Нынешняя избирательная кампания в Госдуму зафиксировала ключевые перемены, которые произошли с российской политикой за последние несколько лет. Внутриполитическому блоку президентской администрации удалось выстроить систему с минимумом публичных скандалов и конфликтов – к ним не приводит даже самое беззастенчивое снятие важных для системных партий кандидатов.

Голосование превратилось в привычные для кремлевских кураторов эксперименты с цифрами и кадровыми перемещениями в корпоративном стиле. А в публичном поле выборов почти нет, несмотря на падающие рейтинги «Единой России» (ЕР) и создание новых партий. Итоги голосования, по всей видимости, будут примерно такими же, как в предыдущих созывах, а остатки публичной политики уйдут в область внутривластных решений и назначений.

Кампания чиновников

По последним опросам ВЦИОМ, за «Единую Россию» готовы проголосовать 34% тех, кто уже определился с выбором. По данным ФОМ, рейтинг ЕР составляет 30%. Такие низкие показатели правящей партии, по идее, должны стимулировать высокую политическую активность в ходе кампании, ведь единороссам нужно биться за то, чтобы снова повысить популярность, а у их системных оппонентов есть хорошая возможность увеличить свое представительство и влияние в новой Думе.

Однако по факту ничего такого не происходит. Ни те, ни другие в агитации не усердствуют. Кандидаты-одномандатники стараются несколько больше, но у них есть понятный личный интерес. А вот заметной федеральной агитационной кампании на выборах в Госдуму в этот раз так и не случилось.

На это можно возразить, что предвыборного популизма в последние недели было в избытке. Та же «Единая Россия» провела съезд, где президент Путин пообещал пенсионерам и силовикам денежные выплаты. По стране активно ездят лидеры партсписка ЕР министр обороны Сергей Шойгу и министр иностранных дел Сергей Лавров. В регионах усердствуют губернаторы, возглавляющие большинство территориальных групп партсписка.

Но если разобраться, все это имеет очень отдаленное отношение к агитации конкретно за «Единую Россию». Выплаты пенсионерам и военным поначалу попытались привязать к голосованию за ЕР: Путин сам говорил, что решение о том, выдавать ли деньги, должны принять единороссы только в новом созыве Госдумы. Но власти почти сразу отказались от этой привязки: указ о выплатах подписал президент, а люди начали получать деньги еще до выборов.

То есть ничего особенного с точки зрения избирателей не произошло. Президент в последние годы регулярно предлагает разовые массовые выплаты по разным случаям – от борьбы с последствиями пандемии до начала учебного года. Вот и сейчас власть в лице Владимира Путина произвела вполне рутинное действие. Даже государственный официоз почти не упоминает о предвыборном характере президентского решения.

То же самое можно сказать и о повышенной активности губернаторов. Они действуют скорее как чиновники, чем как агитаторы. Ездят по своему региону, что-то открывают, встречаются с людьми – и все это без акцента на «Единой России».

Похожим образом ведут себя Шойгу и Лавров, да и вообще вся первая пятерка федерального списка ЕР. Собственно партийные фигуры в кампании почти не участвуют – это особенно заметно в случае с председателем партии Дмитрием Медведевым.

В итоге предвыборная кампания сводится к рутинному пиару российской государственной власти, который ведется чуть активнее, чем обычно. Партия власти самоустранилась с поля политической борьбы. И даже та немногочисленная предвыборная агитация ЕР, которая есть, скорее, фиксирует прошлые достижения, чем раздает предвыборные обещания. Отсюда низкие рейтинги – идет пиар власти в целом, а не единороссов.

Бархатные снятия

Бенефициарами низких рейтингов «Единой России» могли бы стать системные оппозиционные партии, но они сами не стремятся этого делать. КПРФ, ЛДПР и «Справедливая Россия» идут на выборы примерно с теми же лозунгами и теми же людьми. Даже объединение справороссов с партиями «За Правду» Захара Прилепина и «Патриотами России» Геннадия Семигина почти ничего не изменило. Никто из них, включая КПРФ, не выходит за флажки и не критикует не только Путина или Кремль, но и чиновную федеральную часть списка «Единой России».

Системные партии готовы удовлетворять любые просьбы администрации президента, даже там, где это оборачивается для них серьезными потерями, лишь бы не помешать кураторам получить нужные показатели KPI и конституционное большинство для «Единой России». Например, в Красноярском крае с гонки в одномандатном округе снялся лидер местного ЛДПР Александр Глисков, который имел все шансы выиграть у выдвиженца ЕР Александра Дроздова. Свое решение Глисков объяснил просьбами избирателей, которые якобы просили его остаться в регионе.

В Свердловской области с выборов снялся действующий депутат Госдумы справоросс Дмитрий Ионин. Свои действия он туманно объяснил давлением на его сторонников. Ионин тоже, скорее всего, выиграл бы выборы, но поднимать скандал его партия, у которой из-за низкого рейтинга на счету каждый мандат, не стала.

Аналогичным образом КПРФ смиренно приняла отстранение от выборов одного из самых популярных своих кандидатов – Павла Грудинина. Не вызвало серьезных протестов и снятие известных кандидатов от «Яблока» – Льва Шлосберга в Псковской области и Бориса Вишневского в Санкт-Петербурге (Вишневского сняли с выборов и по округу в городское заксобрание, и по округу в Госдуму, но потом восстановили в последнем). 

Системность ЛДПР, СР и КПРФ в последнее время окончательно превратила их в невыразительные подразделения корпорации «Росполитика», управляемой президентской администрацией. Еще несколько лет назад эти партии считались хоть и младшими, но партнерами – вплоть до того, что Кремль в благодарность за лояльность расчищал под их кандидатов некоторые округа, избавляя от конкуренции со стороны «Единой России». Теперь же они, по сути, перешли под внешнее управление менеджеров из президентской администрации и не решаются возражать даже по самым болезненным для них вопросам, – лишь бы остаться внутри корпорации.

Каждый проходной

Такой ход кампании показывает, что больше всего в президентской администрации опасаются, что сколь-нибудь высокая явка обернется массовым протестным голосованием. Эти опасения косвенно подтверждаются опросами: рейтинг самой протестной из системных партий КПРФ быстро растет, несмотря на вялую агитацию и снятие популярных кандидатов. Еще в июне поддержка партии была на уровне 12%, а сейчас приближается к 18% (по закрытым опросам, рейтинг коммунистов уже перевалил за 20%).

Поэтому, чтобы протестный избиратель не пришел на выборы, его внимание не раздражают настойчивой агитацией ни за «Единую Россию», ни за другие системные партии. По сравнению с выполненными KPI и нужными цифрами у нужных партий, убедительность результатов выборов отходит для кремлевских менеджеров на второй план. Получить запланированные результаты гораздо проще, растянув голосование на три дня и отменив видеонаблюдение. Плюс мобилизация административно зависимых избирателей.

В такой системе фигура провластного кандидата теряет всякое значение – проходным политиком может стать кто угодно. Даже если у кого-то из представителей, скажем, «Лидеров России» совсем нет политических талантов и опыта – это не беда, дорогу ему уступит коллега по корпорации. А если коллега оказывается несговорчивым, то наверняка он подлежит снятию по закону. Собственно политическое становится для системы далекой периферией, и даже в думской кампании на первый план выходит пиар начальства и чиновничества как такового. Политики, по сути, превращаются в чиновников, для которых участие в выборах – лишь одна из второстепенных и ритуальных функций. 

следующего автора:
  • Андрей Перцев