Московский Центр Карнеги
Россия находится в зоне перехода, причем совершенно понятно, откуда и куда — она просто переходит обратно в 80-е годы, обратно к новому большому циклу, обратно ко всем тем же процессам.
Население в войне проигрывает всегда, как и оба активных участника конфликта. Внутренние агенты тоже проигрывают часто, а вот внешние в прямом контакте — редко. Никогда не проигрывают внешние агенты в непрямом контакте, которых даже не видно на самой войне.
Приватизация РЖД – это оксюморон. РЖД невозможно приватизировать, потому что это огромная система самых разных вещей. Собственно пути и системы обслуживания путей приватизированы не будут, в России это не будет работать.
На ближайшие годы резервы у России есть, экономика более-менее сбалансирована, счет торговых операций позитивный. Но инфляция будет 12%, потому что зажата денежная масса.
Экономика России не находится в состоянии, она находится в движении, в процессе. Сейчас это движение вниз по всем статьям, поскольку не хватает нефтедолларов — топлива, которое мы использовали, чтобы экономику разогревать.
Нужно производить структурные реформы — и срочно, пока у страны еще есть какой-то потенциал. Однако бюджет на 2016 год не подразумевает ничего связанного с модернизацией или с реформированием экономики.
Прогноз для российской экономики прогноз не слишком оптимистичный. Россия отстает от Венесуэлы. Экономически 2016 год для нас будет похож на 2015, что экономика потеряет два- три процента ВВП.
Российское правительство стремится создать и собрать как можно больше налогов, вместо того чтобы развивать страну.
От таких факторов, как доля ренты в экономике и подушевой ВВП, зависят внутренние потрясения в стране; с этим связан и уровень внешней агрессии. Но у мира есть шанс стать более стабильным: роль минеральных ресурсов (а значит, ренты в узком смысле этого слова) в экономике постепенно снижается.
С точки зрения управления страной — ситуация в РФ патовая. Сокращение экономики будет продолжаться. Если мы больше не начнем никакую войну, то мы будем продолжать жить в тяжело депрессивной экономике, на самом деле почти этого не ощущая: резерв еще большой и запасы есть, так что многие экономические агенты будут еще продолжать работать.