Московский Центр Карнеги
Путин абсолютно неподотчетен, и поэтому он — система, не предполагающая никакой обратной связи. Для него важны лишь люди внутри его круга. Выходя на связь с миром, он хочет, чтобы Запад дружил с ним на его условиях; Запад на это не пойдет, но Путину уже, видимо, почти всё равно (но это не значит, что он стал миролюбив; тем более что в будущем, судя по всему, он займется усилением репрессий).
В 2016 году России не грозит втягивание в серьезную войну, потому что ядерное сдерживание реально работает; страну не разрушат и низкие цены на нефть, потому что нынешняя система довольно гибкая; а достигший немыслимых размеров образ врага будет скукоживаться — более того, уже сейчас РФ пытается «откатить назад» и стать ближе к мировому сообществу.
Россия и США попали в тяжелое положение, но хорошо, что Лавров и Керри понимают необходимость урегулирования ситуации, — в данный момент речь идет в первую очередь о Сирии. Однако при внешнем урегулировании нужно учитывать еще и «местный» фактор: как впоследствии поведут себя многочисленные силы, общества и страны региона? Пока что этот фактор недооценен.
РФ хочет не воевать с Западом, а вместе с ведущими державами распоряжаться судьбами мира. Мы зашли в Сирию — и Запад действительно стал относиться к нам по-другому. Но в разгар этого процесса сближения с Западом Турция — а она часть Запада в военно-политическом отношении — сбила наш самолет (при этом будучи с нами в прекрасных отношениях на высшем уровне). Отсюда такая раздраженная реакция РФ.
Между РФ и западной коалицией в Сирии нет доверия, хотя определенный настрой на сотрудничество по данному вопросу есть. Есть и понимание, что без России сирийский конфликт не решить. И уже удалось наладить определенный процесс по урегулированию — по крайней мере, минимальный.
После развала СССР мы не смогли войти в круг западных стран и решили, что за этот обман Запад надо наказывать. К тому же для Путина зарубежные коллеги легко становятся предателями. А для обычных граждан «нагнуть» кого-то за пределами страны — это компенсация за их внутриполитическое бесправие. Таким образом, у РФ кругом враги.
Путин воспринял ситуацию со сбитым Су-24 как удар в спину; эмоции в данном случае возобладали, поэтому турки так и не смогли разрешить вопрос в рамках традиционной дипломатии. Но конфликт с Турцией для Путина — еще и прекрасный повод поддерживать бесконечную гибридную войну с целью мобилизации населения вокруг себя и укрепления своего рейтинга.
В РФ говорят о скорой войне с Западом, но это — лишь популизм. Однако несомненно то, что мир непредсказуем. Мы по привычке думаем, что правые не могут взять власть в Европе, а ИГ мы, конечно же, разгромим. Но Марин Ле Пен вполне может стать президентом; а исламизм будет существовать вечно, и связанный с этим феноменом конфликт (в том числе конфликт европейцев и мигрантов) пока решения не имеет.
РФ пытается восстановить статус великой державы. Если ее операция в Сирии будет продвигаться успешно, тогда отношения России и США улучшатся, особенно если начнется серьезная координация боевых действий. Но в случае неуспеха и усиления ИГИЛ отношения могут испортиться еще сильнее.
Кремль смещает тактические акценты своей внешней политики, чтобы сохранить антизападную стратегию.