Под «черкесским фактором» обычно понимают влияние этнической солидарности черкесских (абхазо-адыгских) народов, имеющих свою государственность в составе Российской Федерации, а также крупных черкесских диаспор (в Турции, Иордании, Израиле, Ливане, Египте) на политические, социальные и культурные процессы как в Кавказском регионе, так и в странах компактного проживания черкесов. Eсть все основания полагать, что черкесский фактор может стать одним из существенных элементов дальнейшей дестабилизации обстановки на Северном Кавказе.

Александр Скаков (Институт востоковедения РАН) и Николай Силаев (Центр проблем Кавказа МГИМО) выступили в Московском Центре Карнеги с докладами по черкесской тематике. Обсуждение состоялось в рамках постоянной рабочей группы по проблематике черноморского региона (Black Sea Peacebuilding Network). Ведущим был Андрей Рябов.

Контекст внешней политики

  • Абхазско-грузинский конфликт. После грузино-абхазской войны 1992-1993 годов, в которой в силу этнического родства с абхазами приняли активное участие волонтеры из черкесских республик Северного Кавказа, сложилось впечатление, что отныне консолидация черкесских народов вышла на новый уровень, который превратит национальное движение черкесов в нового политического актора на Кавказе. Однако этого не произошло. Несмотря на многократные попытки создания единого центра по руководству национальным движением черкесов, они не дали результата.
     
  • Абхазско-турецкие отношения. В силу наличия обширной и влиятельной абхазской диаспоры в Турции эта страна была и остается важнейшим внешним партнером Абхазии наряду с Россией — так было и до признания Абхазии Россией, так, видимо, будет и в будущем. В данном случае «горизонтальные связи» Абхазии с диаспорой могут быть важнее, чем официальная позиция Анкары относительно дальнейшей политической судьбы Сухуми. Черкесский фактор отражается и на попытках властей Абхазии найти способы преодоления проблемы сокращения собственно абхазской части населения республики — в частности, путем репатриации абазин (абхазо-адыгский народ) из стран Ближнего Востока и из России.
     
  • Олимпийские игры в Сочи. Сама идея международного спортивного праздника в регионе Сочи противоречит этнической памяти черкесов о трагических событиях периода окончания Большой Кавказской войны XIX века, на 150-летие которого как раз приходятся Игры.

Внутриполитические риски

  • «Двусоставные» республики. Судьба «двусоставных» субъектов РФ с черкесским компонентом (Кабардино-Балкария и Карачаево-Черкесия) сейчас оказывается во все большей зависимости от черкесского фактора. Два умозрительных конкурирующих этнонациональных проекта (условно — Большая Черкесия и Большая Балкария) усугубляются комплексом реальных (и трудноразрешимых) взаимных земельных и политических претензий этих двух этнических групп.
     
  • Проблема «геноцида черкесов» в Российской империи: история и политика. С одной стороны, эта проблема является фактором коллективной исторической памяти черкесских народов, принадлежности их к общей истории. С другой стороны, проблема многочисленных жертв, понесенных черкесами в ходе Кавказской войны с Россией в 1820-е — 1860-е гг. и в ходе последующего переселения в Османскую империю, часто используется местными элитами черкесских республик для оказания давления на федеральные власти с целью получения от них очередных субсидий и дотаций.
     
  • Создание Северо-Кавказского федерального округа. Создание в 2010 г. Северо-Кавказского федерального округа административно отделило черкесскую республику Адыгею от остальных субъектов РФ с черкесским элементом (Кабардино-Балкария и Карачаево-Черкесия) и создало символическое препятствие для участия черкесов Северо-Кавказского федерального округа в мероприятиях, связанных с Олимпиадой.

Докладчики подчеркнули: «Возможные пути решения проблем, связанных с черкесским фактором на Северном Кавказе, видятся в области скорейших реформ: полномасштабной земельной приватизации, реализации положений федерального законодательства о муниципалитетах и эффективного противодействия коррупции на уровне субъектов РФ. Эти преобразования позволили бы значительной массе населения вернуться к нормальному экономическому поведению, которое ныне невозможно, и автоматически существенно снизили бы болезненный интерес к драматическим вопросам этнической идентичности (вопросы геноцида; вопросы, связанные с регионом Сочи; вопросы взаимоотношений с иноэтничными соседями) и к радикальному исламу. Однако российское правительство не демонстрирует готовности к таким преобразованиям на Северном Кавказе и даже понимания их необходимости».