Московский Центр Карнеги
Возникает интересная ситуация, когда разрушить старые институты у Путина хватило времени и сил, а вот на создание новых ни сил, ни легитимности уже нет. Новую систему теперь некому строить сверху, она будет вырастать снизу из того, что имеется
Когда-то популярное выражение «путинский курс» вышло из употребления. Подразумевая некое целостное видение будущего, оно исчезло, как только Путин стал заложником прошлого. Путин пришел к некоей финальной точке, откуда двигаться просто некуда. Оппозиция скажет, это тупик. Президент ответит, это наведенный порядок. Но в любом случае власть уперлась в потолок собственных достижений
Пандемия обнаружила неэффективность путинской политической модели: она не укрепила, а сделала более уязвимыми и рейтинги власти, и саму «вертикаль».
Пандемия коронавируса вынудит российскую власть искать новое решение «проблемы 2024» — вопроса сохранения себя после четвертого президентского срока Владимира Путина.
Россия быстро приближается к ситуации, когда право решать будет окончательно отобрано у населения из-за того, что у власти просто не осталось политической воли и ресурсов убеждать
Два мобилизующих события – голосование за поправки в апреле и пышное празднование 75-летия Великой Победы в мае – должны были закрепить успех и вынудить распадающееся провластное большинство забыть на время о низких доходах и стагнирующем ВВП. Но пандемия полностью сменила повестку и даже смела с доски ключевые фигуры консервативно-силового консенсуса
Российскому режиму во второй раз приходится сталкиваться с ситуацией, когда по действующему законодательству лидер должен покинуть президентский пост. Конституция, как и в 2008 году, требует от Путина уйти, но его собственное понимание рисков для себя и государства требует остаться. Необходимо найти решение, отвечающее важнейшему параметру поискового запроса: результат не должен привести к перестройке-2.
Правительство и губернаторы полностью деполитизированы. Судить об их работе будет не население, а президент. Ни Мишустин, ни Собянин, ни губернаторы не имеют права напрямую апеллировать к населению, заигрывать с ним, ориентироваться на общественные настроения. В результате резать по живому можно без анестезии, пренебрегая стонами и возмущением
Системность и предсказуемость российской политики уже почти умерла. На глазах граждан разыгрывается удивительное действо: одна незыблемая ценность (Путин) разрушает другую (стабильность)
Как официальное лицо, отвечающее за борьбу с пандемией, Собянин в большей степени заметен в качестве вирусоборца, чем президент и премьер.