Попытки администрации Обамы наладить взаимодействие с Россией потерпят неудачу, если русские не будут относиться к ним всерьез.

Поскольку российский президент Дмитрий Медведев должен на следующей неделе отправиться с визитом в Вашингтон, администрация Барака Обамы старательно нахваливает улучшение отношений США и России, называя это одним из главных своих достижений в сфере внешней политики. Две страны "сделали существенные шаги по перезагрузке отношений", говорится в заявлении Белого Дома по поводу предстоящего визита. Речь идет о широко разрекламированной политике перезагрузки, о которой было объявлено в прошлом году. "Президент Обама и президент Медведев тесно сотрудничают в интересах укрепления безопасности и благополучия американского и российского народов", - отмечается далее в этом заявлении.

Суть американского курса на перезагрузку заключается в том, что согласие сторон по вопросам, представляющим взаимный интерес, поможет укрепить доверие, необходимое Соединенным Штатам для достижения прогресса по другим приоритетным проблемам. Очевидно, американская сторона надеется, что перезагрузка поможет Медведеву, который, в отличие от своего предшественника, кажется, искренне заинтересован в сближении с Соединенными Штатами, укрепить свою власть и влияние. В свете всего этого было бы неразумно раздражать Москву попытками переделать Россию.

На первый взгляд, у американской администрации есть все основания для того, чтобы считать такую политику успешной. По сравнению с открытой враждебностью 2008 года американо-российские отношения значительно улучшились. Две страны сегодня сотрудничают в областях, имеющих жизненно важное значение для Соединенных Штатов, в том числе в сдерживании Ирана и в снижении угрозы ядерного оружия. И американские уступки Москве кажутся незначительными. Короче говоря, та прагматичная линия, которую проводит команда Обамы, выглядит весьма эффективной.

Проблема в том, что так не считают ни кремлевские политики, ни аналитики, ни либералы из российской оппозиции. Многие полагают, что контроль вооружений и ядерное распространение больше беспокоят США, а в России эти вопросы не имеют особого политического значения. Как заявил депутат Думы, часто выражающий мнение Кремля, Сергей Марков, перезагрузка - это "не только соглашение СНВ, но и вопрос о статусе Российской Федерации, а также о том, является  Россия великой державой или нет".

Кремль готов помогать Обаме отрабатывать Нобелевскую премию мира, если тот согласится, что перезагрузка возможна только на российских условиях: не вмешиваться в дела Москвы, признать ее сферу интересов и помочь ей с экономической модернизацией. На сегодня Соединенные Штаты выполнили два первых условия, однако помощи в третьем вопросе пока не заметно. Следовательно, Москва должна более жестко торговаться с Вашингтоном. Все уступки должны быть заранее оплачены.

Заявления российских лидеров вряд ли можно назвать утончёнными. "Не скажу, что мы противники [с Соединенными Штатами], но мы и не друзья", - заявил российский министр иностранных дел Сергей Лавров  незадолго до подписания в марте месяце нового договора СНВ. Лавров также дал понять, что Россия может выйти из этого договора, если США продолжат реализацию своих планов создания ПРО в Восточной Европе.

Влиятельный политолог Глеб Павловский, который тесно связан с кремлевской элитой, говорит еще более откровенно. "Давайте не будем себя обманывать, - заявил он прошлым летом, давая интервью одному журналу, - Обама нам не союзник. Не забывайте, Обама не пользуется поддержкой, и он стоит на краю пропасти.... Мы нужны ему больше, чем он нам".

Здесь мы сталкиваемся с двумя совершенно разными образами мышления. Если американские руководители видят в диалоге, компромиссах и уступках средство для налаживания контактов и расположения к себе противоположной стороны, то российская элита считает такой диалог, не говоря уже об уступках, признаком слабости.

Возможно ли взаимное доверие между сторонами, которые так по-разному воспринимают действительность? Я не думаю, что американские руководители страдают наивностью. Но если они знают о менталитете, который направляет деятельность российских властей, то должны видеть вполне очевидные проблемы той стратегии, которую проводят.

Во-первых, возврат к переговорам о вооружениях, а следовательно, возврат к механизмам холодной войны вряд ли можно назвать лучшим способом укрепления доверия.

Нет также и особых оснований полагать, будто перезагрузка укрепит позиции Медведева, якобы нацеленного на реформы. Знающие люди из Кремля не считают, что достигнутые на сегодня результаты перезагрузки создают повод для торжества. А если Кремль не добьется согласия США на одно из своих условий (и исключать такое нельзя), то перезагрузку посчитают неудачей, а положение Медведева только ухудшится. Неудивительно, что премьер-министр Владимир Путин дистанцировался от проекта перезагрузки, – если все пойдет не так, как надо, у него будет готовый козел отпущения.

Даже Медведев предпринял ряд шагов, дабы убедить общественность, что он не какая-нибудь там проамериканская тряпка. Выступая в Аргентине вскоре после подписания нового договора СНВ, он заявил местной аудитории, что если кого-то в США "волнует" стремление Москвы играть более заметную роль в Латинской Америке, то "нам на это наплевать". Это его "нам наплевать" крутили в российских теленовостях несколько дней.

Если американцы понимают побудительные мотивы Москвы и осознают вышеуказанные парадоксы, то это значит, что они принимают участие в неубедительном подобии взаимодействия. Те партнерства, в которых стороны умышленно игнорируют мотивы друг друга, не могут длиться долго. Обаме неплохо бы спросить своего предшественника, насколько удачными оказались его первые попытки наладить контакт с Путиным.

Но что, если команда Обамы искренне верит в позитивную эволюцию Кремля, в стремление Медведева к сближению, а также в вероятность того, что просто благодаря сотрудничеству с российским режимом удастся изменить его в лучшую сторону? В таком случае российские руководители будут и впредь предлагать уступки в вопросах, которые не имеют для них особого значения, а сами продолжат пользоваться снисходительностью Вашингтона в целях укрепления своего антилиберального и антизападного политического режима.

Возможно, Вашингтон и одержал ряд тактических побед с подписанием нового договора СНВ и принятием санкций против Ирана. Однако он одновременно создал и новую стратегическую проблему, оказав содействие в узаконивании устаревшей российской политической системы и убедив эту систему в том, что она сможет и впредь добиваться любых уступок от Вашингтона под предлогом продолжения диалога.

Будем надеяться, что у Соединенных Штатов припасен в кармане "план Б", чтобы с его помощью осуществить реальные преобразования в России, когда окажется, что перезагрузка не только провалилась, но и привела к результатам, прямо противоположным тем, которых от нее ждали.

Оригинал перевода