13 июня депутаты-консерваторы начали голосование за нового лидера партии – преемника премьер-министра Терезы Мэй. Главный тест для участников кастинга – доказать, что им под силу завершить переговоры об условиях выхода из Евросоюза.

Тереза Мэй пыталась утвердить договор о разводе с ЕС в парламенте три раза, и каждый раз это заканчивалось провалом. В мае премьер намеревалась попытать счастья в четвертый и, по ее словам, последний раз, пойдя на некоторые уступки критикам, в том числе допустив возможность второго референдума. Но к этому моменту чаша терпения тори уже переполнилась, и Мэй указали на дверь.

Вновь бороться за кресло для самой Мэй не имело смысла. Еще до провалов с брекзитом авторитет был подорван поражением на парламентских выборах 2017 года, по итогам которых тори лишились большинства. Рассчитывать на заступничество коллег с таким резюме было бы слишком самоуверенно.

Принуждение к сделке

Новый лидер консерваторов станет известен в июле после двух этапов голосования. На первом депутаты-тори голосуют, пока не отберут двух самых популярных кандидатов. На втором победителя из этого тандема выявят рядовые члены партии. Все десять подавших заявки кандидатов разделяют желание Мэй добиться «жесткого» брекзита, то есть покинуть и Таможенный союз ЕС, и Европейский единый рынок (ЕЕР). При этом девять из них обещают добиться этого на более выгодных условиях: получить от ЕС новые уступки и таким образом наконец заручиться одобрением сделки Мэй 2.0 депутатами.

Конкретнее: кандидаты рассчитывают скорректировать (или совсем упразднить) включенный в сделку Мэй «механизм backstop» – страховки на тот случай, если Лондон и Брюссель не достигнут соглашения, как избежать появления масштабной пограничной и таможенной инфраструктуры на границе Северной Ирландии (часть Соединенного Королевства) и Республики Ирландия (член ЕС). Британцы предлагают сохранить границу прозрачной путем внедрения новых технологий (онлайн-регистрации товаров и т.д.). Брюссель не против, но говорит, что на это может уйти много времени, так что без плана «Б» не обойтись.  

Backstop обяжет Соединенное Королевство оставаться в единой таможенной зоне с ЕС, а Северную Ирландию – следовать регламентам Союза. Механизм носит временный характер, однако точный срок его действия не указан, а нарушить его требования без согласия ЕС Британия не имеет права.

Условия backstop стали мишенью критики нескольких десятков тори, сформировавших в Палате общин своеобразный кокус евроскептиков и настаивающих на максимально «суверенном» брекзите. По их мнению, Брюссель и Дублин не станут ломать голову над технологиями для прозрачной границы, так как всегда смогут опереться на «страховку» в виде backstop, повесив на Британию ярмо Таможенного союза.

Евроскептики способны блокировать сделку о выходе из ЕС, учитывая скромное большинство тори и лояльных им североирландских юнионистов в парламенте (чуть более десятка кресел).

Кандидаты-тори готовы бороться за голоса соратников, но разными методами. Экс-глава МИД Борис Джонсон и бывший министр по вопросам брекзита Доминик Рааб предлагают использовать тактику «плохого полицейского»: настаивать на пересмотре сделки Мэй, чтобы снять претензии евроскептиков, грозя выходом из ЕС без соглашения.  

Другие тори – в частности, министр экологии Майкл Гоув и глава Форин-офиса Джереми Хант – считают такие гамбиты бессмысленными. Брюссель, говорят они, отказывался уступать Мэй не из-за отсутствия угроз, а из-за ее слабых позиций внутри партии: зачем ЕС идти на компромиссы, которыми другая сторона не сможет воспользоваться? Другое дело – новый лидер консерваторов со свежим мандатом, которого избрали депутаты и рядовые члены партии и который сумеет «продать» соратникам новые уступки от Брюсселя.

В самом Евросоюзе открыты к диалогу, но менять текст сделки Мэй категорически отказываются – на этом настаивает Дублин, а ЕС своих не бросает. С одной стороны, такая позиция исключает масштабный пересмотр работы механизма или его упразднение. С другой – ЕC устал от брекзита ничуть не меньше британцев и сможет помочь лидеру тори с учетом своих «красных линий».

В частности, ничто не мешает сторонам утвердить поправки к backstop в отдельном приложении к тексту сделки Мэй. В приложении можно обозначить план, как постепенно освобождать королевство от требований «копировать» европейские стандарты по мере прогресса переговоров с ЕС. Другой, маловероятный, но не фантастический сценарий – установить лимит на действие backstop в 5–7 лет.

Но нет гарантий, что даже пятилетний лимит backstop устроит сторонников «суверенного брекзита». Ведь, по их мнению, добиться условий для прозрачной, но суверенной границы – даже без участия в Таможенном союзе с ЕС и не придерживаясь европейских регламентов – можно в куда более сжатые сроки. Менее существенные уступки в глазах евроскептиков будут выглядеть попытками бюрократов обеих сторон лакировать действительность – putting lipstick on a pig, как говорят в Англии.

Шансы восполнить голоса радикальных евроскептиков депутатами из оппозиции тоже минимальны. Пока у руля Лейбористской партии стоит Джереми Корбин, идти на контакт с властями она не станет, настаивая на проведении досрочных выборов, пользуясь моментом, пока тори ослаблены и расколоты из-за брекзита.  

Из двух зол

В глазах некоторых тори, например Джонсона, компромисс с Брюсселем – и его утверждение депутатами – вообще не является обязательным условием для брекзита. На случай провала обновленной сделки Мэй они готовы применить «ядерную опцию»: покинуть Союз без предварительного соглашения, рискуя появлением жесткой ирландской границы и экономическими издержками.

Хотя большинство депутатов против брекзита без сделки, в теории такой сценарий возможен. Премьер-министр имеет право приостановить заседания парламента вплоть до даты брекзита (на данный момент назначена на 31 октября). Однако на практике депутаты, скорее всего, просто вынесут властям вотум недоверия, что приведет к формированию нового правительства или выборам. Рассчитывать на поддержку общественного мнения евроскептикам не стоит. Легитимным замораживанием парламента для достижения брезкита без сделки считают лишь 20%, тогда как 50% считают это недопустимым.

В итоге возникнет ситуация, когда лидер тори неминуемо окажется перед выбором: получить мандат на свой вариант брекзита или через новый референдум, или получив большинство на внеочередных выборах.

Сложно представить, как выборы могут закончиться для консерваторов успехом. Новое голосование до завершения развода с ЕС ударит по электорату партии сразу с нескольких сторон. Тори поплатятся как за намерения провести «жесткий» брекзит, так и за провал в его реализации. Только за последние месяцы поддержка проевропейской партии «Либеральные демократы» и выступающий за выход из ЕС любой ценой Партии брекзита увеличилась в два раза, следует из опросов.

Прибавим к этому вызову усталость британцев от десятый год находящихся у власти тори, и перспективы партии получить стабильное большинство, мягко говоря, туманны. Высока вероятность прихода к власти альянса сторонников «мягкого» брекзита или его отмены. Или же Британия получит фрагментированный парламент, что приведет к новому референдуму – но потерянные тори мандаты им уже никто не вернет.

Референдум без отмены брекзита  

В таких условиях новый референдум не выглядит настолько угрожающим. Особенно если учесть, что новый референдум по брекзиту не обязательно означает повторный референдум.  До сих пор евроскептики смотрели на плебисцит исключительно как план «глубинного государства» по срыву брекзита. Но этого можно избежать, предложив британцам выбирать только между опциями брекзита – например, сделкой Мэй, «мягким» брекзитом лейбористов (сделка Мэй плюс Таможенный союз с ЕС) и брекзитом без сделки.

Разумеется, добиться референдума на таких условиях будет непросто, и ряд депутатов будут настаивать на включении варианта членства в ЕС. Но шансы не ничтожны. Депутаты устали от брекзита, но считают отмену результатов первого референдума слишком опасным прецедентом для демократии, – и компромиссный «уточняющий» референдум может стать для них спасительной веревкой. Поддержка британцами второго референдума в соцопросах также заметно возрастает, если в числе опций не упоминается членство в ЕС.

Новый референдум имеет ряд преимуществ для партии тори. Во-первых, плебисцит позволит внести ясность в проблему брекзита, отвязав ее от рисков потерять места в парламенте. Референдум также станет способом для избирателей выпустить пар, снизив их мотивацию голосовать за Фараджа и «Либеральных демократов» в будущем.

Во-вторых, консерваторы не пострадают от голосования против элит. Скорее его главными жертвами станут сторонники членства в ЕС или наиболее мягкого брекзита.

В-третьих, депутатам тори не обязательно будет занимать единую позицию на голосовании, и они смогут агитировать за свой вариант брекзита. Это позволит избежать гражданской войны в партии.

Брекзит со сделкой Мэй – по-прежнему лучший вариант брекзита, и стремление кандидатов ее спасти – красноречивое этому подтверждение. Может быть, компромиссы по соглашению будут найдены. Но велики шансы, что для принятия сделки у нового премьера все еще не будет рычагов давления ни на евроскептиков, ни на лейбористов.

Так или иначе, неопределенность вокруг брекзита не может продолжаться бесконечно: она отравляет атмосферу внутри партии тори, накаливает противоречия в обществе и блокирует внутреннюю повестку. Поэтому этот открытый конец необходимо ликвидировать: и второй референдум, при всех недочетах, – наименее проигрышный способ, как этого добиться.

следующего автора:
  • Евгений Пудовкин