Со времен убийства сербского премьера Джинджича в 2003 году безопасность балканских лидеров не обсуждали так активно, как в последние несколько дней. Масштабы событий поражают: подготовка вооруженного мятежа в день выборов в Черногории, заговор с целью захватить черногорского премьера Джукановича, иностранный след.

Дальше иностранный след подтверждают сербские власти, новые аресты, загадочные российские граждане, которых вроде как выслали из Сербии. В Белград летит всемогущий Патрушев, ведет таинственные переговоры с сербским руководством. И наконец, премьера Сербии Вучича спешно эвакуируют в безопасное место, потому что рядом с домом его родителей нашли тайник с оружием – как раз около резкого поворота, на котором машина любящего сына и законопослушного автолюбителя Вучича сбрасывает скорость до 10 км/ч.

Обвинения в адрес России не прозвучали ни у черногорских, ни у сербских властей, но этого и не требовалось. Разговоры о российском следе возникли сразу, и каждое следующее событие только усиливало подозрения. Если сразу два проевропейских лидера Западных Балкан в один голос говорят про иностранную угрозу, то тут вроде бы и сомнений быть не должно, кто под них копает. Тем не менее основания для сомнений есть, и в большом количестве.

Предвыборная традиция

В Черногории заговорщиков арестовали прямо в день парламентских выборов – 16 октября. Двадцать человек, все граждане Сербии во главе с бывшим начальником сербской жандармерии генералом Братиславом Дикичем. Их обвиняют в том, что вечером в день выборов они собирались прийти вооруженные на площадь перед парламентом, присоединиться к протестующим, которые там неизбежно будут, спровоцировать беспорядки, захватить парламент и объявить о победе нужной им партии. Одновременно их более многочисленные сообщники (этим удалось уйти) должны были изолировать премьера Джукановича и блокировать черногорский спецназ. Главная цель всего этого – захват власти.

Кто именно должен был захватить власть, официально не уточняется, но всем и так понятно, что власти намекают на крупнейшую оппозиционную партию Черногории Демократический фронт. Эта пророссийская партия представляет в основном черногорских сербов и борется с вступлением Черногории в НАТО. Поэтому сама собой отпала необходимость уточнять, что это был за «иностранный фактор», который, по словам премьера Джукановича, пытался вмешаться в ход черногорских выборов.

Новость об арестах осталась почти незамеченной за пределами Черногории, и в общем-то заслуженно. Когда Джуканович рассказывает, как страшные иностранцы пытались нарушить демократическую чистоту черногорских выборов, его непросто воспринимать всерьез. Потому что это говорит человек, который был поднят на вершину черногорской власти еще Милошевичем в 1989 году и с тех пор никуда оттуда не уходил.

Черногория единственная страна Восточной Европы, где власть ни разу не менялась после распада соцлагеря. Правящая Партия демократических социалистов, перековавшаяся из Лиги коммунистов, за 25 лет не проиграла ни одних общенациональных выборов – ни парламентских, ни президентских, – такого не было даже в России или Белоруссии.

В Черногории нет ни независимого избиркома, ни прозрачного финансирования кампании, ни достоверных списков избирателей. Черногорские общественные СМИ транслируют откровенную провластную пропаганду, а после каждых выборов, в том числе и нынешних, неправительственные организации подают сотни жалоб на админресурс, мертвые души и покупку голосов. Невозможно представить, чтобы какие-то иностранные агенты могли повлиять на черногорские выборы сильнее, чем сам Джуканович, у которого за 25 лет ни одного прокола.

Ничуть не проще было поверить, что черногорские спецслужбы вдруг поднялись на такие высоты профессионализма, что легко обошли спецслужбы российские и смогли точно в день выборов арестовать заговорщиков до того, как те успели что-либо предпринять. И если это действительно так, то почему они не применяют свои умения, например, в борьбе с наркокартелями, которые в разгар туристического сезона ведут в курортном Которе настоящую войну, с взрывами в ресторанах, перестрелками на улицах и убийствами конкурентов даже в тюрьме. 

Впечатление от случившегося также портит некоторое чувство дежавю, потому что такое в Черногории уже было. В 2006 году тоже именно в день парламентских выборов черногорские власти точно так же арестовали полтора десятка заговорщиков – только тогда это были албанцы, вроде как готовили вооруженный мятеж в приграничных с Албанией районах, где высокая доля албанского населения.

Славная победа защитников молодой черногорской государственности тогда стала главной новостью дня голосования, но вот последующий судебный процесс был уже не таким громким и впечатляющим. Пятерых из семнадцати арестованных заговорщиков вообще отпустили, лидеру дали наибольший из всех срок – шесть с половиной лет, остальные получили в основном по 2–4 года. С учетом того, что ко времени вынесения приговора албанцы успели отсидеть почти два года, некоторые из них вышли на свободу почти сразу после суда. Довольно гуманно для вооруженного мятежа, отягощенного этническим сепаратизмом.

На этот раз власти тоже успели отпустить шестерых из двадцати задержанных. Ни один из арестованных не имел при себе оружия – его нашли отдельно, в каких-то секретных тайниках. Но главное, в ходе событий черногорские власти умудрились сохранить какое-то невообразимое спокойствие. Их собиралась свергать целая Россия, которая, как недавно выяснилось, даже американские выборы может повернуть в нужную себе сторону. А Джуканович даже не собрал по этому поводу заседание Совета безопасности Черногории.

Похищение премьера, блокирование спецназа, захват административных зданий, часть заговорщиков по-прежнему на свободе – и все это при поддержке внешних сил, – можно было бы ввести чрезвычайное положение или хотя бы ужесточить контроль на границах. Но нет, все спокойно, российские граждане продолжают свободно въезжать в Черногорию без виз.

Подготовка к визиту

Этот заговор мог бы так и остаться небольшим эпизодом внутриполитической жизни Черногории, если бы в дело не вмешалось правительство Сербии. Все арестованные – сербские граждане, и правительство Сербии сразу опровергло свою причастность к случившемуся. А через неделю, 24 октября, сербский премьер Вучич заявил, что спецслужбы Сербии активно сотрудничают с черногорскими коллегами в расследовании этого дела и уже арестовали несколько человек в Белграде. Но главное, Вучич вслед за Джукановичем подтвердил, что в деле есть «иностранный элемент».

Национальность этого элемента опять не требовала дополнительных уточнений, потому что вскоре сербская газета Danas опубликовала сообщение о высылке из Сербии нескольких российских граждан. А 26 октября в Белград на встречу с Вучичем приехал глава российского Совбеза Патрушев, что тут же интерпретировали как попытку Москвы замять кризис. 

Это смотрелось уже гораздо серьезнее, потому что правительство Вучича считается пророссийским и в отличие от Джукановича сербский премьер никогда не пытался обвинять оппозицию в том, что они русские агенты. В Сербии такие обвинения бессмысленны – там за активное сотрудничество с Россией выступают все серьезные партии, независимо от их позиции по другим вопросам. И вдруг сербский премьер, по сути, подтверждает, что Россия готовила силовую смену власти в Черногории. Да еще и прямо перед встречей с Патрушевым.

Однако вскоре картинка начала распадаться и в случае Сербии. Высылку российских граждан опровергли и Россия, и сербское МВД. 

Патрушев приезжал в Белград не отмазывать шпионов, а с плановым визитом. Про эту поездку сербские газеты писали задолго до черногорских выборов. Ну а то, что без обсуждения шпионов визит получается какой-то бессмысленный, это в российско-сербских отношениях вообще не аргумент. Тут скорее трудно будет найти визит, который имел бы хоть какой-то практический смысл. 

Российские чиновники охотно ездят в Сербию, а сербские – в Россию. Это очень радует сербских избирателей, российским гражданам тоже приятно, но в реальном сотрудничестве двух стран от таких визитов мало что меняется – его всегда было немного, а в последние годы стало еще меньше. Проверить легко: в ноябре в Белград приедет Рогозин, а в декабре – Медведев. Заранее можно сказать, что результатов у этих визитов будет не больше, чем у Патрушева.

Намек в контексте

Если очистить эту историю от ложных логических цепочек, остаток получается очень скромным. Даже если обвинения подтвердятся, мы имеем всего лишь небольшую группу сербов во главе с отставным генералом Дикичем, который никогда не скрывал своей неприязни к НАТО. Возможно, они действительно имели немало оружия и что-то готовили в Черногории. И даже Вучич, возможно, забеспокоился не зря, и тайник с оружием около дома родителей сербского премьера тоже как-то связан с заговорщиками.

Во всем этом, по меркам Западных Балкан, нет ничего удивительного. Там в избытке решительных людей с опытом работы в силовых и/или криминальных структурах, которые чрезвычайно недовольны формой границ, государственным устройством или внешнеполитическим курсом собственных или соседних стран. Терять многим из них нечего, а уж оружие в этих странах никогда не было дефицитом. 

Тем более нет ничего удивительного в возможной идеологии этой группы. Многие сербы считают Черногорию частью Сербии и возмущены черногорским национальным проектом Джукановича. Многие сербы недовольны премьером Вучичем, который, несмотря на патриотическую риторику, все активнее сотрудничает не только с ЕС, но и с НАТО. Также многие сербы уверены, что Западу доверять нельзя и Сербия должна сотрудничать с Россией, и дело тут не в российском финансировании или пропаганде, а в сильнейшей сербской обиде на Запад, которая растет еще из 1990-х. 

Из всех указаний на российский след в этой истории остаются только туманные и ничем не подтвержденные упоминания про «иностранный элемент» и «иностранный фактор» в заявлениях Вучича и Джукановича.

Для Джукановича в таких бездоказательных упоминаниях нет ничего удивительного. Он уже много лет строит и внутреннюю, и внешнюю политику на имидже борца с русской угрозой. Вовне рассказы о русской угрозе помогают Черногории поскорее вступить в НАТО и Евросоюз, потому что иначе тут будут русские. Внутри российскими агентами объявляется вся оппозиция, которая не любит Джукановича не потому, что за 27 лет у власти он превратил страну в семейный подряд, а потому, что им Кремль заплатил, чтобы сбить Черногорию с западного пути развития.

У Вучича ситуация посложнее. Внутри Сербии разговоры про русскую угрозу не работают, для большинства сербов связи с Россией – это похвала. Но есть еще и внешняя политика.

Для лидеров Западных Балкан русская угроза – это главное оправдание в переговорах с Евросоюзом и НАТО. Как вы можете требовать от нас каких-то реформ, когда власть в наших странах, того гляди, захватят российские марионетки? Берите нас к себе такими, какие мы есть, пока не стало поздно.

Многие годы подобные разговоры не очень убеждали Запад, но в последнее время они работают все лучше. После многих лет проволочек вступление Черногории в НАТО одобрено и произойдет уже в следующем году.

А вот Сербия в своих переговорах с Западом не может позволить себе таких аргументов. И это все больше мешает ее перспективам вступления в ЕС. Например, Евросоюз в переговорах о вступлении отказывается открывать главу о внешней политике и безопасности – слишком часто Сербия не поддерживает внешнеполитические резолюции ЕС. В 2012 году такое случилось всего один раз, а за 2014–2015 годы целых тридцать раз. В большинстве случаев отказы касались России и украинского кризиса. 

Сейчас, когда отношения России и Запада оказались в глубоком кризисе, у Вучича есть возможность с наименьшими потерями для своего рейтинга объяснить Западу, что он находится в очень непростой ситуации. Что пророссийские настроения в Сербии по-прежнему очень сильны, и если его правительство не будет относиться к этим настроениям достаточно уважительно, то последствия могут не ограничиться простым снижением популярности. Некоторые сербы могут оказаться достаточно решительными, чтобы взять в руки оружие. То самое оружие, которое нашли рядом с домом родителей сербского премьера.

Вучич не может себе позволить прямые обвинения против России, в стиле боснийских или черногорских политиков. А вот легкий намек в многозначительном контексте – это уже проще. Внутри страны это быстро забудут, но западные партнеры вряд ли смогут проигнорировать даже эфемерный российский след в заговоре против сразу двух проевропейских премьеров Западных Балкан. И в будущем с большим пониманием отнесутся к трудной позиции сербского правительства.