Времена, когда сообщения из Донбасса были в топах мировых новостей, остались в прошлом. Однако новое обострение в российско-украинских отношениях и угроза возобновления боевых действий заставляют снова обратить внимание на то, как развиваются события в этом регионе.

Самопровозглашенные республики ДНР и ЛНР, затевавшиеся как некий временный проект, уцелели и даже укрепились. В них успели сформироваться свои политические системы и новые элиты, готовые обеспечить длительное существование Донбасса в качестве российского протектората. А доктрина «особого пути» Донбасса имеет все шансы воплотиться в жизнь, несмотря на угасание идеи донбасской ирреденты.

Бюрократы вместо пассионариев

За прошедшие семь лет облик самопровозглашенных республик сильно изменился. «Героический» этап донбасской элиты в целом закончился с убийством в 2018 году лидера ДНР Александра Захарченко. Вместо пассионариев у власти оказался союз бюрократии и силовиков, инкорпорировавший в свой состав уцелевших деятелей «русской весны».

«Сколько сейчас в структуре власти людей, поднимавших протест на Донбассе и чувствующих персональную ответственность за происходящее? По пальцам одной руки можно пересчитать», сокрушается в своем телеграм-канале один из отцов-основателей ДНР Александр Ходаковский.

В обеих республиках была выстроена вертикаль власти с псевдодемократическим фасадом. Многочисленные ограничения на политическую деятельность списываются на военное положение республик (в Луганске и Донецке по сей день действует комендантский час). Публичную политику заменяет закулисная борьба между различными группировками, в которую вовлечены и российские кураторы.

На почти безальтернативных выборах, проведенных в 2018 году, в обеих республиках победили одобренные Москвой главы: Денис Пушилин в ДНР и Леонид Пасечник в ЛНР. К выборам в местные парламенты («народные советы») были допущены только местные партии власти и их спойлеры (соответственно «Мир Луганщине» и «Луганский экономический союз» в ЛНР, «Донецкая республика» и «Свободный Донбасс» в ДНР).

Партийные списки формировались из представителей местных элит с опытом участия в украинской политике довоенного образца: Народный совет ЛНР возглавил бывший активист молодежного крыла Партии регионов Денис Мирошниченко, а парламент ДНР – экс-нардеп от КПУ Владимир Бидёвка. В то же время официально зарегистрированные в республиках местные компартии, несмотря на поддержку члена президиума ЦК КПРФ Казбека Тайсаева, к выборам допущены не были.

Единственную оппозицию местным вождям пытаются составлять авторитетные ветераны сепаратистского движения, однако, власти препятствуют оформлению их политических проектов: созданная Андреем Пургиным (один из отцов-основателей ДНР и глава ее Народного собрания в 2014-2015 годах) Республиканская партия Донбасса получила отказ в регистрации.

Важную роль играют оппозиционные телеграм-каналы – по сути единственные неподцензурные источники информации. Критики властей ЛНР-ДНР парадоксально напоминают своими аргументами националистическую оппозицию Украины: власть озабочена только личным обогащением, склонна к оппортунизму, в то время как главная цель – оборона от экзистенциального противника – ведется спустя рукава и волнует лишь подлинных патриотов. Несмотря на то, что эта критика идет с позиций «патриотов Донбасса», власти жестко подавляют любую нелояльность.

Летом 2020 года, во время забастовок шахтеров в ЛНР, власти заблокировали сайт «Русская Весна» за освещение протестов. А в конце года известный сепаратистский блогер Роман Манекин, критиковавший дээнэровских силовиков, был арестован как «украинский шпион».

Смена кураторов

Популярность действующих лидеров ЛНР и ДНР сложно измерить – для этого нет достоверных рейтингов. Медийные «культы личностей» сложно воспринимать всерьез, так как местные СМИ находятся под полным контролем власти. По данным опроса Института будущего и газеты «Зеркало недели» в 2019 году жители неподконтрольного Донбасса намного меньше доверяли лидеру ДНР Пушилину, чем российским телеведущим Владимиру Соловьеву и Ольге Скабеевой.

Низкий уровень жизни вряд ли добавляет местной власти популярности. Республиканские предприятия месяцами не могут выплатить зарплаты сотрудникам, а если обещают их повысить, то не забывают сократить различные доплаты и льготы. Испытанием лояльности населения стало и повышение коммунальных платежей на 20%. Долгое время низкие тарифы (ниже, чем на Украине и в соседней Ростовской области РФ) были важной частью мифа о «народности» республик.

Ухудшение экономического положения связывают со снижением российских дотаций – именно они держат республики на плаву. Ходят слухи, что Москва думает оптимизировать управление в своих фактических протекторатах – сменить лидеров или объединить две республики в один субъект. На смену нынешнему руководству могут назначить людей Медведчука или, наоборот, чисто российских политменеджеров (такой пример уже есть – правительство ДНР возглавляет экс-заместитель иркутского губернатора Владимир Пашков).

Вариант объединения республик обсуждается давно, но местные элиты под различными предлогами от него отказываются. Сейчас между ДНР и ЛНР существует государственная граница с таможней. Власти республик опасаются, что их статус понизится и они потеряют часть преференций, если под сильным давлением России начнется внутридонбасская интеграция. 

В этом вопросе парадоксальным образом воспроизвелась довоенная ситуация, когда луганские и донецкие элиты хоть и были союзниками в рамках Партии регионов, но на уровне местных экономических и властных амбиций были злейшими конкурентами. Тогда поглощение Луганска более сильным Донецком было страшным сном местных руководителей.

«Две республики – это два руководителя, а одна большая республика – это руководитель один. И никто не захочет терять свое место. Элиты Луганска всегда были слабые и проигрывали донецким, и они понимают: вот сейчас придут донецкие, более нахрапистые, и нас попросту сожрут», – признает бывший деятель МИД ДНР Константин Долгов.

Ухудшилась ситуация и на предприятиях, которые контролирует компания «Внешторгсервис», связанная с беглым украинским олигархом Сергеем Курченко – бывшим финансистом семьи Януковича и неофициальным хозяином экономики республик. В 2017 году под управлением его структур оказались донбасские активы олигарха Рината Ахметова после их «национализации» ЛНР-ДНР. При этом менеджмент Курченко хищнически и неэффективно эксплуатировал предприятия.

Теперь «Внешторгсервис» начинает перебрасывать активы обратно на баланс республик. По неофициальной информации Донецкий металлургический завод и Енакиевский коксохимический завод вернули ДНР. Из-за того, что Курченко начинает выходить из донбасского бизнеса, ходят слухи, что его предприятия передадут в управление структурам Виктора Медведчука, что усилит его влияние на неподконтрольном Донбассе.

Украинские спецслужбы утверждают, что компании, связанные с лидером «Оппозиционной платформы», участвовали в поставках угля с территории ЛНР-ДНР. Это стало одной из причин санкций против телеканалов Медведчука, якобы финансируемых за счет операций на неподконтрольной территории.

У смены Курченко на Медведчука может быть и политическое измерение: Москва окончательно списывает со счетов представителей окружения бывшего президента Януковича, в свое время активно пытавшихся вернуться в украинскую политику, и делает ставку на лидера «Оппозиционной платформы» как вождя пророссийской партии на Украине и главного оппонента Зеленского.

Ползучая интеграция

Хотя в обозримом будущем Россия вряд ли будет напрямую включать Донбасс в свой состав, во внутренней повестке республик ключевую роль играет пропаганда интеграционных процессов. Российские города становятся побратимами донбасских, анонсируется унификация законодательства по российскому образцу (введение Трудового кодекса, СНИЛС и так далее).

Самой выигрышной темой остается упрощенное предоставление российского гражданства: к январю 2021 года его получили около 400 тысяч жителей республик (более 10% населения). Одновременно власти ЛНР-ДНР активизируют внутреннюю паспортизацию, упрощенное гражданство РФ могут получить обладатели паспортов республик. По итогам 2020 года паспорта ДНР получили 600 тысяч человек (из 2,2 млн населения), в ЛНР – 500 тысяч (из 1,4 млн).

Однако у большинства жителей все еще есть украинские паспорта, что создает для руководства республик проблему лояльности. Пока они признаются в ЛНР-ДНР наравне с местными и российскими, но от хождения украинских документов планируют отказаться к 2025 году. Для этого в ДНР разрабатывают закон о гражданстве, списанный с аналогичных законов Абхазии и Южной Осетии.

Пока идет обсуждение, ходят неофициальные слухи, что скоро без паспортов республик станет невозможно заниматься бизнесом или оформлять сделки с недвижимостью. Это поставит в сложное положение владельцев квартир, вынужденно выехавших в 2014-2015 годах из неподконтрольного Донбасса на украинскую территорию, тем более что глава ДНР Пушилин недавно издал указ об отчуждении в пользу республики «бесхозного имущества».  

Параллельно в республиках идет процесс максимального дистанцирования от Украины. Летом 2020 года ДНР и ЛНР провозгласили русский единственным государственным языком (до этого в республиках было официальное двуязычие), внесли соответствующие изменения в конституции. Очевидно, что эти решения были пропагандистским ответом на новое языковое законодательство Украины, сократившее сферу применения русского языка. 

В условиях политического застоя и экономической стагнации власти республик пытаются оживить атмосферу громкими пропагандистскими мероприятиями. Таким стал и форум «Русский Донбасс» с участием российских политиков и звезд телепропаганды. На форуме презентовали доктрину «Русского Донбасса» – описание исторических претензий Донбасса на самоопределение в форме «русских национальных государств» ЛНР и ДНР, которые, с одной стороны, должны стать точкой сборки для русскоязычных регионов Украины, с другой – «экспериментальной площадкой русского будущего».

По факту речь идет о немного подновленной идеологии «русской весны» 2014 года. Ее сторонники ожидали парада суверенитетов нелояльных киевскому правительству регионов, который должен был привести к созданию конфедеративной «Новороссии» и национальному ренессансу в самой России. Однако спустя семь лет очевидно, что потенциал «новоросского движения» иссяк. Да и денег на содержание экспериментальных площадок поубавилось. 

На практике новая доктрина – скорее способ шантажировать Киев, который отказывается выполнять Минские договоренности. Например, доктрина включает пункт 6 о восстановлении «исторических границ» ЛНР и ДНР в пределах Луганской и Донецкой областей.

Для тех жителей республик, кто получил паспорта РФ, индивидуальная интеграция в российскую жизнь часто оказывается более привлекательным вариантом. Тем более, что российские власти поощряют восполнение демографической убыли за счет этнически и культурно близких мигрантов. Украина остается одним из крупнейших источников эмиграции в Россию.

Это касается и элиты республик, постепенно вливающейся в политику РФ. Бывший и.о. главы ДНР Дмитрий Трапезников стал сити-менеджером Элисты, а экс-глава федерации профсоюзов ЛНР Олег Акимов – помощником депутата Госдумы Андрея Козенко.

Пока это единичные случаи, но чем больше Россия погружается в изоляционизм, тем больше востребованы управленцы с «серых территорий». С одной стороны, они будут полностью зависимы от покровителей, не имея особых корней в системе. С другой, поскольку они изначально находятся в «санкционной» ситуации, то не помыслят о счетах на Западе и европейской недвижимости – образцовые лоялисты.

Что ждет Донбасс?

После определенных надежд, связанных со сменой власти в Киеве в 2019 году, мирный процесс вновь оказался в тупике. Администрация Зеленского, первоначально под давлением национал-патриотической оппозиции, а теперь уже исходя из собственных установок, фактически отказывается принимать Донбасс на условиях, прописанных в Минских соглашениях.

Киев и непризнанные республики, за спиной которых стоит Москва, разрабатывают нереалистичные «дорожные карты» со взаимоисключающими требованиями. Роль европейских посредников становится все более формальной, а последние надежды урегулировать конфликт развеиваются. 

Возможность реинтеграции Донбасса в состав Украины, как ее понимают в Москве, откладывается до гипотетического прихода к власти в Киеве пророссийских сил. Этим объясняется усиление позиций Медведчука в регионе, партия которого – фаворит на подконтрольной Украине части Донбасса.

В Кремле оптимистично продолжают верить в такой поворот, но, несмотря на все победоносные рейтинги «Оппозиционной платформы», на Украине существует консенсус, направленный против реванша пророссийской партии, одобренный Западом. Молниеносный разгром медиаимперии Медведчука  хорошее тому подтверждение. 

Это означает, что Донбассу надо готовиться к длительному существованию в роли российского военного протектората наподобие Приднестровья или Южной Осетии. Местные элиты ждет оптимизация системы управления со стороны Москвы, а общество – ползучая интеграция с Россией. Внутри республик эти меры будут восприняты как наведение порядка, альтернатива прежним нравам дикого поля, нормализация жизни. 

Укрепление российских позиций в регионе позволит использовать ДНР и ЛНР как рычаг давления на Киев. Донбасс превращается в бронепоезд, стоящий на запасном пути, который Кремль может пустить в ход, если того потребуют внешнеполитические обстоятельства.

следующего автора:
  • Константин Скоркин