Накануне президентских выборов в США конфликт на Ближнем Востоке постепенно разгорается. Чем закончится противостояние Сирии и Турции, как это повлияет на выборы в США и как себя вести России в этих условиях? Об этом Firstnews побеседовал с членом научного совета Московского Центра Карнеги Алексеем Малашенко.

Военный конфликт между Турцией и Сирией набирает обороты. Можно ли ожидать, что турки приступят к более решительным действиям на территории соседа?

- Нет, конечно, они же не дураки совсем. Я только недавно вернулся с конференции в Турции, и у меня по общению с местными экспертами сложилось впечатление, что там сами не знают, как себя вести и как действовать в дальнейшем. Естественно, они вынуждены отвечать на агрессию, но уже и сами не рады, что втянулись в этот конфликт.

Турки вообще ведут себя странно, то они опровергают свои намерения воссоздавать Османскую империю, то вообще отказываются считать себя частью Ближнего Востока. Там царит некая истерика и вообще непонятно, как они могут действовать в ближайшее время.

Не испортит ли противостояние отношения Турции с Россией?

- Серьёзным образом нет. Есть некоторые неприятности, к примеру, инцидент с самолётом, но, даже когда я находился там, чувствовалось, что это не более чем неприятный инцидент. Российско-турецкие отношения построены на более фундаментальных принципах, в том числе и газовых контрактах, а Сирия – это лишь сопутствующий, практически не влияющий на них фактор.

Если вернуться к ситуации в Сирии. Несколько месяцев назад говорили о том, что Асад уйдёт через считанные недели, но тот продолжает уверенно держаться. Как вы думаете, насколько долго это продлится?

- Башар оказался довольно бойким парнем, но его судьбу решат сразу после выборов в США. Ему надо было бы ещё весной выбираться в Москву, пока его звали, а он отказался. Теперь достать его оттуда намного сложнее. Но, в общем, он пойдёт до конца, и пока не ясно, как будут судьбу его решать.

Как России в этом случае действовать? Предлагать убежище ещё раз?

- Об этом, похоже, у нас никто ничего не знает, даже сам глава государства. К тому же Асад – он немного больной товарищ.

Что касается позиции России, то ей изначально надо было вступиться за него, дескать, это сукин сын, но наш сукин сын, и тогда мы бы сохранили своё лицо. Теперь это уже выглядит непонятно и нелогично.

Как этот конфликт может повлиять на президентские выборы в США?

- Трудно предсказать. Одно можно утверждать наверняка – такого жёсткого влияния на политику США не оказывало. Любая локальная ситуация может иметь значительные последствия. Стоит погибнуть ещё одному послу, к примеру, и тот же рейтинг Обамы скатится вниз. Думаю, в ближайшие дни всё должно проясниться.

Можно ли сказать, что в президентской кампании Обама переломил ситуацию в свою пользу, если учесть последние теледебаты?

- Для США 3 – 5% - это не перелом. Перелом – это когда фора в 10%. Вот если убьют ещё одного посла, не дай бог, вот тогда это может стать решающим фактором. Только убийство посла в Ливии стоило Обаме сразу нескольких процентов в рейтинге.

Сейчас, по большому счёту, оба кандидата идут ноздря в ноздрю, и предположить, кто победит, сейчас сложно.

Кто, на ваш взгляд, всё же предпочтительнее?

- Пока больше симпатий к Обаме. Он и моложе, и у него стабильный и сложившийся электорат, в то время как у Ромни он подвижный и в любой момент может перейти на сторону оппонента.

Какие факторы могут решить судьбу кампании?

- Как обычно, это скорее всего внутренняя политика, но и внешние условия важны. И скандал с Японией, и Афганистан, и многое другое. Это напоминает кампанию Никсона, когда всё будет решаться в последние дни и любая мелочь может оказаться значительной.

Американцы люди эмоциональные и очень чутко реагируют на подобные вещи.

Оригинал интервью