Убийство журналиста Джамаля Хашогги в саудовском консульстве в Стамбуле уже несколько недель не сходит с первых полос мировых СМИ, порождая все больше разговоров о том, что просто так для наследного принца Мухаммеда бин Салмана это не кончится. Скандал такого масштаба серьезно ослабит его позиции в саудовском руководстве, а то и вообще вынудит уйти в отставку.

Однако все это вряд ли произойдет в реальности. Конечно, некоторые западные страны требуют тщательного расследования убийства, а многие крупные предприниматели и представители мировых финансовых организаций бойкотировали международную конференцию по инвестициям, прошедшую в Эр-Рияде с 23 по 25 октября, – такая жесткая реакция беспрецедентна. Однако, даже если причастность принца Мухаммеда к убийству будет доказана и против него введут более строгие санкции, он не только сможет удержаться у власти, но еще и укрепит свои позиции в руководстве страной, воспользовавшись международным давлением.

Не бывает такого, чтобы автократы отказывались от власти просто потому, что попали под международное давление. Наоборот, в таких случаях они начинают упираться с удвоенной силой, не оглядываясь на издержки. И положение у Мухаммеда бин Салмана тут куда выгоднее, чем у многих других. С тех пор как он стал наследным принцем в июне 2017 года, немало было написано о том, что он сосредотачивает в своих руках все большую власть. Но в этих рассуждениях часто упускается одна важная деталь – Мухаммед бин Салман не только наследный принц, но еще и министр обороны Саудовской Аравии, и, находясь на этом посту, он поставил под свой контроль саудовскую армию и спецслужбы.

Раньше силовые структуры в Саудовской Аравии были обособленными вотчинами, благодаря которым возглавлявшие их члены королевской семьи сохраняли свое положение в политической иерархии, а также наживались на закупках и подрядах. Однако реструктуризация и реформы силовых ведомств, направленные на повышение их эффективности, дали Мухаммеду бин Салману возможность вытеснить оттуда своих основных соперников.

Самый яркий пример – это отставка, в которую король Салман отправил принца Мухаммеда бин Найефа с поста министра внутренних дел летом 2017 года. После этого все ведомства, занимавшиеся борьбой с терроризмом и контрразведкой, были переподчинены Президиуму государственной безопасности – новой структуре, подотчетной Мухаммеду бин Салману. Среди прочих в подчинение Президиуму попали могущественное Управление общих расследований и Национальный центр контртеррористической информации, выведенный из структуры МВД.

Кроме того, Президиум и подчиненные ему ведомства получили возможность распоряжаться масштабными инвестициями, направленными на укрепление кибербезопасности, которая тоже оказалась в их ведении. Как отмечается в докладе канадской организации Citizen Lab, эти инвестиции – часть предпринимаемых в последние четыре года усилий по разработке шпионского программного обеспечения и цифровых технологий, которые используются против саудовских оппозиционеров.

Реорганизация силовых структур сопровождалась кадровыми перестановками в командном составе. В июле 2017 года король Салман сменил командующего Королевской гвардией, а в феврале 2018 года назначил нового начальника штаба Вооруженных сил Саудовской Аравии и новых командующих Сухопутными силами и силами ПВО. Все они, а также командующие Военно-воздушными силами и Военно-морским флотом, теперь напрямую подчиняются Мухаммеду бин Салману. Согласно неопубликованному плану реформы вооруженных сил, который цитирует военный аналитик Нил Партрик, до конца 2019 года планируется назначить новых людей на 800 офицерских должностей.

Такой карьерый рост для целого поколения молодых офицеров, лично преданных наследному принцу или надеющихся на скорое продвижение по службе благодаря его начинаниям, еще больше укрепит позиции Мухаммеда бин Салмана. Этот процесс включает в себя повышение статуса главы Президиума госбезопасности и его заместителя до министерского и замену служащих и офицеров МВД, связанных с Мухаммедом бин Найефом, на тех, кто предан принцу Мухаммеду.

Сохранение обособленных друг от друга Национальной гвардии и Министерства обороны нейтрализует опасность, которая может исходить от офицеров, не обязанных своими назначениями напрямую Мухаммеду бин Салману. Но общая долгосрочная тенденция направлена на все большую консолидацию власти в руках наследного принца: как отмечает Партрик, в штатной структуре Министерства обороны нет должности заместителя министра, но Мухаммед бин Салман сейчас расширяет организационную структуру ведомства, вводя должности пяти помощников и трех секретарей.

Параллельно Мохаммед бин Салман активно реструктурирует и расширяет коммерческую часть силового сектора. В мае 2017 года была основана Саудовская военно-промышленная компания – дочернее предприятие Государственного инвестиционного фонда (это суверенный фонд королевства, подотчетный только Мухаммеду бин Салману). В августе 2017 года было создано Главное управление оборонной промышленности, которое занимается закупками для Министерства обороны, МВД и других ведомств, в том числе для Президиума госбезопасности. Военно-промышленная компания и Главное управление оборонной промышленности подчиняются межведомственному комитету, возглавляемому Мухаммедом бин Салманом.

Официально эти меры направлены на борьбу с коррупцией и злоупотреблениями в невероятно прибыльном деле саудовских госзакупок, но в реальности они лишь ускорили вывод активов и полномочий из рук вероятных соперников принца – примером тому может служить перевод вопросов кибербезопасности от МВД в ведение Президиума госбезопасности. Кроме того, даже несмотря на низкую эффективность таких структур, как Военно-промышленная компания, Мухаммед бин Салман получил в свое распоряжение новый финансовый актив – теперь он может обеспечивать тем ведомствам, которым он благоволит, инвестиции и контракты, финансируемые Государственным фондом инвестиций.

Эти прогнозы подтвердились, когда в июле 2018 года принц Мухаммед распорядился пересмотреть действующие оборонные контракты. Тут он действует по той же схеме, что и с крупными строительными контрактами в гражданской сфере – их он тоже распорядился отменить и пересмотреть начиная с 2016 года. Правда, это решение принц принял уже как председатель Совета по делам экономики и развития.

Все эти изменения пока не завершены, и некоторые из них вполне могут провалиться. Например, нет уверенности в том, что в Саудовской Аравии действительно будет создано Объединенное оперативное командование, предусмотренное в плане реформы Министерства обороны, который король Салман одобрил в июле 2017 года. Но в целом саудовские силовые структуры уже преобразились: прежде раздробленные, сейчас они превращаются в монолитную структуру, что отражает сходные процессы в госаппарате королевства. Принц Мухаммед не делает ничего принципиально нового, он лишь ускорил те внутренние изменения, которые годами накапливались в экономике и государственных структурах Саудовской Аравии.

К каким бы последствиям ни привело убийство Хашогги, позиции Мухаммеда бин Салмана достаточно прочны, чтобы никто не мог бросить ему вызов внутри страны. А возможности внешнего давления сильно ограничены. Учитывая то, насколько тесны связи Запада с Саудовской Аравией, чрезвычайно трудно представить, что против наследного принца будут введены международные санкции, достаточно серьезные, чтобы он столкнулся с реальными трудностями. Западным правительствам пришлось бы пригрозить саудовскому силовому сектору полным параличом ради того, чтобы сорвать планы Мухаммеда бин Салмана.

Оригинал текста был опубликован в Diwan 24.10.2018

следующего автора:
  • Yezid Sayigh