Московский Центр Карнеги
Не набрав на выборах большинства, Терезе Мэй приходится обратиться за поддержкой к единственной в британском парламенте партии, которая тоже официально за брекзит. Но союз с радикальными фундаменталистами не находит понимания даже у многих консерваторов, а также радикально уменьшит Лондону пространство для маневра на переговорах о брекзите
Не до конца пережитые фобии по поводу роста китайского влияния в Центральной Азии привели к тому, что Москва сама превратила ШОС, призванную устанавливать устраивающие всех правила в центре Евразии, в бесполезную бюрократическую организацию. В итоге Пекин теперь не связан никакими институциональными нормами и может развивать отношения со странами региона без оглядки на Москву
Готовность к обострению – новое качество протеста. Теперь людям кажется более уместным высказывать свое недовольство властью именно на несанкционированных акциях. Запрет и задержания делают противостояние более острым, а власть воспринимается как еще более несправедливая и враждебная
Российская история наматывает круги и, кажется, готова повторяться бесконечно: мы снова самые сильные, но только потому, что осознаем свою слабость. У слабости должны быть причины. Значит, наши последние силы подрывает кто-то за пределами наших границ, в том числе используя внутреннюю «пятую колонну».
Молчание и бездействие, лояльность на страхе или безразличии отменяют всякую возможность развития, реформ, модернизации. Они невозможны, потому что всякая инициатива наказуема.
Украина отошла на второй план в кремлевской пропаганде и контрпропаганде. Такое впечатление, что пока Кремль нажал на паузу и просто наблюдает за тем, какие шаги предпринимают Петр Порошенко и Запад. Украина как фактор предвыборной кампании может быть реанимирована в любой момент. Но пока в этом нет, особой необходимости.
Макрон вогнал в глубокий кризис две правящие во Франции партии – Республиканскую и Соцпартию. Теперь если на предстоящих парламентских выборах его партия «Вперед, Республика!» получит большинство, то новый президент Франции сможет править практически безраздельно
Кому это выгодно и можем ли мы себе это позволить? Как реновация связана с выборами? Что такое стройкомплекс? Стоит ли бояться жителям дореволюционного центра? Это война против частной собственности или образ будущего? Урбанист, политолог и публицист отвечают на самые трудные вопросы о реновации.
Парадоксальным образом одними из главных проигравших от демократии окажутся франкистские системные либералы. Они много лет смягчали худшие проявления режима, проводили прогрессивные реформы в экономике, поддерживали Хуана Карлоса в качестве наследника. И вот, наконец, дождались — пришло время взять себе всю полноту власти.
Пока арабские лидеры предпочитают иметь дело с Израилем, а не с Ираном и движениями сопротивления, когда среди арабов нет объединяющего лидера, когда на первый план выходят прагматичные интересы, а не идеология, – самое время искать компромиссы и пытаться решить все конфликтные вопросы. Иначе чаша весов может опять склониться в сторону тех, кто готов вернуть на первый план борьбу с Израилем
В российской системе принятия решений о внутренней политике появилось второе окно – Госдума. Володин не стал передавать своему преемнику Кириенко ни системные партии, ни общественные организации, ни провластных политологов и социологов. За год до выборов политическая вертикаль начала двоиться, причем каждому из центров силы выгоднее, чтобы противник как можно больше ошибался
На этот раз программа и у консерваторов, и у лейбористов не имеет никакого отношения к неолиберальному стандарту последних десятилетий. В Британии не нашлось ни своей Клинтон, ни своего Макрона – возможно, поэтому мировое сообщество не обращает на британскую гонку особого внимания. Либеральная пресса внутри страны оказалась в нелепой ситуации, заявляя, что Мэй ведет страну в 50-е, а Корбин – в 70-е
В советском дискурсе было больше бессодержательных одномерных и фанерных слов, чем собственно марксизма-ленинизма. Однако инфляция слов и девальвация понятий оказались не менее масштабными и сегодня.
Киев уверяет, что использование русского языка подрывает украинскую государственность, но очень может быть, что для ее укрепления действовать надо противоположным образом. Неформальное двуязычие, когда украинский остается официальным госязыком, но люди запросто переходят на русский по ситуации, подкрепляло сложившуюся тенденцию: украинский и так постепенно становился основным языком в стране
Если конфликт будет разрастаться, то не только Катару придется решать вопрос, кто его союзники, но и США. Обвинения в адрес Катара, которые звучат в объяснениях о разрыве отношений, не оставляют Вашингтону возможности и дальше держать на катарской территории военную базу. Как можно вести борьбу с ИГ и «Аль-Каидой», базируясь в стране, которую обвиняют в поддержке этих структур?
Единственные защитники Трампа обнаруживаются в российском руководстве. Нашим начальникам действительно трудно понять, почему президент, такой всесильный, не может преодолеть институциональные барьеры.
Взятие Мосула будет означать первое поражение ИГ в его геостратегическом тылу – Сирии и Ираке. Еще до середины 2016 года джихадисты если и проигрывали, то в основном в расположении противника, прочно удерживаясь в суннитских районах. Но потенциальный успех союзников в Мосуле и Ракке способен остановить экспансию ИГ, превратив тактический успех, достигнутый в 2015 году, в стратегический
Проходящий в Петербурге международный экономический форум вряд ли стоит воспринимать как площадку, на которой можно понять, что намерены делать российские власти в сфере экономики. Зато состав иностранных гостей форума может служить прекрасным индикатором того, с кем из внешних партнеров у российского бизнеса получается строить отношения, а с кем — не очень.
В 2014 году обывателя призвали творить историю – то есть стать ее субъектом; но нельзя быть субъектом на внешнеполитическом контуре и при этом оставаться пассивным объектом по отношению к внутренним делам. Субъект жаждет цельности; он переносит навыки субъектности на внутриполитическую повестку
Российская военная операция в Сирии не просто самое масштабное применение вооруженных сил страны за рубежом со времен десятилетней войны в Афганистане. Это абсолютно иной способ ведения войны по сравнению с тем, что Москва делала прежде.