После того как ОЗХО объявила, что в анализах Алексея Навального все-таки нашли следы вещества, аналогичного «Новичку», ужесточение санкций ЕС в отношении России выглядит вопросом времени. Глава немецкого МИДа Хайко Маас пообещал, что «санкции против отдельных людей» введут «очень быстро». Сегодня вопрос обсудили министры иностранных дел ЕС, а вслед за ними расширение черного списка уже на этой неделе могут утвердить на саммите лидеры стран Евросоюза.

Более интригующе выглядит приглашение министрам иностранных дел обсудить состояние российско-европейских отношений в рамках «пяти принципов». Именно на эти принципы последние четыре года опирался системный подход Евросоюза по отношению к России. Но теперь на фоне нового ухудшения отношений в Брюсселе раздаются призывы пересмотреть и их.

С первого по пятый

Страны ЕС единогласно утвердили пять принципов в марте 2016 года. Тогда, спустя два года после введения санкций, казалось, что отношения между Россией и Евросоюзом достигли дна. Соглашение о партнерстве и сотрудничестве, инициатива «Партнерство для модернизации» – все это усохло до короткого текста буквально на полстраницы.

Ирония в том, что авторы принципов, кажется, не предполагали, что когда-нибудь может возникнуть необходимость пересматривать их в худшую сторону. Первый же принцип гласит, что только выполнение Минских соглашений может стать основой любого существенного изменения отношений ЕС с Россией. То есть первая же фраза исходит из того, что изменение если будет, то в лучшую сторону.

Вторым принципом ЕС декларировал намерение и дальше укреплять отношения со странами Восточного партнерства и Центральной Азии. Третьим напоминал о «внутренней устойчивости» (resilience) своей внешней политики. То есть официально проговаривал свое право самостоятельно реагировать, например, на гибридные угрозы, угрозы в области энергетической безопасности или «стратегических коммуникаций» (то есть дезинформации и пропаганды). «И не только на них», – пессимистично уточнялось в документе.

Четвертый принцип сводится к тому, что ЕС не исключает сотрудничества с Россией там, где сочтет нужным. Наконец, пятый отражает верность Евросоюза ценностному подходу во внешней политике – он призывает развивать контакты между людьми, обмен и поддержку гражданского общества.

Несмотря на свою ограниченность, пять принципов, с одной стороны, позволили Евросоюзу показать, что business as usual и стратегическое партнерство с Россией остались в прошлом, с другой – не помешали председателю Еврокомиссии Жан-Клоду Юнкеру приехать на ПМЭФ летом 2016 года и стать первым высокопоставленным представителем ЕС, посетившим Россию с начала украинского кризиса.

Альтернативы

Спустя четыре года обе стороны вроде бы видят потребность пересмотреть подход к российско-европейским отношениям. Тем более за счет ротации кадров в посольства и на должности, связанные с Россией в европейских институтах, за это время заступило немало новых сотрудников, которые могут ухватиться за возможность проявить себя.

Однако ситуация развивается так, что теперь далеко не все под пересмотром понимают нормализацию. Если в прошлом году, когда менялись чиновники на высших постах ЕС, раздавались призывы к развитию отношений, то сейчас у европейской стороны накопилась немалая усталость и список новых претензий к России. Тут и дезинформация, и киберугрозы, ситуация не только на Украине, но теперь еще и в Белоруссии, а также возможное применение химоружия (в Москве, естественно, любые обвинения по всем этим пунктам отвергают).

На встрече с европейским бизнесом российский министр иностранных дел Сергей Лавров мрачно отметил, что ЕС пока не готов к системной переоценке отношений, поэтому сторонам остается только сотрудничать по узкому набору тем. Список примеров действительно оказался невелик: цифровая и зеленая экономика, энергетика, Сирия, Ливия, африканские вопросы.

Россия представила свой подход к пересмотру еще в 2016 году – предложила провести генеральную ревизию по секторам и определиться с фронтом работ. В Москве были недовольны тем, что принципы не касаются собственно России, а первый из них – выполнение Минских договоренностей – вообще вроде как должен быть адресован Киеву. К тому же все вместе они не содержали ни цели, ни стратегии и не отвечали на вопрос «что делать?».

Тогда в Брюсселе не спешили отвечать на российские предложения. В неформальных беседах дипломаты объясняли, что не видят в этом смысла – добиться согласия на ревизию отношений с Россией от всех стран ЕС все равно не получится. Теперь, когда противостояние стало еще жестче, европейская сторона тем более на это не пойдет.

Скорее речь идет о том, что пять принципов могут пересмотреть в сторону ухудшения. Заметный сигнал тут – недавняя резолюция Европарламента, в которой депутаты не просто осудили отравление Навального, но и предложили свою редакцию новой стратегии отношений с Россией с акцентом на гражданское общество.

План из шести пунктов подготовили при активном участии спецдокладчика Европарламента по России экс-премьера Литвы Андрюса Кубилюса. Евродепутаты предложили увязать диалог уже не с Минскими договоренностями, а с соблюдением прав человека и демократических свобод в России. Дальше следовал потенциальный пакет новых санкций: изоляция России не только в G7, но и на других площадках, принятие европейского «акта Магнитского» и остановка «Северного потока – 2».

Кроме того, Европарламент призвал поддерживать российских «диссидентов» (формулировка выдает в авторах резолюции давних антисоветчиков), НКО и СМИ, привлекать российских студентов на учебу в Европу и создать в одном из государств ЕС «русский университет в изгнании». Также предлагается начать подготовку стратегии развития отношений с прекрасной Россией будущего, с которой планируется договориться о безвизе и свободной торговле.

Несмотря на явные восточноевропейские интонации, резолюция получила в Европарламенте широкую поддержку. За проголосовали 532 человека, против – всего 84.

Конечно, несмотря на жесткие формулировки резолюции, в Европе есть и умеренные голоса, продвигающие, например, выборочное сотрудничество с Россией. Но потенциальных сфер для него становится все меньше. Еще год назад разговоры о межблоковом взаимодействии ЕС и ЕАЭС выглядели уместно и даже велись на экспертном и техническом уровне. Сегодня на фоне горячих точек, полыхающих по периметру России, они кажутся наивными.

Что остается

В Евросоюзе нарастает давление в пользу того, чтобы сменить пять принципов в отношениях с Россией на еще более жесткую стратегию. Но все же вряд ли до этого дойдет.

Во-первых, пять принципов и без того не комплиментарны по отношению к России, и в Москве ими с самого начала были недовольны. В них нет ни слов о диалоге с Россией, ни стремления к сотрудничеству и партнерству. А значит, минимальным требованиям сегодняшних политических реалий они уже соответствуют.

Во-вторых, они сформулированы достаточно общо и бесцветно. Этот недостаток превращается в их достоинство, развязывая отдельным странам ЕС руки для точечного взаимодействия с Россией.

В-третьих, добиваться нового единогласного голосования всех стран ЕС для замены – дело неблагодарное, особенно в условиях второй волны пандемии, которая все больше занимает европейских лидеров. Внешняя политика остается в Евросоюзе прерогативой стран-участниц, и добиться консенсуса по международным вопросам даже технически куда сложнее, чем продавить какое-то решение по внутренним делам. Особенно когда речь идет о России, по которой у европейских стран всегда были очень разные мнения.

В-четвертых, естественные ограничительные меры вместо новых санкций уже наложила пандемия. Обрушился туризм и молодежные и образовательные обмены, сократились объемы товарооборота, заморожено даже безобидное приграничное сотрудничество, которое поощрялось с двух сторон. А значит, нет острой необходимости немедленно пересматривать четвертый и пятый принципы, касающиеся выборочного сотрудничества.

Даже если пересмотр пяти принципов все же появится в повестке дня ЕС, то и это не гарантирует, что ситуация сдвинется с мертвой точки. Лучший пример – санкции против России, приостановку которых по инициативе отдельных стран периодически обсуждали на высоком уровне, но затем вновь и вновь продлевали. Учитывая, что политический контекст грозит пересмотром отношений не в лучшую сторону, это тот случай, когда отсутствие любой динамики кажется оптимистичным сценарием.

следующего автора:
  • Галина Дудина