Коррупция в России является системной и всеобъемлющей. Однако борьба с ней оказывается безуспешной, несмотря на наличие многочисленных инструментов, методов и экспертных предложений о способах ее преодоления. Что на самом деле представляет собой российская коррупция, каковы ее пределы и есть ли эффективные средства борьбы с данным явлением? Об этом на мероприятии в Московском Центре Карнеги говорила директор центра «Трансперенси Интернешнл — Р» Елена Панфилова. Мероприятие вел директор Московского Центра Карнеги Дмитрий Тренин.

Традиционные подходы к борьбе с коррупцией

По словам Е. Панфиловой, на данный момент в России существуют три основных подхода к борьбе с коррупцией:  

  • Возвращение конкуренции. Представители либерального крыла оппозиции считают, что главный фактор, который сделает возможной борьбу с коррупцией, — это возвращение к конкуренции в пяти основных сферах: экономике (избавление от доминанты государства), судебной системе, СМИ, внутри гражданского общества и политической сфере.
     
  • «Улучшение государства»: предполагается, что искоренению коррупции могут помочь административная реформа, внедрение электронного документооборота и прочие виды оптимизации взаимоотношений в среде чиновников, а также между государством и гражданами.
     
  • Применение конкретных антикоррупционных инструментов. Конкретные меры по борьбе с коррупцией, уже опробованные в других странах, подразумевают, в частности, декларирование доходов и имущества публичных и должностных лиц, штрафы, кратные размеру взятки, и т. д.

Особенности коррупции в России

Даже если какие-либо из вышеописанных мер применяются в современной России, отметила Е. Панфилова, они не срабатывают, потому что все они предназначены для борьбы с коррупцией в ее классическом варианте и не учитывают российской действительности и природы российской коррупции. 

  • Коррупционное вымогательство. По словам докладчика, коррупция в России лишь на 50% является коррупцией в классической форме (одна сторона приносит взятку, а другая ее принимает). В оставшихся же случаях в России доминирует коррупционное вымогательство, при котором взятка является не добровольной, а вынужденной. Так как коррупция в России силовая, в случае отказа от дачи взятки у гражданина или у компании могут возникнуть проблемы, и часто взятка становится единственно возможным условием сохранения бизнеса. Высшая форма коррупционного вымогательства — коррупционное рейдерство.
     
  • Три фазы развития коррупции в России. В условиях современной России коррупция прошла три фазы трансформации. В 1990-е гг. она перешла из сферы бизнеса в сферу государства, когда бизнес проникал во власть, чтобы контролировать государство изнутри; затем государство стало захватывать бизнес силовыми методами (на этой стадии возникает коррупционное вымогательство); наконец, с 2007-2008 гг. набирает силу новая фаза — «перезахват государства»: возвращение уже трансформированного и коррумпированного бизнеса во власть (пример — ситуация в станице Кущевская). При этом мировая наука о коррупции не поспевает за российскими реалиями и не видит данных процессов: она считает вершиной коррупции первую фазу (захват бизнесом государства) и, соответственно, не может предложить реальных инструментов для борьбы с ней на последующих этапах ее развития.

Таким образом, подчеркнула Е. Панфилова, коррупция в России — это уже не симптом болезни системы, как это описано в работах о классической коррупции, а сама болезнь. Коррупция — это способ существования российской системы. 

Прогнозы на будущее

  • Пределы возможного. Развитие коррупции в России может привести к полной стагнации («коррупционной стабилизации»). Но одним из опасных последствий этого состояния является то, что личные интересы коррумпированной бюрократии превышают интересы государства, и это позволяет ей игнорировать любые указания сверху. Например, как подчеркнула Е. Панфилова, данная тенденция наблюдалась летом 2010 г., когда чиновники не желали прерывать свой отпуск ради борьбы с лесными пожарами. Происходит потеря управляемости страны, что, в частности, угрожает модернизации и реализации любых других идей и проектов. Чтобы избежать этого, нужно затронуть саму сердцевину хозяйственных отношений, связанных с текущим перезахватом государства коррупционным бизнесом.
     
  • Антикоррупционные настроения в обществе. Е. Панфилова предположила, что за все предшествующие годы обычные россияне устали от коррупции и теперь «хотят быть хорошими». Ряд спорадических антикоррупционных протестов (движение «синих ведерок», реакция на дело Сергея Магнитского) свидетельствует о том, что, возможно, в глубинах среднего класса вызревает новый политический слой с новым антикоррупционным сознанием. Может быть, заключила Е. Панфилова, эти граждане, объединившись, смогут противостоять коррупции в России.