У прогнозирования скверная репутация. Попытки предсказать будущее развитие общества часто заканчиваются вердиктом «попал пальцем в небо». Не помогают и специальные знания, которыми обладают прогнозисты. В недавно опубликованной работе, ставшей плодом двадцатилетних исследований, психолог Филип Тетлок выяснил, «насколько точны прогнозы сотен экспертов по десяткам стран и таким разным темам, как переход к демократии и капитализму, экономический рост, межгосударственные конфликты и распространение ядерного оружия». Выяснилось, что специалисты попадают «в яблочко» ненамного чаще, чем «дилетанты, просто строящие догадки, и шимпанзе, играющие в дартс, либо взятые наугад экстраполяционные алгоритмы».
Существуют очевидные причины, по которым точно предугадать эволюцию сложных систем почти невозможно. Путь политического и социального развития той или иной страны — результат взаимодействия огромного числа отдельных игроков, реагирующих на информацию из многочисленных, меняющихся источников и зачастую преследующих свои собственные стратегии. В любой момент можно выявить в недавнем прошлом определенные закономерности. Однако нет никаких гарантий, что они будут действовать и дальше, — часто само их обнаружение создает стимулы к переменам. Непросто и собрать воедино локальные тенденции, чтобы получить прогноз на макроуровне. Сказанное не означает, что все предсказания по определению неверны: если их достаточно много, некоторые окажутся точными. Но если это выяснится лишь задним числом, то особой пользы такие прогнозы все равно не принесут.
Так стоит ли игра свеч? Все же да. Если мы не можем определить, какой из многочисленных возможных путей выберет история, размышления над их конфигурациями, развилками и пересечениями все равно полезны. Это, по меньшей мере, даст возможность быть готовыми быстро интерпретировать реальное развитие событий. Вместе с тем попытки «систематизировать» будущее формируют определенную дисциплину мышления и привычку видеть перспективу, что полезно и при осмыслении настоящего. Вы волей-неволей начинаете думать о том, как сочетаются друг с другом различные аспекты действительности.
Итак, я начну с краткого обзора текущей экономической и политической ситуации в России. То, что мы видим, естественно, зависит от особенностей нашего взгляда. То, что фиксирует фотограф, есть результат особенностей его объектива и длительности экспозиции. В своей знаменитой работе французский ученый Фернан Бродель проводил различие между тремя подходами к изучению истории. Традиционная histoire événementielle (событийная история) сосредоточивает внимание на индивидах и событиях. В ее рамках прошлое предстает как «масса мелких фактов», череда дней и моментов, собранных в «стремительные, драматические, произносимые на коротком дыхании нарративы». Во времена Броделя этой методике противопоставлялась история «циклических колебаний», разбивающая прошлое на отрезки времени в 10, 20 и даже 50 лет. Наконец, существует история «большой длительности» (longue durée), охватывающая целые столетия.
Чтобы выявить закономерности в российской политико-экономической ситуации, я сначала сосредоточиваюсь на «общем плане», анализируя изменения, произошедшие в стране за последние 20 лет, и сравниваю ее путь развития с другими посткоммунистическими государствами. После этого я обращаюсь к «крупному плану» — рассматриваю краткосрочные тенденции. На основе этого анализа я делаю вывод о том, что политическое развитие России, вероятно, будет зависеть от положения дел в экономике, и предлагаю несколько сценариев, каждый из которых представляется возможным. В заключение я попробую оценить некоторые из «предполагаемых величин» («known unknowns»), способных изменить направление развития событий, и делаю краткие выводы. …