Совсем небольшой, фактически двухстраничный документ «12 шагов к большей безопасности на Украине и в Евро-атлантическом регионе», представленный на знаменитой ежегодной Мюнхенской конференции по вопросам безопасности, произвел редкий по силе резонанс, особенно среди украинских политиков и тех, кто симпатизирует Киеву на Западе. В предложениях экспертов усмотрели даже не пророссийский уклон, а чуть ли не российскую спецоперацию. Ее кульминацией якобы должно было стать то, что министр иностранных дел Сергей Лавров обнародовал бы концепцию и придал бумаге некий официальный статус.

Напряжения добавило загадочное исчезновение текста с сайта Мюнхенской конференции. Это немедленно расценили как давление бывшего украинского президента Петра Порошенко и его американских союзников. Вскоре текст вместе со ссылкой на американскую критику появился на сайте вновь под заголовком «Противоречивая дискуссия».

Реальных оснований для такой шумихи сам текст, пожалуй, не давал. Но тем важнее понять механизмы и значение возникшей перепалки.

Кто посмел

Самое удивительное в случившемся было то, что многие критики в принципе усомнились, что авторы «12 шагов» имеют право выступать с такими инициативами. Хотя под текстом как инициаторы процесса значатся тяжеловесы дипломатии, регулярно выступающие с предложениями по укреплению международного мира и безопасности – бывший министр обороны Великобритании Дес Браун, председатель Мюнхенской конференции посол Вольфганг Ишингер, бывший министр иностранных дел России Игорь Иванов, бывший министр энергетики США Эрнест Мониц, бывший американский сенатор Сэм Нанн.

Документ готовили около сорока человек, включая Александра Хуга, руководившего до недавнего времени Специальной наблюдательной миссией ОБСЕ на Украине, заслуженного украинского посла Александра Чалого, ряд ведущих западных, украинских и российских специалистов по постсоветскому пространству и международной безопасности.

Двадцатидевятилетняя депутат Верховной рады от президентской партии Елизавета Ясько, возглавляющая украинскую делегацию в Парламентской ассамблее Совета Европы, называет авторов документа экспертами в кавычках, «идейными и политическими оппонентами», которые либо «не знают Украины», по-детски верят в мифы «российско-советской пропаганды», либо «с ними все понятно».

Частый упрек в адрес различных экспертных инициатив – обсуждение страны в отсутствие ее представителей – критики пытаются предъявить и здесь. А подписавших текст украинских экспертов объявили неправильными, неуполномоченными или вовсе не влияющими на содержание предложений. Хотя последнее утверждение тут же опровергли сами украинские специалисты.

Некоторые комментаторы прямо намекают, что эксперты, обсуждающие международные вопросы, должны полностью следовать официальной политике своей страны, а содержание подготовленных предложений согласовывать с Министерством иностранных дел. Поэтому предсказуемый ответ украинского МИДа, что бумага не соответствует официальной позиции Киева, преподносится как улика против то ли всех авторов, то ли украинских участников.

Резонанса добавил и статус Мюнхенской конференции как центрального, по крайней мере на Западе, форума по вопросам международной политики. Отсюда апелляции к председателю конференции, послу Ишингеру, пытавшемуся объяснить, что на конференции должно быть место для разных предложений. Эти объяснения не успокоили упорных критиков, подозревающих то ли конференцию, то ли Запад в целом в подготовке сговора с Россией.

Тем временем в России пока не возникло особого интереса к экспертным предложениям. Для Российского совета по международным делам, который поддержал эти «12 шагов», это лишь один из многих проектов, а публикация экспертных комментариев и рекомендаций, в том числе вызывающих споры, – обычное дело. А из Москвы даже прозвучали суровые комментарии, чуть ли не зеркально отражающие украинскую аргументацию: мнение участвовавших российских экспертов, де, не совпадает с официальной позицией российского МИДа, а сами предложения то ли бесполезны, то ли вредны.

О чем речь

Авторы «12 шагов», очевидно, не ставили перед собой задачу поддержать какую-то из сторон конфликта, что отчасти и привело к критике отовсюду. Представители Киева ожидали услышать на западной конференции традиционную и безусловную поддержку, пусть даже и риторическую.

Эксперты хорошо знакомы с позициями и аргументацией всех участников конфликта, с их красными линиями. По-видимому, именно с учетом красных линий и вырабатывались компромиссные предложения. Эксперты искали окно возможностей, причем на краткосрочную перспективу. Вопрос, который виден за многими предложениями: можно ли что-то сделать для стабилизации и движения в сторону урегулирования уже сейчас, при существующих политических раскладах? За скобками, таким образом, остается многое, что может быть принципиально важно, но нереализуемо в нынешних условиях.

Предложения поделены на четыре блока. Первый посвящен вопросам безопасности. Тут все фактически сводится к мерам, позволяющим снизить вероятность военных инцидентов в зоне конфликта и помочь обеспечить прекращение огня. Второй блок – гуманитарные вопросы: поиск пропавших без вести и разминирование.

Третий касается вопросов экономики: эксперты предлагают меры по восстановлению Донбасса, его критической инфраструктуры, объектов здравоохранения и образования. Там же говорится о том, чтобы обсудить возможность совмещения Украиной свободной торговли с ЕС и Россией, и о разработке дорожной карты, проясняющей зависимость между санкциями и реализацией Минских соглашений.

Наконец, четвертый блок – политические вопросы: предлагается запустить новый евро-атлантический диалог по вопросам безопасности; конкретизировать общие интересы России и ЕС, где возможно взаимодействие (наука, приграничное сотрудничество, экология); запустить инклюзивный национальный диалог на Украине и диалог Украины с соседями.

Наибольшее возмущение украинских комментаторов вызвало последнее предложение – национальный диалог, который Украине будто бы навязывают из-за рубежа. Хотя экспертная группа, даже высококвалифицированная, не обладает возможностями, да и намерением что-то навязывать. Но если речь всерьез идет о реинтеграции страны, то такой диалог в любом случае потребуется. И не после, а до.

Авторов упрекают, что предложения не новы. Но сейчас нужно не столько новаторство, сколько динамика – осторожное движение в направлении урегулирования. Работу экспертной группы можно рассматривать и как упражнение в поиске консенсуса – если немалое число специалистов из разных стран сходятся во мнении, что эти «12 шагов» приемлемы, то стоит попытаться их сделать.

Повод нашелся

Судя по победе Зеленского на недавних выборах, да и просто по соцопросам, большинство украинцев выступает за скорейшее прекращение боевых действий в Донбассе. Но вот вопрос об условиях мирного урегулирования остается на Украине предметом даже не столько споров, сколько подспудного несогласия, которое редко проговаривают. Собственно, и сам Зеленский заранее не вдавался в детали своего видения мирного процесса, чтобы не раскалывать свою базу поддержки.

В украинском экспертном сообществе, особенно среди международников, большинство заметных голосов относятся к Зеленскому скептически, а сформулированные еще при Порошенко подходы к конфликту считаются в целом адекватными. Для этой части украинских экспертов мюнхенские «12 шагов» стали поводом к мобилизации.

Жесткое заявление с критикой предложений подписали около семидесяти украинских публичных фигур и организаций. Эта группа настаивает, что никаких сложных планов урегулирования не требуется, достаточно простого усиления давления мирового сообщества на Россию, чтобы принудить ее вернуться на позиции до 2014 года и компенсировать Украине нанесенный за время конфликта ущерб.

Спор вокруг «12 шагов» пошел по модели, хорошо известной в украинской общественной дискуссии, где разнообразие оценок события низводится до двух – предательство или победа. Скромные экспертные предложения стали выглядеть прямой и явной угрозой, а их исчезновение из залов и с сайта конференции – достижением прогрессивной общественности.

Существенная часть упреков в адрес «12 шагов» связана с тем, что авторы сформулировали их дипломатическим, обходящим острые углы языком, что позволило собрать под документом подписи экспертов, мнения которых далеко не идентичны. Американские и украинские критики объясняют, что адекватный, с их точки зрения, текст должен был бы содержать прямое указание на Россию как инициатора и мотор конфликта.

Вполне вероятно, что часть авторов «12 шагов» из числа западных и украинских экспертов вполне разделяют недовольство российской политикой, но не считают, что выражение этого недовольства – это надежный способ снизить напряжение в зоне конфликта.

Характерно, что и с российской стороны звучит мнение, что экспертные предложения с российским участием создают «у партнеров по переговорам искаженное впечатление о готовности России к ненужным ей компромиссам».

В поисках окна

Авторы «12 шагов» показывают, каким им видится окно возможностей для урегулирования конфликта. Наверняка им хотелось бы, чтобы оконный проем был шире и имел более удобную форму, но оснований для такого оптимизма они не находят. Большинство критиков инициативы полагают, что окно возможностей закрыто вовсе. Причем украинские критики винят в этом Россию, а российские – Киев.

Показателен вопрос об антироссийских санкциях. Официальная Москва отказывается обсуждать снижение санкционного давления, считая его незаконной и ошибочной политикой Запада. Украинский мейнстрим склоняется к тому, что обсуждать с западными партнерами нужно не снижение, а дальнейшее усиление санкций.

Эксперты, ищущие компромиссы, приходят к выводу, что санкции, которые не изменятся вплоть до достижения некоего идеального и не просматривающегося сейчас положения, неэффективны, поскольку не создают стимула для шагов в сторону урегулирования. Ни один из этих подходов не исчезнет полностью, вопрос только в том, какой из них будет в дальнейшем воплощаться в политической практике сторон.

Чем дальше, тем больше разногласий вызывает и вопрос о перспективности Минских договоренностей. Официально все участники процесса урегулирования принимают эти соглашения за основу, но компромиссный «Минск», очевидно, не устраивает ни украинских противников особого статуса отдельных районов Донбасса, ни сторонников отделения Донбасса. Противоположные позиции, как это часто бывает, во многом поддерживают друг друга. Противники особого статуса скорее готовы смириться с фактической сецессией, чем с компромиссом, который, по их мнению, отравит украинский политический процесс.

Кредит доверия президенту Зеленскому со стороны избирателей не вечен, а каждый случай эскалации в зоне конфликта усиливает позиции сторонников бескомпромиссных подходов. После шести лет конфликта реинтеграция Донбасса представляется все более сложной задачей, а если в бесплодных переговорах будут потеряны еще несколько лет, она станет и вовсе нерешаемой. Перспектива появления с какой-либо из сторон более договороспособных лидеров более чем туманна.

Время работает против сторонников компромисса, именно поэтому эксперты, выступающие за компромисс, начинают с малого – с того, что уже сейчас могло бы создать позитивную динамику. Возобновление переговоров в нормандском формате для них – свидетельство того, что положительные сдвиги возможны. Замечания критиков, утверждающих, что окно возможностей иллюзорно, могут стать самосбывающимся пророчеством – если большинство придет к выводу, что мирные планы репутационно опасны даже для экспертов, не говоря уже о политиках, а компромиссы невозможны, то мирного решения и не будет.

следующего автора:
  • Сергей Уткин