Восемьдесят дней споров и взаимных обвинений в эгоизме – и послевыборный политический спектакль в Италии завершился. Но завершился таким образом, что опасения Евросоюза, что в Италии к власти могут прийти популисты, не просто сбылись, а оказались перевыполненными. Новое итальянское правительство сформировали сразу обе ведущие популистские силы: евроскептическое Движение пяти звезд и ультраправая и пророссийская «Лига» (бывшая Лига Севера).

Три токсичных лидера

Долгие препирательства между политиками после выборов итальянцам хорошо знакомы, а в этот раз все осложнялось еще и тем, что новый избирательный закон отменил бонус в виде гарантированных 55% мест в нижней палате для партии, занявшей первое место. Кроме того, общеевропейская волна популизма сильно изменила традиционный расклад сил внутри победившей правоцентристской коалиции. С середины 90-х годов ее основой неизменно была партия «Вперед, Италия!» Сильвио Берлускони, которую поддерживали «Лига» и еще несколько мелких правых партий. Но 4 марта эта структура рассыпалась – «Лига» набрала голосов больше, чем «Вперед, Италия!», и Берлускони из идейного вдохновителя правых внезапно превратился в младшего партнера.

После обнародования результатов выборов глава «Лиги» Маттео Сальвини стал примерять на себя роль вождя правых. Его логика была простой: на выборах победила правая коалиция, в рамках коалиции «Лига» набрала больше всего голосов, значит, премьером должен быть он. Однако Берлускони не привык так просто сдаваться и лидерство уступать не желал. В результате правая коалиция стала разваливаться.

«Пять звезд», добившиеся лучшего результата среди партий, тоже не собирались останавливаться на достигнутом: не для того они получили почти треть голосов избирателей, чтобы снова, как и пять лет назад, уйти в оппозицию. На то, чтобы сформировать кабинет в одиночку, депутатских мест им не хватало, но и создать коалицию с другими политическими силами не удавалось, потому что они были согласны с кем-то кооперироваться, только если этот кто-то будет младшим партнером.

На протяжении нескольких недель Италия наблюдала за боданием двух еnfants terribles Брюсселя – Маттео Сальвини и лидера «Пяти звезд» Луиджи Ди Майо, пытавшихся образовать правящую коалицию: каждый из них утверждал, что именно он лучше всего выражает волю итальянцев и потому должен возглавить правительство.

Одним из главных источников споров в переговорах «Лиги» и «Пяти звезд» стала фигура Берлускони. Пятизвездники полностью исключали возможность его участия в коалиции: движение зародилось как протест против существующей политической системы как раз в годы премьерства Берлускони и всегда считало его главным воплощением коррумпированности и неэффективности итальянской политики.

Впрочем, и сам Берлускони не хотел слышать о договоренностях с последователями Беппе Грилло, потому что прекрасно понимал, что в комбинации «Пять звезд» и «Лиги» для него и его партии места не останется.

Для Сальвини пожертвовать союзом с Берлускони ради создания кабинета с «Пятью звездами» означало уничтожить правоцентристскую коалицию и остаться один на один с «Пятью звездами», у которых в обеих палатах парламента почти в два раза больше мест, чем у «Лиги». Но с другой стороны, сохранение союза с «Вперед, Италия!» лишало его перспективы войти в правительство.

В апреле, когда стало очевидно, что уговорить «Лигу» отпочковаться от Берлускони не удастся, Ди Майо начал искать компромисс с левоцентристской Демократической партией, но и здесь ничего не добился – во-первых, потому, что после всех тех потоков грязи, которые обе партии обрушили друг на друга до выборов, союз между ними выглядел бы очень странно; во-вторых, потому, что у демократов есть бывший премьер Маттео Ренци, который слишком амбициозен, чтобы играть вторую скрипку в пятизвездном оркестре.

Был и еще один фактор, о котором не очень принято говорить вслух, но который все держали в уме. Новый итальянский премьер должен быть приемлем для ЕС и для главного европейского тяжеловеса – Германии.

Для Брюсселя и Берлина Сальвини, не скрывающий ни своих антииммигрантских взглядов, ни тесных связей с Кремлем, – слишком токсичная фигура. Берлускони, с которого суд в начале прошлой недели снял запрет занимать государственные должности, вряд ли захотели бы видеть в премьерском кресле европейские комиссары и Ангела Меркель, свалившие его в 2011 году. Молодой амбициозный евроскептик Ди Майо за те полгода, что возглавляет Движение пяти звезд, уже успел наговорить много такого, за что к северу от Альп ему тоже будут не рады. Соответственно, и различные комбинации, предусматривающие соглашения между этими политиками, большого энтузиазма в ЕС не вызывали.

Выйти из патовой ситуации получилось только после того, как 7 мая президент Италии Серджо Маттарелла выдвинул лидеру «Пяти звезд» ультиматум: или согласиться на досрочные выборы в конце года, а пока страной будет руководить беспартийное правительство технократов, или провести досрочные выборы в самом ближайшем будущем. В результате Ди Майо и Сальвини мобилизовались и выбрали третий вариант – договорились о новом правительстве. 

Кабинет популистов

Девятого мая Сальвини наконец-то удалось убедить Берлускони не противодействовать созданию кабинета из представителей «Лиги» и «Пяти звезд». «Я против правительства популистов, но итальянцы проголосовали неправильно», – оправдывал свое согласие бывший премьер.

Берлускони в очередной раз проявил незаурядное политическое чутье. Он прекрасно осознавал, что на новых выборах его партия рискует получить еще меньше голосов и его возможности влиять на политическую ситуацию сократятся еще сильнее. По-видимому, в обмен на согласие не голосовать против нового кабинета он получил гарантии, что новое правительство не будет предпринимать никаких враждебных действий против его медиахолдинга Mediaset и что его мнение будет учитываться  при назначении руководителей различных государственных компаний (в том числе государственной радиовещательной компании RAI).

Иными словами, несмотря на неблагоприятный для него исход общенациональных выборов, Берлускони сумел выжать из сложившейся ситуации максимум выгоды для себя. Кроме того, он уже дал понять, что сомневается в долговечности нового кабинета и готов снова возглавить правительство, когда нынешняя коалиция рассыплется.

Договорившись с Берлускони, Сальвини и Ди Майо сошлись на том, что ни один из них в премьерское кресло не сядет. Правительство возглавит 54-летний Джузеппе Конте, университетский преподаватель частного права и глава юридической конторы, близкий к Движению пяти звезд. Фигура никому, в том числе и президенту Маттарелле, толком неизвестная – президент неслучайно взял на размышление 48 часов, прежде чем вручить Конте мандат на формирование кабинета.

За это время выяснилось, что в своем резюме новый премьер проявил незаурядную фантазию: например, в архивах Нью-Йоркского университета, куда он якобы ездил в течение нескольких лет повышать квалификацию, о нем нет никакой информации, а в венском Internationales Kulturinstitut, где он должен был углублять свои знания в области юриспруденции, преподают исключительно немецкий язык.

Но критику в адрес Конте коалиция отвергла как несущественную. Сальвини и Ди Майо, которые, скорее всего, войдут в правительство в качестве министров, фактически дали понять, что у их политического кабинета премьер будет технический.

Чего ждать от Конте, пока непонятно: значимых политических должностей он никогда прежде не занимал, кроме ляпов в раздутом резюме, о нем никто ничего не знает. Неясно даже, останется ли он марионеткой в руках Ди Майо и Сальвини или сможет превратиться в самостоятельного политика.

Впрочем, по утверждению обеих партий, главная особенность нового правительства не имена, а программа действий, которые должны преобразить Италию. Она охватывает самые разные тематики – от сельского хозяйства и рыболовства до отношений с ЕС. Многие ее пункты вызывали ожесточенные споры в Италии и беспокойство в Брюсселе еще во время предвыборной кампании.

Несмотря на многочисленные личные претензии, «Пять звезд» и «Лига» довольно легко смогли найти общий язык, обещая масштабные перемены в социально-экономической сфере: ввести пособия для семей с малолетними детьми, отменить закон о повышении пенсионного возраста, принятый правительством Монти по настоянию ЕС, и ввести принцип, по которому на пенсию можно будет выходить тогда, когда возраст и трудовой стаж достигнут в сумме красивой цифры 100.

Пожалуй, самая неоднозначная мера программы – это введение гарантированного базового дохода (reddito di cittadinanza). Одним из главных предвыборных обещаний «Пяти звезд» было то, что любой итальянец, оказавшийся за чертой бедности, сможет получать из бюджета 780 евро на человека при условии, что будет активно искать работу и принимать предложения, поступающие ему от центров занятости. Хотя название этой меры звучит популистски пугающе, своей жесткой обусловленностью она напоминает элементы реформы социального обеспечения, проведенной в Германии на основании предложений комиссии Харца.

С астрономическим госдолгом Италии, который составляет 132% ВВП (третий показатель в мире после Японии и Греции), союзники собираются бороться не за счет бюджетной экономии, как это делал Монти (надо сказать, с весьма сомнительным результатом), а увеличивая сам ВВП, стимулируя внутренний спрос и экспорт.

В области миграционной политики «Лига» и «Пять звезд» солидарны в своем намерении начать борьбу с криминальными структурами, зарабатывающими на перевозке африканцев в Италию, и принять меры для возвращения нелегальных мигрантов в страны их происхождения.

В отношениях с ЕС правительственная коалиция отказалась от радикальных лозунгов вроде выхода из еврозоны, но в стиле перестроечного лозунга «Назад к Ленину!» призвала вернуться к духу и букве Маастрихского договора и пересмотреть монетарную политику ЕС, перейдя от мер бюджетной экономии к решению социально-экономических проблем. Не могли составители документа обойти и вопрос о сокращении излишних государственных трат, например пожизненных пенсий для бывших депутатов или сенаторов – во время предвыборной кампании этот лозунг был одним из главных для обеих политических сил.

В разделе, посвященном внешней политике, ключевое место отведено отношениям с Россией. Обе партии отмечают, что Россию следует воспринимать не как военную угрозу, а «как экономического и торгового партнера» и «потенциального партнера для НАТО и ЕС». Исходя из этих соображений, «целесообразно немедленно отменить санкции против России». Этот пункт программы вызвал негативную реакцию США еще до ее официального обнародования, но вряд ли оправданно. В той же программе четко сказано, что Италия остается в евроатлантических институтах, а США и далее будут ее «привилегированным союзником».

Популистские перспективы

Новую коалицию «Лиги» и «Пяти звезд» критикуют не только в США, но и в Европе. Обе партии многократно описывали как безответственных популистов, которые приведут к краху итальянскую экономику. Financial Times выпустила статью под названием «Рим открывает ворота новым варварам» (на что Сальвини ответил, что лучше быть варварами, чем рабами). Рейтинговое агентство Fitch дает неутешительные прогнозы относительно финансовой стабильности страны, спред между итальянскими и немецкими десятилетними облигациями бьет рекорды четырехлетней давности, а на Миланской бирже дешевеют активы крупнейших итальянских компаний. Европейские политики смотрят на Сальвини и Ди Майо с неприязнью и опасением и пытаются их одернуть, заявляя, что те играют с огнем.

Однако способность нового итальянского кабинета воплотить обещанные реформы в жизнь вызывает обоснованные сомнения. Во-первых, потому, что нет успешных прецедентов. Пересмотреть устройство Евросоюза и раньше обещали многие пришедшие к власти политики: Ципрас в Греции, Орбан в Венгрии, Качиньский в Польше. Но никто из них так и не добился особых успехов в борьбе с брюссельским бюрократическим монстром.

Наоборот, Евросоюз их довольно успешно маргинализует, а Ципраса даже сумел загнать в рамки бюджетной дисциплины, хотя его предвыборные лозунги были еще смелее, чем у итальянцев. Новое итальянское правительство понимает опасность и бесперспективность слишком резких шагов – уже сейчас они обещают не выводить Италию из зоны евро, а обсуждать только реформирование отдельных аспектов экономической политики ЕС.

Во-вторых, «Лиге» и «Пяти звездам» неоткуда ждать внешней поддержки. Москва, с которой они намерены выстраивать хорошие отношения, может поддержать их только на словах (что она уже сделала, одобрив заявленный курс на отмену санкций). В Евросоюзе им симпатизируют другие популистские движения, например французский Национальный фронт, но они, по крайней мере пока, находятся в оппозиции; среди правящих партий и коалиций отношение к новому итальянскому правительству более чем настороженное. 

В-третьих, неясно, откуда возьмутся деньги на осуществление изложенных в программе мер. По разным оценкам, правительству понадобится от 65 до 125 млрд евро, что приведет к увеличению бюджетного дефицита Италии до 5–6% ВВП. Поскольку в документе не уточняется, откуда будут взяты эти средства, можно предположить, что речь идет о новых заимствованиях. А это неизбежно приведет к росту госдолга и еще больше усилит давление ЕС и немцев на Италию.

Наконец, у нового руководства Италии почти нет опыта управления государственной машиной. Представители «Лиги» имели несколько министерских постов в различных кабинетах Берлускони и в настоящее время возглавляют три региона страны; у «Пяти звезд» послужной список еще бледнее – в четырех десятках итальянских городов (из них только три с населением больше ста тысяч человек – Рим, Турин и Ливорно) их выдвиженцы занимают должность мэра. Но сколько-нибудь впечатляющих результатов им нигде добиться не удалось. Поэтому сомнительно, что «Лига» и «Пять звезд» смогут органично перейти от критики существующих порядков к их успешному реформированию, да еще и не переругавшись по дороге. 

следующего автора:
  • Александр Дунаев