Когда речь заходит о проблемах общего соседства России и Евросоюза, то первая тема, которая сразу же возникает в разговоре, – это Украина. И после того как она там возникла, дальнейший диалог между русскими и европейцами становится занятием малоосмысленным – слишком глубокая пропасть разделяет позиции сторон, даже если они искренне преисполнены самой доброй воли.

Поэтому Экспертная группа Россия – ЕС EUREN, куда входят представители ведущих европейских и российских аналитических центров, решила не сдерживать себя формальной географией и поискать на планете другие страны, где интересы России и ЕС если и сталкиваются, то по крайней мере не так жестко, как на Украине, оставляя куда больше пространства для взаимопонимания. Одним из самых перспективных регионов в этом отношении оказались Западные Балканы, которые Экспертная группа обсуждала в конце ноября в Вене.

И действительно, представители Евросоюза и России проявили редкое единодушие в оценках ситуации в регионе. Обе стороны согласны в главном: что государства Западных Балкан – партнер сомнительной привлекательности. Выгоды от сотрудничества неочевидны, зато многочисленные проблемы региона сразу бросаются в глаза. Тяжелый демографический кризис, массовый отток населения в Европу, архаичная структура экономики и подчиненное положение в международном разделении труда, когда чуть ли не единственным конкурентным преимуществом балканских стран оказывается дешевая рабочая сила.

Этих проблем уже самих по себе немало, но Балканы добавляют сюда еще и высокий уровень межэтнической напряженности, неурегулированные конфликты, низкое качество государственных институтов и привычку местных элит манипулировать своими более сильными партнерами.

Западные Балканы остро нуждаются во внешней помощи, и они уже сейчас настолько сильно интегрированы в Европу, что помочь им способен только Евросоюз. Внешняя торговля, инвестиции, миграционные потоки, финансовые субсидии – в любой из этих сфер уверенно доминируют страны ЕС, и остальные внешние партнеры Балкан, в том числе и Россия, прекрасно это осознают и не рвутся радикально менять расклад сил в регионе. 

По большому счету, представители и Евросоюза, и России согласны даже в том, что в их борьбе за влияние на Балканах, которая так обострилась в последние годы, международного позерства куда больше, чем реального интереса. Брюссель и Москва если и борются на Балканах, то не столько друг с другом, сколько за то, чтобы поддержать собственное представление о самих себе. России хочется видеть себя не региональной, а по-настоящему мировой державой, чьи интересы выходят далеко за пределы постсоветского пространства. А Евросоюз стремится лишний раз подтвердить, что он прогрессивен и привлекателен и по-прежнему способен распространять политическую стабильность и экономическое процветание вокруг своих границ. 

Западные Балканы предоставляют хорошие возможности для того, чтобы совместить устремления обеих сторон. Российское желание позиционировать себя как защитницу прав сербов и православных вполне вписывается в европейскую повестку защиты прав меньшинств. Российские энергетические проекты в регионе прекрасно сочетаются с желанием ЕС поправить тяжелую экологическую ситуацию на Балканах, переведя местную энергетику с угля на гораздо менее опасный для окружающей среды газ. Наконец, и Москва, и Брюссель обеспокоены распространением в регионе радикального ислама, наркотрафиком, трансграничной преступностью.

Казалось бы, сложно найти регион, где условия для сотрудничества России и ЕС были бы лучше, чем на Западных Балканах. Но этого сотрудничества все равно не происходит, потому что противоречия между Россией и Европейским союзом в гораздо большей степени мировоззренческие, чем практические. Поэтому на Западных Балканах стороны обмениваются тем же самым стандартным набором взаимных обвинений, который лишь немного адаптирован под местные реалии. 

Хотя стороны постарались не углубляться в тему возможного российского вмешательства в Черногории или Македонии как заведомо бесперспективную, европейцы все равно не могут понять, как русские могут вести себя в регионе настолько цинично и деструктивно – критиковать любую инициативу ЕС, но не предлагать ничего взамен. Почему Россия готова рисковать стабильностью и без того хрупких балканских стран лишь в отместку за то, что ей кажется угрозой российским интересам. 

В Брюсселе возмущены, что Москва не видит ничего зазорного в том, чтобы открыто поддерживать на Балканах популистских и радикальных политиков, и по сути вообще выступает против окончательного урегулирования балканских конфликтов, потому что уверена, что именно неурегулированные конфликты гарантируют сохранение российского политического влияния в регионе.

Евросоюз готов предложить Западным Балканам цельную и проработанную стратегию дальнейшего развития, что в конечном итоге будет полезно и для российских компаний, работающих в регионе. Но Россия в ответ только возмущается и критикует ЕС по любому поводу, чтобы скрыть, что ей самой нечего предложить балканским странам. 

Российский ответ на эти обвинения не менее предсказуем: в них слишком много лицемерия, чтобы воспринимать их всерьез. Да, Россия поддерживает не самых приятных балканских политиков. Но и сам Евросоюз готов мириться с коррумпированными автократами, которые не имеют ничего общего ни с демократией, ни с верховенством закона – лишь бы они оставались прозападными.

Россию обвиняют в том, что она повышает напряжение в регионе, но Евросоюз сам это делает – например, когда тащит в НАТО Черногорию или Боснию, несмотря на возмущение местных сербов. И если вступление в НАТО не является обязательным условием для вступления в ЕС, как это неформально утверждают европейцы, то почему бы Брюсселю не заявить об этом прямо и открыто? Почему бы не объяснить хотя бы балканским элитам, что присоединение страны к альянсу никак не повышает ее шансы получить субсидии из европейского бюджета? Если, конечно, это действительно так. 

Что значит – Россия деструктивно ведет себя в регионе? Это не деструктив, это попытка не допустить такого развития событий, которое будет негативным для России. 

Россия не имеет ничего против европейской интеграции в принципе, но ведь на Балканах она приведет к вполне конкретным и явно неприятным для Москвы последствиям. Российским компаниям будет сложнее работать в регионе по европейским стандартам. Общая внешнеторговая политика ЕС заставит балканские страны отказаться от соглашений о свободной торговле с Россией. Российские граждане будут вынуждены получать визы, чтобы поехать на Западные Балканы. Наконец, присоединение балканских стран к ЕС неизбежно увеличит количество государств, которые ввели против России санкции. 

Европейская перспектива Западных Балкан не обещает Москве ничего хорошего. С чего же ей поддерживать Евросоюз в этом начинании? Тем более помогать в урегулировании балканских конфликтов, которые Запад отчасти сам спровоцировал своим неумелым вмешательством в распад Югославии в 1990-х.

Если выкинуть балканские имена и названия, этот обмен обвинениями мало чем будет отличаться от диалога России и ЕС по любому другому поводу. Даже Западные Балканы, где вроде бы нет никаких оснований для геополитического соперничества и стороны вполне дополняют друг друга, превращаются в источник опасений, непонимания и раздражения из-за общей атмосферы недоверия и различий в базовых подходах к международным отношениям. 

Так что у России и Евросоюза нет каких-то специальных противоречий на Балканах. Россия не возражает против того, чтобы Западные Балканы вступили в ЕС, а ЕС не против, чтобы российский бизнес продолжил работать и инвестировать в регионе. Скорее Москва не особенно верит в то, что Евросоюз способен действовать на Балканах автономно от главного геополитического противника России – США, а глубокие мировоззренческие противоречия между сторонами превращают любой регион, где хоть как-то пересекаются российские и европейские интересы, в источник дополнительного напряжения в их отношениях. 

следующего автора:
  • Максим Саморуков