По выражению одного деятеля Демократической партии США, 2 ноября над Америкой пронесется ураган. Не ясно пока, какой категории – пятой (высшей) или, может быть, только четвертой. Ясно, однако, что он обрушится в основном на позиции демократов. На сегодняшний день принято считать, что контроль над Палатой представителей перейдет к республиканцам, а в Сенате, хоть и с трудом, демократам удастся сохранить большинство.

В принципе, нормально, что промежуточные выборы, когда избирается Палата представителей, треть Сената и примерно половина губернаторского корпуса, корректируют результаты выборов «больших», на которых избирается президент США. Особенно серьезный удар партия президента получала от соперников в 2006 и 1994 годах. В первом случае «промежуточная» победа была предвестником смены власти в Белом доме, во втором, напротив, стала пирровой для победителя.

Нынешняя ситуация сложнее, чем обычное разочарование избирателей в сделанном выборе. Да, популярность Обамы снизилась: в середине месяца его работу одобряли 42% опрошенных, не одобряли 52%. Да, демократы также уступают республиканцам – со счетом 40:46. Борьба, однако, идет не только между двумя партиями, но и внутри одной из них. У республиканцев радикал-популисты («чайники») успешно «выбивают» умеренных политиков из числа кандидатов на внутрипартийных выборах и претендуют по крайней мере на моральное лидерство в партии.

Это может сыграть на руку демократам: многие республиканские радикалы считаются «неизбираемыми». В то же время бросается в глаза контраст между гиперактивностью радикалов и застоем, даже унынием в стане демократов. Это не относится к самому президенту. Несмотря на падение популярности, Обама активен, бодр, красноречив. Ясно, конечно, что 2 ноября – не его день, но он его переживет. Серьезных соперников ему на президентских выборах 2012 года нынешняя кампания пока не выдвинула.

Какое значение все это может иметь для внешнего мира?

Во-первых, американская внутренняя политика становится все более поляризированной. Рассказы о случаях межпартийного сотрудничества в Конгрессе сейчас воспринимаются почти как легенды. Но для утверждения международных договоров – например, СНВ-3 – требуется большинство в две трети голосов. Таким большинством ни одна партия в новейшей истории не обладала. Необходимо сотрудничество. Да, недавно сенатский комитет по иностранным делам одобрил СНВ-3: 14 – «за», 4 – «против». Но рассматривать договор в Сенате пока не торопятся: слишком скоро выборы. Голосовать столь важный документ в промежуток между выборами и началом новой сессии Конгресса тоже, возможно, не будут. В итоге всерьез рассматриваются варианты того, что договор, полностью отвечающий национальным интересам США – как, разумеется, и России, – может остаться нератифицированным из-за паралича американской политической системы.

Во-вторых, американские избиратели в эпоху глобализации все больше сосредотачиваются на местных и частных интересах. Вряд ли это предвещает уход внешней политики Вашингтона в изоляционизм, но давление в пользу сокращения международных обязательств США вероятно. Обама это чувствует и ищет пути выхода из войн, которые он унаследовал от Буша. Вывод боевых частей из Ирака состоялся по плану – к 31 августа. Правда, в Ираке остается еще 50 тысяч военнослужащих США, и, главное, нет уверенности в том, что удастся обеспечить политическую стабильность в стране. Гораздо больше неопределенности в отношении Афганистана.

Обама, по всей видимости, намерен добиваться минимальной цели: сделать так, чтобы Афганистан не представлял угрозы безопасности США. Это реально: уже сегодня Аль-Каида практически выдавлена в пакистанское приграничье. Встает, правда, проблема стабильности Пакистана, но очевидно, что масштабная американская интервенция в эту страну невозможна. Есть и другая проблема – последствий возможного возвращения талибов к власти в Кабуле после ухода сил США и НАТО. У Карзая без западной поддержки ресурс выживаемости может оказаться меньше, чем в свое время у Наджибуллы, продержавшегося три года после вывода советских войск.

Эти проблемы заставляют американских военных говорить, что работы в этой части света им хватит еще на несколько десятилетий. Президент не согласен, он мыслит другими временными категориями. Напряженность в отношениях между верховным главнокомандущим, высшим генералитетом Пентагона и теми, кому приходится «делать работу» на местности, сохраняется. Следующий год в Афганистане станет, вероятно, решающим. Либо США направятся, как обещал Обама, на выход, объявив основные цели операции достигнутыми, либо останутся «довоевывать», рискуя увязнуть в бесперспективной войне.     

А пока официально объявлено, что рецессия завершилась в июне и экономика США вновь начала расти. Этот рост, как ожидают, однако, будет очень вялым в течение ряда лет – около 1 процента в год, и безработицу, достигшую 9 процентов, он вряд ли сможет сократить. Революцию растущих ожиданий, сопровождавшую американское общество на протяжении последних десятилетий, сменяют пессимистические настроения: завтра будет хуже, чем сегодня, но лучше, чем послезавтра. Эти настроения и подпитывают кампании радикал-популистов, щедро финансируемые, впрочем, политическими противниками Обамы.

Оригинал статьи