В 2014 году, после бегства Януковича с Украины, казалось, что у Партии регионов и других политических структур, связанных с его режимом, больше нет политического будущего. Но прошло совсем немного времени, и эти структуры возродились под новыми вывесками, но со старыми лицами. И дело тут не столько во встроенности этих лиц в украинскую политическую элиту (хотя и в этом тоже), сколько в том, что никуда не делся избиратель южных и восточных областей Украины, готовый за них голосовать. Однако новая инкарнация Партии регионов вряд ли может похвастаться той же стройностью рядов, что ее предшественница.

Тройственный союз

Партия регионов возникла как один из безликих партийных проектов в конце 90-х годов, но вступление в нее Виктора Януковича, намеченного в преемники президента Кучмы, и острое межрегиональное противостояние первого Майдана подняли партию на принципиально новый уровень. За несколько лет она превратилась, с одной стороны, в пристанище для номенклатуры и связанного с ней бизнеса из промышленной части страны, с другой – в выразителя интересов населения юго-востока Украины.

После избрания Виктора Януковича президентом в 2010 году Партия регионов стала настоящей партией власти, во многом копировавшей «Единую Россию» (обе партии тесно сотрудничали и обменивались опытом). В родном для партии Донбассе ей удалось полностью узурпировать политическую власть, выстроив практически однопартийную систему, если не советского, то путинского образца.

Крушение власти Януковича должно было означать конец Партии регионов, ставшей символом старой власти. Ее структуры начали рассыпаться, часть актива перебежала на сторону победителей, наиболее одиозные для новой власти деятели нашли убежище в России. Но значительной части регионалов бежать было особо некуда, все их бизнес- и политические интересы были тесно связаны с Украиной. Новый курс страны, направленный на разрыв с Россией, был по-прежнему неприемлем не только для них, но и для значительной части прежних избирателей Партии регионов, которые нуждались в политическом представительстве. 

Уже в сентябре 2014 года бывшие регионалы сумели создать на базе структур своей прежней партии Оппозиционный блок. Эта политическая организация опиралась на пакт между двумя мощными бизнес-политическими группировками – группой донецкого олигарха Рината Ахметова, богатейшего человека Украины и главного спонсора регионалов в прошлом, и группой газовиков олигарха Дмитрия Фирташа и его партнера Юрия Бойко, к которой примыкал бывший глава администрации Януковича Сергей Лёвочкин.

Третьим участником пакта был Виктор Медведчук, главный агент российского влияния в украинской политике, гарантировавший новой политической силе поддержку из Москвы (разумеется, в условиях открытой войны в Донбассе такая поддержка могла быть только опосредованной).

В 2014 году, исходя из условий пакта, стороны сформировали избирательный список на выборах в Верховную раду по принципу квот от каждой группы. Но результаты оказались довольно скромными – 9,4% голосов и 27 депутатских мест (вместе с примкнувшими депутатами-самовыдвиженцами фракция выросла до 43 депутатов). На слабые показатели Оппозиционного блока повлияло то, что значительная часть бывших сторонников Партии регионов в Крыму и Донбассе были исключены из процесса голосования по объективным причинам, а в традиционных регионах поддержки на юге и востоке (Харьковская, Запорожская, Одесская, Херсонская и Николаевская области) против него работали блоки «Видродження» и «Наш край», созданные бывшими регионалами, перешедшими на сторону новой власти.

Деятельность фракции Оппозиционного блока базировалась на идее паритета между главными акционерами. Однако ближе к выборам 2019 года становится ясно, что это равновесие крайне хрупко.

Линия раскола

Камнем преткновения стало выдвижение единого кандидата от оппозиции на президентских выборах. У каждой группировки в Оппозиционном блоке он свой. Газовики хотят выдвинуть сопредседателя фракции Юрия Бойко, выходца из Донбасса, опытного управленца и промышленника из нефтегазового сектора. У ахметовских есть свой претендент – бывший днепропетровский губернатор Александр Вилкул, сопредседатель фракции от Ахметова. Кроме того, ахметовская группа вообще не спешит с выдвижением единого кандидата, так как склонна к компромиссам с окружением президента Порошенко.

Если взять электоральные перспективы Бойко, то, по данным исследования Центра Разумкова, Киевского международного института социологии и центра SOCIS, в сентябре 2018 года за Бойко были готовы голосовать 7,1% избирателей из определившихся (за Тимошенко – 12,9%, за Порошенко – 8,4%). При этом Бойко лидирует в опросах на востоке и юге страны. В то же время Бойко оценивают как однозначно пророссийского кандидата – такую точку зрения поддерживают 46,5% опрошенных.

В начале ноября внутрипартийный конфликт особенно обострился. Девятого ноября Бойко, как один из лидеров Оппозиционного блока, объявил об объединении с партией «За життя!». Ее лидер Вадим Рабинович – крайне противоречивая личность: олигарх и медиамагнат с криминальным прошлым, в 2014 году он ярко вошел в украинскую политику как оппонент Порошенко, баллотировался в президенты и прошел в парламент по списку Оппозиционного блока. Позже он со скандалом покинул его ряды и создал свою партию, к которой в 2018-м присоединился еще один бывший «акционер» Оппоблока Виктор Медведчук.

Таким образом, демарш Бойко означает прежде всего объединение с главным оператором пророссийской политики на Украине, «кумом Путина» Медведчуком и очерчивает контуры выдвижения единого оппозиционного кандидата на президентских выборах, а также широкого оппозиционного фронта на последующих парламентских.

Если обратиться к упомянутому соцопросу трех ведущих украинских социологических агентств, среди определившихся избирателей Оппозиционный блок и «За життя!» в сумме набирают 12,5% голосов и лидируют на востоке страны.

Идеолог такого объединения – бывший глава администрации Януковича Сергей Левочкин. Его цель не столько президентские выборы, которые Бойко, очевидно, проиграет, сколько парламентские, где объединенная оппозиция может взять реванш и попытаться ограничить полномочия президента (как это сделали регионалы во времена президентства Виктора Ющенко в 2006–2007 годах).

Кроме того, Оппозиционный блок крайне заинтересован в реинтеграции Донбасса, прежде всего потому, что там живут его избиратели, автоматически повышающие его рейтинг влияния. Несмотря на весь кажущийся антагонизм между Украиной и непризнанными республиками, правящие движения ЛНР и ДНР легко можно представить в качестве местных филиалов Оппозиционного блока, тем более что в них также полно бывших регионалов.

В ахметовской части Оппозиционного блока действия Бойко восприняли негативно, что фактически ставит партию на грань раскола. Деловой партнер Ахметова Вадим Новинский заявил: «У нас в партии Оппозиционный блок ничего не произошло. Партия не уполномочила Бойко подписывать документы с Рабиновичем».

Ахметов и его окружение не хотят идти в подчинение к Левочкину и Медведчуку, чья роль в новом объединении сильно возрастает. «Украинская правда» приводит мнения источников из ахметовского крыла, которые считают, что Бойко – непроходной кандидат и что, выдвигая кандидата-реваншиста (бывшего видного регионала из Донбасса), Оппоблок только сыграет на руку Порошенко.

Кроме того, Оппозиционный блок не единственная политическая ставка Ахметова. Его финансово-политические интересы можно проследить и во фракциях популистской Радикальной партии Олега Ляшко, и во фракции бывшего премьера Яценюка Народный фронт. 

Забавно, что на фоне наметившегося раскола в Оппозиционном блоке в Киеве появилась реклама «дореволюционной» Партии регионов, собственником бренда которой остался Борис Колесников, правая рука Ахметова – словно напоминание раскольникам про их истоки. Сами ахметовцы утверждают, что эта реанимация Партии регионов – провокация против Оппозиционного блока, заказанная экс-регионалами – эмигрантами из России.

Шансы на успех

Отношение Кремля к бывшим регионалам противоречиво: с одной стороны, им не очень доверяют из-за того, что в 2014 году они легко капитулировали перед Майданом и вообще склонны к компромиссам, с другой стороны, никакой другой пророссийской организованной силы на Украине нет (КПУ запрещена, мелкие промосковские движения разгромлены СБУ).

Вполне возможно, что недавний санкционный список, предъявленный Россией, в котором нет спонсоров украинской оппозиции, но есть многочисленные намеки для них, призывающие их к сговорчивости, сыграет свою роль в «принуждении к миру» разругавшегося Оппоблока. Скажем, металл с предприятий Ахметова хоть и меньше, чем до 2014 года, но по-прежнему экспортируется в Россию.

Цель России в этой игре не столько президентские выборы, сколько парламентские (как и у идеологов нового объединения) – широкая оппозиционная коалиция сможет ускорить урегулирование донбасского кризиса и в целом способствовать развороту Украины от конфронтации с восточным соседом.

Насколько возможен реванш бывших регионалов? У них по-прежнему есть твердый электорат в промышленной части страны, к которому присоединятся те, кто разочаровался в политике Порошенко. Проблем с финансами для ведения кампании у политических сил, связанных с самыми мощными финансово-промышленными группами страны, не будет. В их распоряжении медиапул, включающий самые рейтинговые каналы «Интер» и «Украина», а также каналы «112» и NewsOne.

Другое дело, что возможный реванш регионалов после всех кровавых событий, от расстрела на Майдане до войны в Донбассе, будет крайне негативно воспринят промайдановской частью украинского общества с самыми непредсказуемыми последствиями, вплоть до возобновления гражданского противостояния в Киеве и военного переворота. Бывшие регионалы надеются, что им удастся повторить что-то вроде мирного реванша 2006 года, когда на волне разочарования от первого Майдана Партия регионов выиграла парламентские выборы и добилась назначения премьер-министром своего лидера. Но такая надежда говорит только о том, что лидеры Оппозиционного блока не вынесли никакого урока из произошедшего в стране.

Пока же можно сказать, что нынешний раскол не пойдет на пользу оппозиции. Одной из сильных сторон бывшей Партии регионов была ее монолитность (именно поэтому на ней так настаивает Ахметов), за счет которой она не раз одолевала разрозненных украинских национал-демократов. Все внутренние разборки и амбиции отдельных лидеров регионалов обычно оставались под ковром.

Это единство импонирует и ментальности ее избирателей, склонных к единомыслию, воспитанному советским обществом, рудименты которого сильны в промышленных центрах Украины. Выдвижение нескольких лидеров в этих условиях будет воспринято избирателем скорее как слабость и непоследовательность оппозиционеров.

Отсутствие единого лидера не только в плане консенсуса олигархических групп, но и личной харизмы вообще большая проблема пророссийской оппозиции на Украине. При всей противоречивости и карикатурности Януковича, он своей грузной неловкой фигурой и грубыми пролетарскими манерами воплощал «человека из народа», который, несмотря на трудное детство и судимости, проложил дорогу к вершинам власти – селфмейдмен и ходячая реализация «донбасской мечты». Лощеные топ-менеджеры и вкрадчивые бюрократы из нынешних вождей неорегионалов вряд ли могут в этом с ним сравниться. 

следующего автора:
  • Константин Скоркин