству, что, несмотря на союз с Соединенными Штатами, Япония является региональным партнером, которому Россия может доверять.

Японская стратегия логична, и до декабря казалось, что все идет хорошо. Однако в Токио явно недооценили реакцию России на их согласие разместить в Японии  американские комплексы ПРО Aegis Ashore. В Японии это решение не вызвало особых споров, потому что правительству удалось представить дело так, что размещение направлено против ракетной угрозы со стороны Северной Кореи.

Многие в японском руководстве удивились, когда официальный представитель МИД РФ Мария Захарова сделала жесткие заявления по поводу Aegis Ashore: «Подобные действия Токио… окажут негативное влияние на общую атмосферу двусторонних отношений, включая переговоры по проблеме мирного договора».

Более того, 30 января премьер-министр Дмитрий Медведев подписал распоряжение, разрешающее российскому Минобороны использовать для базирования авиации аэродром на курильском острове Итуруп. А накануне 7 февраля, когда в Японии отмечается День северных территорий (так японцы называют Южные Курилы), Россия начала военные учения на спорных островах. Оба эта шага были восприняты в Токио как ответ на размещение Aegis Ashore.

Тем не менее в Токио рассчитывают, что сейчас российское руководство занимает жесткую позицию по курильскому вопросу из-за приближающихся президентских выборов. А после того как Путина переизберут, ситуация должна стать спокойнее и стороны смогут вернуться к подготовке важного визита Абэ в Россию в мае.

Однако, скорее всего, правительство Японии смотрит на вещи слишком оптимистично. Несмотря на все усилия японцев по развитию сотрудничества в области безопасности, очень сомнительно, что Москва даже после выборов будет готова дать согласие на совместную экономическую деятельность на Курилах, чего так жаждет администрация Абэ. 

следующего автора:
  • Джеймс Браун