Иран несет большую долю ответственности за происходящее на Ближнем Востоке - такую позицию озвучил министр иностранных дел Франции Лоран Фабиус. В частности, по его словам, в секторе Газа используется иранское оружие дальнего действия. Фабиус добавил, что следы Ирана можно обнаружить в Ливане, Сирии и Ираке. Также Иран призвал арабские страны оказать военную помощь палестинцам.
Действительно ли влияние Ирана на ближневосточные процессы так велико, "Голосу России" рассказал эксперт Московского Центра Карнеги Алексей Малашенко.
— Как вы оцениваете роль и участие Ирана в происходящем на Ближнем Востоке?
— По всей видимости, участие Ирана в событиях на Ближнем Востоке, то, что мы наблюдаем по поводу ХАМАС, Газы, Сирии, Ливана, очень велико. Во всяком случае, есть ощущение, что оно больше, чем могло показаться изначально.
Иран - это шиитское государство. Всегда были противоречия и вражда между арабами и персами. Сейчас иранцы обнаружили крайнюю политическую активность, используют малейшую возможность, чтобы заявить о себе как о крупной стране, способной оказывать очень серьезное воздействие на Ближний Восток.
Такую иранскую исламскую активность, конечно, спровоцировало то, что называется "арабской весной". Это "исламское лето".
— Когда началась операция Израиля в секторе Газа, некоторые эксперты отмечали, что бенефициаром может стать Иран, ему выгодно происходящее. Но, судя по заявлениям главы МИД Франции, Иран могут обвинить во многом из того, что творится на Ближнем Востоке.
— По поводу Газы и Ирана есть два мнения, причем разных. Одни считают, что Иран давно утратил влияние на ХАМАС, а другие полагают, что влияние Ирана на ХАМАС, несмотря на внутриисламские различия - те сунниты, эти шииты, - сохраняется. Более того, что Иран в той или иной форме подтолкнул ХАМАС и особенно "Палестинский исламский джихад", который тоже действует в Газе, и все события - это большая иранская провокация. И я думаю, что тут есть некоторая доля истины. Нельзя абсолютизировать роль Ирана, но следует признать, что она велика.
Что касается успехов Ирана и возможных последствий для него, он, безусловно, выигрывает тактически, но в стратегическом отношении, думаю, проиграет, потому что рано или поздно не станет Асада.
Я не думаю, что будет какой-то широкомасштабный взрыв шиитского исламистского экстремизма, который стал чуть не доминирующим фактором в регионе, это невозможно. Поэтому сейчас Иран, укрепляя свою позицию и позиционируя себя как крайне энергичную и амбициозную державу, в конечном счете может оказаться проигравшим, и я думаю, что это вопрос нескольких месяцев.
— А может случиться так, что Иран и его прежние недруги объединятся для помощи палестинцам, чтобы, как они не раз говорили, стереть Израиль с карты?
— Никто никогда Израиль с карты не сотрет. Это понятно. Я думаю, то, что мы сейчас наблюдаем, это тактические игры. Кроме того, не забывайте, что есть и Египет, который очень заинтересован в том, чтобы этот сумасшедший дом прекратился.
А в данном случае Египет может оказаться если не решающим фактором, то, во всяком случае, очень весомым. Египтянам - я имею в виду в том числе президента Мурси и "Братьев-мусульман", которые находятся у власти, - сейчас нужна ситуация поспокойнее, хотя бы ради собственного положения в Египте.
Оригинал интервью