На официальном сайте КПРФ – показательная, достойная анализа речь высокопоставленного функционера. «Член президиума и секретарь ЦК КПРФ Сергей Обухов в разговоре с «360» заявил, что не слышал о фильме («Смерть Сталина» Армандо Ианнуччи), но подчеркнул, что провокация против Сталина – это провокация не против коммунистов, а против России. «Дискредитация лидеров страны, а тем более Верховного главнокомандующего в годы Великой Отечественной войны – это и принижение роли России в мировых делах, – сказал он. – Если Россия правопреемница и победы, и продолжательница СССР, то все вот эти инсинуации – очередная форма психологической войны против нашей страны в целом», – сказал Сергей Обухов.

Источник новости для официального сайта КПРФ, а следом и для всей страны – телеканал правительства Московской области «360», о существовании которого и в Московской области немногие слышали. Сами коммунисты, в том числе и ответственные за официальный сайт, спросить Обухова не догадались. Оно и неудивительно: Обухов честно говорит, что до заданного журналистами вопроса о фильме даже не слышал. Не слышал, но готов не просто обидеться, а также и разоблачить враждебные происки. Срабатывает понятный раздражитель: слова «Сталин» и «комедия» оказываются рядом, этого достаточно, чтобы в голове заслуженного коммуниста заиграл органчик.

«Матильда» и окрестности

Контекст и правда давит. Контекст – это борьба разнообразных обиженных граждан во главе с депутатом Натальей Поклонской против фильма Алексея Учителя «Матильда». Борьба настолько напряженная, что борцы уже начали жрать друг друга – Поклонская ликует по поводу задержания лидера движения «Христианское государство – Святая Русь» Алексея Калинина, который еще зимой грозился сжечь все кинотеатры, рискнувшие показать кощунственное кино, и даже заявляет, что его арест – ее рук дело.

Ранимые граждане обижаются не в первый раз. Обиды ранимых граждан – привычный фон российского бытия. Обижались на вагнеровского «Тангейзера» в постановке Тимофея Кулябина, на «Нуреева» в постановке Кирилла Серебренникова, на многие менее заметные спектакли и выставки, да что там – даже на рок-оперу «Иисус Христос – суперзвезда» Эндрю Ллойда Уэббера и Тима Райса. Это если не вспоминать про дело Pussy Riot, один из ключевых моментов становления зрелого путинизма, подаривший стране закон о защите чувств верующих, а заодно и фразу эксперта на телевизионном шоу, которая чувства обидчивых верующих характеризует исчерпывающе: «Кто вообще придумал эту ерунду про необходимость подставлять вторую щеку?»

Но Pussy Riot – особый случай. Прочие истории хоть и были резонансными, но их все же получалось списать на местечковую дурь, даже если дело происходило в столице. Война против «Матильды» – дело всероссийского масштаба, и дело явно успешное. В активе борцов – сожженный кинотеатр в Екатеринбурге, отказ крупнейшей сети кинотеатров от показа фильма «из соображений безопасности» и обильные рассуждения прогрессивной общественности про «православный ИГИЛ*» (впрочем, стоит упомянуть, наверное, что во времена скандала вокруг кулябинского «Тангейзера» модно было рассуждать про «православный "Талибан"»).

Как тут не соблазниться, не позавидовать чужому успеху, не встать грудью на защиту любимого тирана? Коммунисты готовы.

Два тезиса

Любителям людоеда обижаться на фильм Армандо Ианнуччи вроде бы немного странно. «Смерть Сталина» показали на фестивале в Торонто, критики довольны, хотя французский комикс, ставший основой для сценария комедии, говорят, скучный. Главный герой там не Сталин, а Хрущев (Стив Бушеми). Сталин умирает в самом начале, следовательно, у режиссера со сценаристами просто нет времени на его «дискредитацию».

Фильм о том, как интригуют людоеды помельче, как недооцененный коллегами весельчак Хрущев затевает заговор против грозного Берии и в конце концов получает трон. Кстати, это все действительно смешно. В России права на прокат купила продюсерская фирма «Вольга», за прокатным удостоверением в Минкульт пока никто не обращался (это утверждает сам министр Владимир Мединский, его тоже успели спросить, общество ждет битв за фильмы, журналисты греют ожидания). Мировая премьера – впереди. Но контекст важнее реалий и уж точно важнее содержания фильма.

Чему же научила коммунистов история с «Матильдой»? Бьющиеся насмерть против гламурного фильма про любовь наследника к балерине царебожники, похоже, даже и не знают, за что именно государь Николай Второй причислен к лику страстотерпцев. Иначе просто не стали бы отрицать общеизвестный факт – да, была по юности интрижка, в десятках мемуаров зафиксирована. Важна не историческая правда (хоть и странно ее требовать от художественного произведения, но это спор вечный), важен миф. Миф о великой России, растоптанной инородцами и безбожниками. Сегодня, когда Россия снова провозгласила себя великой, инородцы и безбожники подняли головы и пытаются Россию, олицетворяемую святым царем, убить еще раз. Об этом и речь, в этом и конфликт.

Но от тезиса «святой государь неприкосновенен» до тезиса «любой государь свят» не такая уж большая дистанция. И вот сейчас у коммунистов есть прекрасный шанс эту дистанцию преодолеть, и англо-французская комедия может оказаться в этом благом деле хорошим подспорьем.

Гимн человекоядцу

Все девяностые, когда возможность «красного реванша» казалась вполне реальной, коммунисты стряпали новую идеологию взамен похороненной под руинами СССР. Пытались скрестить марксизм-ленинизм с черносотенством и рассуждениями о величии тысячелетней империи. Потом пришел Путин и сначала, в 1999-м, конфисковал вершки этой идеологии.

Теперь докопались и до корешков, один из отцов дикого красно-коричневого коктейля Александр Проханов – у Путина в советниках, но коммунисты все равно чувствуют себя обделенными. Это их изобретение стало цементом для современной российской пропаганды, это их постперестроечные идеи про особый путь России, предательство элит в 90-е и мировой заговор против родины сделались мейнстримом, – но они-то вроде как и ни при чем. Марксизм с ленинизмом – за скобками формул государственного величия, а прочее досталось на прокорм единороссам, среди которых немало выходцев из проклятых девяностых.

К тому же есть скользкий момент – история политических репрессий и отношение к образу Сталина. Он, конечно, теперь не только тиран и убийца, но еще образцовый государственник, эффективный менеджер, Отец Победы. Однако все же – тиран и убийца. Памятники Сталину, как прыщи, вылезают то тут, то там, но ставят их отдельные энтузиасты, а не государство. Министр культуры уже не стесняется рядом с таким памятником позировать для фотожурналистов, но президент пока держится. Больше того, в Москве достраивают памятник не тирану, а его жертвам. Плюс – грандиозный храм в память о новомучениках, возведенный в том числе и на пожертвования больших людей с Лубянки, где настоятелем сам Тихон Шевкунов, а речь на открытии произносил Путин.

При этом Сталин для того представления о России, созданием которого бредит государственная пропаганда, много удобнее, чем, к примеру, неоднократно помянутый выше государь-страстотерпец. Сталин – победитель, Сталин – созидатель, Сталин – собиратель земель. В КПРФ этот шанс чувствуют и со времен последнего «патриотического подъема» натужно пытаются защитить светлое имя палача от либеральных нападок, а заодно – застолбить права на бренд, который для государства все-таки не совсем удобен.

Используют любую возможность. Ссылаются на данные соцопросов (соцопросы стабильно фиксируют рост позитивных оценок личности и деяний великого вождя, и заслуга здесь, конечно, пропаганды с ее образом России), вписывают Отца Победы в квазирелигиозный культ Победы, который фактически уже учредило государство.

Мелкий, но показательный пример – печальная история музея политических репрессий «Пермь-36». Опубликованный «Комсомольской правдой» донос местных коммунистов, которые усмотрели в экспозиции «Перми-36» «реабилитацию бандеровцев», сыграл, возможно, и не ключевую, но важную роль в деле разгрома музея. Отметим, как удачно донос был вписан в актуальный пропагандистский контекст, здесь чувствуется мастерство, здесь видна хватка.

«Смерть Сталина» в такой ситуации – просто подарок. Вспомним речь Обухова, с которой мы начали. Обухов фильма не видел и явно не знает, о чем он, но это не мешает ему почти на автомате воспроизвести все необходимые штампы: «дискредитация Верховного главнокомандующего» оказывается «принижением России в мировых делах», и все это прет на нас, как «Тигр» на выдуманных панфиловцев, с тлетворного Запада. «Очередная форма психологической войны», и даже объяснять не надо, кто войну развязал и почему сейчас. Это все от зубов отскакивает у любого современного пропагандиста вне зависимости от партийной принадлежности.

Есть Сталин, мог бы сказать Обухов, есть Россия. Нет Сталина – нет России. А дальше оскорбляться можно и на само название. Кто это решился утверждать, что Сталин смертен? Что это за гнусный плевок в нашу русскую душу?

Место на карте

Российский коммунизм не столько политическое учение, сколько религиозная вера, давно замечено, и не нами. Но и со стороны светских консерваторов у коммунистов в их борьбе за честь и достоинство генералиссимуса наметились союзники. Глава общественного совета при Министерстве культуры Павел Пожигайло (знаменитый, кстати, и нападками на «Матильду», и ценными идеями по защите детей от классической русской литературы) намерен добиваться права на «предпросмотр» фильма Армандо Ианнуччи.

Иные его аргументы – под стать обуховским: «Это спланированная провокация, которая имеет своей целью попасть в разные группы населения. Если история с Николаем Вторым – это православные люди, то история со Сталиным – это коммунисты. И то же самое, что сейчас с «Матильдой», возникнет и в коммунистических рядах. Я не удивлюсь, если одновременно появится фильм про имама Шамиля, например. Потому что еще один удар должен быть по мусульманам. Тогда это технология, просто технология цветной революции. По разным слоям населения можно выпустить 5–6 фильмов, и в России вспыхнет череда национальных конфликтов».

Но посещают министерского советника и более игривые мысли: «Если в фильме будет намек на какую-то любовь Иосифа Виссарионовича и Никиты Сергеевича, в западных фильмах такое практикуется, то, наверное, это будет не очень допустимо». Есть ли вещь страшнее любви однополой для настоящего русского консерватора? Нет такой вещи, а от Запада настоящий русский консерватор и не ждет ничего, кроме педагогона в афедрон. Кстати, в английской комедии, конечно, ничего такого нет, а вот в заслуженно не любимой господином Пожигайло русской литературе имеется. Но, по счастью для писателя Владимира Сорокина, роман «Голубое сало» Пожигайло, видимо, не читал.

Красные и белые консерваторы готовы совместно ринуться на защиту Сталина от западных хулителей – это ли не вожделенное национальное примирение, да еще и в год столетия октябрьского переворота? Ненависть к нормальному миру, умеющему ценить хорошую шутку, – идеальная скрепа для такого союза. Жаль, директор екатеринбургского цирка, клоун Анатолий Марчевский (кстати, видный единоросс) проиграл свою войну против фильма «Оно» по роману Стивена Кинга. Отлично смотрелся бы третьим в компании Обухова и Пожигайло.

Сама собой приходит на ум еще одна история с кинематографом – история борьбы Северной Кореи против фильма «Интервью», американской комедии про покушение на Ким Чен Ына. Прокат фильма в КНДР, естественно, и не предполагался, но некоторые действия северокорейской стороны кажутся знакомыми до боли. КНДР жаловалась в ООН, обвиняя авторов фильма в «спонсировании терроризма» и «развязывании войны». Корейские хакеры грозили организовать серию терактов в американских кинотеатрах. Россия здесь могла бы увидеть себя как в зеркале, и это зеркало совсем не льстит. Это как раз и есть то самое место на интеллектуальной карте мира, куда спихивают родину разноцветные консерваторы, озабоченные поточным производством обид.

следующего автора:
  • Иван Давыдов