Наступил, пожалуй, самый опасный момент в истории Европы со времен «холодной войны». Если дело дойдет до прямой конфронтации между российскими и украинскими войсками, в нее в той или иной степени, несомненно, будут вовлечены Соединенные Штаты. Сейчас, пока время еще есть, очень важно понимать цели всех заинтересованных сторон.

За последние десять дней Москва столкнулась с несколькими неприятными сюрпризами. Первым из них стало решение тогдашнего президента Украины Виктора Януковича остановить операцию по изгнанию его оппонентов с занятых позиций в центре Киева. Получив четкий приказ, спецподразделение милиции «Беркут» начало сжимать кольцо вокруг Майдана — протестного движения, получившего название от Площади независимости в Киеве, чьи лидеры отчаянно просили о перемирии, — но неожиданно наступление «Беркута» было остановлено. Вместо разгона Янукович пригласил оппозиционеров на переговоры. Вторым сюрпризом стало превращение этого диалога в переговоры об односторонних уступках Януковича с участием министров иностранных дел трех стран Евросоюза.

Дмитрий Тренин
Дмитрий Тренин, директор Московского Центра Карнеги, является председателем научного совета и руководителем программы «Внешняя политика и безопасность».
More >

Соглашение, подписанное 21 февраля, представляло собой «поэтапную капитуляцию» Януковича, который, как казалось еще пару дней назад, выходил из конфликта победителем. Еще большей неожиданностью оказалось то, что радикалы отвергли условия этой капитуляции, и оппозиция выступила за немедленную отставку Януковича. Наконец, правительства Германии, Польши и Франции, чьи представители только что завизировали Киевское соглашение, не стали возражать против того, что через несколько часов оно превратилось в пустой клочок бумаги.

Россия, чей представитель был приглашен засвидетельствовать подписание документа от 21 февраля, но благоразумно отказался его визировать, была возмущена. По мнению Москвы, 21-22 февраля в Киеве произошел государственный переворот. Это привело к фундаментальному пересмотру политики России по отношению к Украине и Западу.

Расценивая «февральскую революцию» в Киеве как путч, осуществленный радикальными украинскими националистами с запада страны — при помощи Европы и США, Кремль счел, что это непосредственно затрагивает важные российские интересы. Во-первых, планы президента Владимира Путина по экономической интеграции на постсоветском пространстве придется теперь осуществлять без участия Украины. Во-вторых, тот факт, что среди победителей в киевской революции оказались радикальные националистические элементы, не оставлял сомнений относительно характера будущей внешней и внутренней политики Украины, а также ее политики безопасности.

Соглашение об ассоциации с ЕС, чье подписание было приостановлено Януковичем в ноябре 2013 года, теперь, судя по всему, будет заключено, что в принципе выведет Украину на путь к интеграции с Евросоюзом, пусть и в долгосрочной перспективе. Более того, новые украинские власти, видимо, отменят принятый в 2010 году закон о статусе страны в качестве неприсоединившегося государства и будут стремиться к принятию Плана действий по вступлению в НАТО. (Такая же возможность вступления в НАТО в 2008 году внесла существенный вклад в начало войны между Россией и Грузией.) В плане внутренней политики триумф западноукраинских националистов стал грозить дискриминацией русского языка, в том числе в восточных и южных регионах страны с большой долей русскоязычного населения, и отделением Украинской православной церкви от Московской патриархии. В Москве возникло опасение, что новый официальный нарратив Киева будет звучать уже не как «Украина — не Россия», а как «Украина против России».

Москва всегда относилась к выработке стратегии по отношению к независимой Украине бездумно, лениво и непоследовательно. Она предпочитала сосредоточивать внимание на конкретных интересах: превращении страны в безъядерное государство, судьбе Черноморского флота, газовом транзите и тарифах и т. д. В начале нынешнего кризиса она в основном оставалась пассивной. Теперь же ситуация меняется с головокружительной скоростью. Когда хрупкое равновесие в украинском государстве и обществе, существовавшее со времен распада СССР, рухнуло, Россия начала действовать решительно, даже лихорадочно. Здесь опять же не просматривается единая стратегия, но некоторые ключевые элементы этого курса становятся очевидными.

Россия сейчас стремится изо