Сегодня пространство российско-американских отношений напоминает разнородные островки точечного продуктивного сотрудничества на фоне однозначно негативного настроя СМИ обеих стран и глубокого недоверия на правительственном уровне. Успешное взаимодействие и возмущенная риторика существуют бок о бок: США и Россия наконец осознали смысл поговорки «собака лает, караван идет». Но назвать эту ситуацию оптимальной язык не поворачивается.

И Москве, и Вашингтону было бы выгодно найти новые сферы сотрудничества и более эффективно обуздывать свои разногласия. Для этого тем американцам и россиянам, кто справедливо полагает, что углубление взаимодействия отвечает национальным интересам их стран, следует объединить усилия и помочь своим правительствам.

Нынешнее состояние двусторонних отношений

Тем, кто привык к знакомому по временам холодной войны ландшафту, где пики напряженности чередуются с равнинами разрядки, нынешние российско-американские отношения покажутся необычными.

Дмитрий Тренин
Дмитрий Тренин, директор Московского Центра Карнеги, является председателем научного совета и руководителем программы «Внешняя политика и безопасность».
More >

В плане могущества и внимания, уделяемого друг другу, между двумя странами существует крайняя асимметрия. Россия гордится тем, что вышла на пятое место в мире по объему ВВП (с учетом паритета покупательной способности), но до масштаба американской экономики ей еще очень далеко. В настоящее время Москва модернизирует вооруженные силы, но их неядерные компоненты лишь начинают оживать после двух десятков лет небрежения. Кремль стал намного активнее на международной арене, в том числе и на Ближнем Востоке, но его влияние за пределами постсоветского пространства все еще невелико. В плане «мягкого влияния» Россия явно слаба.

Такое положение дел побуждает россиян видеть «руку Вашингтона» за многими проблемами, с которыми они сталкиваются, а американцев — пренебрегать Россией или не обращать на нее внимания. И в этом обе стороны неправы.

Двусторонние отношения характеризуются соперничеством и сотрудничеством одновременно, с акцентом на соперничество. Но сегодня ни Москва, ни Вашингтон не заинтересованы в реальной конфронтации друг с другом. Хотя в целом атмосфера их отношений довольно прохладна, прогнозы относительно новой холодной войны между Россией и Соединенными Штатами лишены оснований.

В обеих странах внутриполитические процессы вторгаются на территорию, прежде принадлежавшую исключительно внешней политике, и «оккупируют» ее. Кремль полагает, что между его критиками-либералами внутри страны и теми, кто сочувствует этим критикам в Америке, налажена связь, и относится к этому настороженно. В Конгрессе США «противостояние российскому авторитаризму» считается политически выгодным и практически безнаказанным занятием. В то же время на уровне простых граждан между двумя странами существуют активные контакты, и российские власти, несмотря на сложные политические отношения, настаивают на либерализации визового режима с США.

Результаты подобных взаимоотношений неоднозначны. Реальные достижения США и России в сирийском вопросе и иранской ядерной проблеме контрастируют со ссорами из-за Эдварда Сноудена, разгласившего государственную тайну, американского «закона Магнитского», вводящего санкции против нарушителей прав человека в России, положения геев и будущего Украины. Мнение России относительно мирового порядка и собственного внешнеполитического курса расходится с точкой зрения США, что побуждает политиков и лидеров общественного мнения в обеих странах все громче критиковать своего бывшего противника в холодной войне.

Тем не менее недавние примеры сотрудничества свидетельствуют, что у отношений двух стран по-прежнему имеется огромный потенциал. И акторам в Вашингтоне и Москве будет выгодно его использовать — при соответствующих условиях и обстоятельствах.

Правильный выбор времени

Имеющийся опыт показывает, что сотрудничество между Россией и Соединенными Штатами возможно, когда их интересы совпадают, причем в подходящий момент. Возьмем проблему сирийского химического оружия.

Если бы режим Башара Асада продолжал применять химическое оружие в ходе гражданской войны в Сирии, репутация правительства США оказалась бы под сомнением — ведь Вашингтон громогласно выступает против этих вооружений. Кроме того, международные режимы в отношении оружия массового уничтожения превратились бы в фарс.

В то же время, если бы американские вооруженные силы нанесли удар по Сирии в отместку за использование химического оружия в одном из пригородов Дамаска, это означало бы конец тенденции к выходу США из военных конфликтов в мусульманском мире и сдержанности Вашингтона в применении силы, тенденции, которая в Кремле воспринимается как позитивная.

В данном случае потребности Белого дома и Кремля совпали, и сотрудничество стало возможно. Администрация Обамы не желала вмешиваться в сирийский конфликт, но не могла игнорировать нарушение ею же и установленной «запретной черты» относительно применения химического оружия в Сирии. Кремль, в свою очередь, не хотел вовлечения США в сирийскую войну и к тому же обладал как способностью, так и готовностью оказать давление на Дамаск для его химического разоружения. Наконец, правительство Асада было готово отказаться от своего химического арсенала в обмен на отмену военной акции США и определенное международное признание в процессе ликвидации этого оружия.

Аналогичным образом взаимодействие Вашингтона и Москвы в подготовке конференции по внутриполитическому урегулированию в Сирии основывается на существующей в обеих столицах озабоченности относительно роста влияния джихадистских элементов в рядах сирийских повстанцев. В Сирии уже оперяются будущие террористы, считающие как США, так и Россию врагами, а значит, объектами для нападения. Тот факт, что теракт на Бостонском марафоне осуществили выходцы с российского Северного Кавказа, говорит как о связях между двумя державами, так и об изменчивом характере современного терроризма.

Различия в подходах США и России не должны препятствовать сотрудничеству в тех случаях, когда на карту поставлены жизни их граждан.

Равное партнерство

Очевидно также, что реальное американо-российское сотрудничество возможно только на основе равенства — как по форме, так и по содержанию.

Поначалу Соединенные Штаты фактически хотели, чтобы Россия помогла им в осуществлении их программы в Сирии в обмен на некие «комиссионные». На практике Вашингтон желал, чтобы Россия прекратила политическую и военную поддержку Башара Асада и посодействовала его отстранению от власти в Дамаске.

Этот подход не сработал, поскольку в Москве на сотрудничество с Вашингтоном смотрели по-иному — как на взаимодействие двух великих держав в примирении враждующих сторон в Сирии по образцу Дейтонских соглашений, завершивших войну в Боснии, не предопределяя заранее исход внутрисирийского диалога. Через несколько месяцев такое сотрудничество впервые стало возможно — как из-за изменения ситуации в самой Сирии, так и благодаря новообретенной готовности и способности России к более активным действиям на международной арене.

Равноправие принесло свои плоды. Москва добилась от Дамаска согласия на химическое разоружение и позаботилась о том, чтобы этот процесс проходил без лишних сбоев. Российские дипломаты и эксперты плотно сотрудничали с американскими коллегами в разработке процедуры разоружения. Россия предоставила специальные грузовики для перевозки химических веществ на корабли, а также эскорт из боевых кораблей при их транспортировке на объект для уничтожения. Кроме того, в качестве одного из инициаторов конференции о политическом будущем Сирии Москва должна была работать со всеми фракциями в этой стране за исключением экстремистских группировок и показать себя в роли мирного посредника.

Равенство требует очень многого от тех, кто стремится к такому статусу, но, став реальностью, оно способно удовлетворить все заинтересованные стороны. Россию следует стимулировать к тому, чтобы она «производила» больше международных «общественных товаров» — и более качественных к тому же.

Сферы сотрудничества

В ряде областей у российских и американских национальных интересов имеются точки соприкосновения. Двум державам следует выявлять такие сферы совпадающих интересов и строить сотрудничество на этой основе.

Например, Москва, проявляющая сейчас больше внимания к Корейскому полуострову, могла бы играть в северокорейском ядерном вопросе как минимум такую же полезную роль, как в иранском, где Россия поддерживает дипломатические контакты между Тегераном и Вашингтоном и способствует их налаживанию.

Традиционно в качестве помощника в отношениях с Пхеньяном Вашингтон опирается на союзника Северной Кореи — Китай. Москва могла бы стать еще одним его партнером в деле стабилизации на Корейском полуострове. В экономическом плане она могла бы способствовать этой стабильности за счет осуществления энергетических и инфраструктурных проектов, связывающих Север и Юг. В политическом же плане Россия обязана официально содействовать сотрудничеству в сфере безопасности в рамках шестисторонних переговоров. В рамках дальнейшего развития своего политического курса на корейском «направлении» Россия может стать независимым игроком, пользующимся определенным доверием в Сеуле, Пхеньяне, Пекине и Токио. В этом качестве она тоже была бы полезным партнером для Вашингтона.

Спектр функциональных направлений, где интересы России и США в достаточной мере совпадают, простирается от кибербезопасности и борьбы с терроризмом до проблемы климатических изменений и т. д. Он включает такие ключевые сферы экономики, как энергетика и мировые финансы. Особую важность представляет сотрудничество в области образования, науки и техники, имеющей ключевое значение для развития в XXI в. Мегапроектом, объединяющим многие из этих направлений, является сотрудничество в северной части Тихого океана — регионе, где территории Соединенных Штатов и России разделяет лишь пролив в четыре километра шириной.

Управляемое соперничество

Сотрудничество России и США в этих областях не устранит конкуренцию между ними, но обеим сторонам следует эффективнее управлять существующей тенденцией к соперничеству.

Наследие холодной войны изживается медленно. Российский авторитаризм, консерватизм, стратегическая независимость, коррупция, нарушения прав человека будут и дальше раздражать американских политиков, различные заинтересованные группы и общественность в целом. Аналогичным образом вездесущность США, их склонность к интервенционизму, распространению демократии и поддержке различных групповых интересов, а также «американская исключительность» будут подпитывать антиамериканизм в России. Помимо этих конкретных поводов для трений никуда не денутся и реальность геополитического соперничества, существенные разногласия по вопросам мирового порядка и международного устройства, а также частичная противоположность ценностей.

Чтобы эффективнее контролировать эти разногласия, их нужно оценивать объективно. Вашингтону и Москве следует стремиться к более правильному соотношению соперничества и сотрудничества, не позволяя первому полностью превалировать в их взаимоотношениях.

Полезным первым шагом был бы возврат к определенной степени взаимоуважения и элементарной корректности во взаимных отношениях — особенно это касается политиков и медийных персон. Сегодня их уже не сдерживает угроза ядерного конфликта, и они не считают, что в случае ухудшения отношений сторонам есть что терять. Но зарабатывать очки на хороших отношениях куда лучше, чем на плохих.

Экономическое сотрудничество

Чтобы способствовать стабилизации взаимоотношений, Вашингтону и Москве следует создать для них «экономическую подушку». В первую очередь эта задача ложится на плечи России.

Во многих случаях, когда США успешно развивают отношения со страной, сильно отличающейся от них самих, например с Китаем, определенную степень взаимоуважения и корректности обеспечивают серьезные экономические интересы. Что же касается экономического взаимодействия США и России, то его весьма низкий уровень справедливо называют причиной отсутствия стабилизирующей силы в двусторонних политических отношениях.

Попытки исправить положение делаются: достаточно упомянуть недавнее соглашение между американской топливно-энергетической корпорацией «ExxonMobil» и российской госкомпанией «Роснефть». Но возможности для экономического сотрудничества в таком масштабе довольно ограниченны.

России и Соединенным Штатам следует поощрять инвестиции в экономику друг друга, но для этого нужно нечто большее, чем благожелательное отношение двух федеральных центров. Чтобы стать привлекательной для американских инвесторов, России необходимо улучшить собственный деловой климат, и она к этому уже приступила. Здесь основная роль принадлежит российскому правительству. В первую очередь нужно сократить административную и бюрократическую волокиту, с которой сопряжена экономическая деятельность в России. Кроме того, властям необходимо усилить роль и повысить качество судебной системы, поддерживая и развивая элементы верховенства закона.

В то же время российским инвесторам, стремящимся выйти на американский рынок, требуется техническая помощь и советы американской стороны, когда они обдумывают свои шаги.

На региональном же уровне планы Москвы по ускорению развития Сибири и Дальнего Востока открывают возможность для масштабного экономического, технического и научного сотрудничества со штатами на Тихоокеанском побережье США.

Перенос акцента

В том, что российско-американское сотрудничество отвечает национальным интересам России и США, а также необходимо для придания их отношениям большей продуктивности, нужно убедить и политическое руководство обеих стран.

Главная национальная задача России — модернизация — требует стабильных отношений с Соединенными Штатами. Особенно это относится к двум гигантским и стратегически важным регионам страны — Крайнему Северу, а также Сибири и Дальнему Востоку. Актуально это и применительно к планам России по развитию «индустрии знаний» — от образования до НИОКР, где США являются мировым лидером.

Аналогичным образом американская внешняя политика, как показали недавние события, может стать эффективнее, если Москва не ставит Вашингтону палки в колеса, а является его активным и равным партнером.

Сейчас на уровне политического руководства Россия и США уделяют друг другу меньше внимания, чем когда-либо за последние 75 лет. Отчасти это связано с тем, что холодная война закончилась. Но свою роль здесь играет и неспособность двух правительств найти равновесие между неизбежным соперничеством и плодотворным сотрудничеством.

Влиятельным россиянам и американцам, считающим, что сотрудничество двух стран отвечает их объективным национальным интересам, следует объединить усилия и донести свои здравые идеи и конкретные предложения до политического руководства. Эти акторы могли бы также составить неофициальный общественный комитет по надзору за успешным развитием российско-американских отношений.

Несмотря на ряд взлетов и падений в период после холодной войны, российско-американские отношения демонстрируют немалую устойчивость. Межправительственный диалог временами ведется ледяным тоном, но он всегда серьезен. За цветистой публичной риторикой часто просматривается плохо скрытая надежда, что другая сторона в конце концов осознает собственную неправоту и изменит свои действия.

Эта надежда, пожалуй, тщетна. Но осушение болота остаточного недоверия и рекультивация образовавшейся новой общей почвы вполне целесообразна и стоит затраченных усилий с обеих сторон.