На прошлой неделе президент Украины Петр Порошенко посетил Вашингтон с намерением придать уверенности своей стране, попавшей в трудное положение. Он выступил с эмоциональными речами в обеих палатах Конгресса и встретился с президентом Бараком Обамой. Но домой он вернулся с пустыми руками – ни военной, ни серьезной финансовой помощи Украине обещано не было. Неудивительно, что на его родине киевляне испытывают разочарование и тревогу. Сталкиваясь с усиливающимися экономическими трудностями, они не слишком надеются, что ситуация изменится к лучшему.

А хуже уже, в общем, некуда. По прогнозу Международного валютного фонда, ВВП Украины в этом году сократится на 15-20%, и Киеву, возможно, понадобится еще 19 миллиардов финансовой помощи от МВФ, чтобы просто удержать государство на плаву. Тем временем курс гривны ушел в штопор. За последнее время девальвация и «бегство вкладчиков» (с начала года украинцы сняли со счетов примерно 101 миллиард гривен) привело к крушению 17 из 180 украинских банков. Еще пятнадцать оказались на грани банкротства.

Простым украинцам не сулит ничего хорошего и то, что тарифы на электроэнергию за будущий год должны повыситься на 10-40%, а на газ – на 50%. Зима приближается, и Киев готовится принимать экстренные меры для борьбы с последствиями введенного Россией эмбарго на газовые поставки. Украина уже начала импортировать уголь из ЮАР (добыча на многих шахтах страны прервалась из-за военного конфликта в восточных регионах), а для экономии ресурсов электричество в домах отключается дважды в день. Горячая вода тоже стала роскошью: столица живет без нее с июля. Украинские телеканалы регулярно рекламируют «буржуйки» – примитивные печки, топящиеся дровами, – и призывают граждан устанавливать счетчики воды и газа в целях экономии. Старики запасаются свечами, батарейками и фонариками.

В Киеве, где до начала протестов на Майдане постоянно возникали пробки, машин на улицах стало очень мало – цены на бензин растут бешеными темпами (с начала года они повысились на 50%). Пешеходам это, может быть, и приятно, но пустые улицы – грустное напоминание о пропасти, в которую скатилась страна. После многих лет роста потребления, подпитываемого кредитами, люди сегодня стараются покупать товары подешевле – например, отечественные овощи или молочные продукты из Белоруссии. Местные магазины даже отказались от закупок дорогого мяса и рыбы – на них нет спроса. Украинцы вновь переходят на собственноручно выращенные овощи, а на прошлой неделе один телеканал начал транслировать новую кулинарную передачу, где людей учат готовить «бюджетные» блюда.

Правительство тоже еле сводит концы с концами. Зарплаты бюджетникам урезали: человек в пятилетним опытом работы может получать всего 90 долларов в месяц. Чтобы понять, что это означает, отметим: ежемесячные коммунальные платежи в Киеве составляют примерно 45 долларов. Поскольку увольнять людей дорого и сложно, работодатели отправляют сотрудников в неоплаченные отпуска, но требуют, чтобы они все равно выходили на работу. Но даже, несмотря на это, безработица растет: недавно ее уровень превысил 10%.  

Другая болевая точка Украины – безопасность: некоторые западные эксперты предсказывают крушение правопорядка в стране из-за утраты доверия к правоохранительным органам после протестов на Евромайдане. В сочетании с распространенностью оружия это может привести к радикализации политических разногласий. Ситуация с внешней безопасностью Украины, понятно, складывается еще хуже. В конце августа пророссийские ополченческие формирования без труда нанесли дезорганизованной украинской армии поражение под Иловайском, разгромив несколько добровольческих батальонов. В связи с нескоординированностью действий и отсутствием надежных и боеспособных воинских частей возникает вопрос: даже если Запад решит предоставить Украине современное оружие, сможет ли ее армия с пользой им распорядиться?

Хотя возмущение присутствием российских войск на территории Украины вновь оживило этим летом патриотические чувства ее населения, экономические и социальные реалии дают о себе знать. Неспособность правительства объяснить людям, за что они страдают, или решить давнюю проблему коррупции в высших эшелонах силовых структур подпитывает недоверие к нему – как и закон об особом статусе Донбасса, предоставивший этому мятежному региону самоуправление в соответствии с Минским соглашением о перемирии от 5 сентября. Этот закон Порошенко «продавил» через парламент посредством тайного голосования – в нарушение конституции, как утверждают некоторые.

Более того, Минское соглашение продемонстрировало украинцам, насколько слабы возможности их государства на востоке страны. Да и перемирие крайне неустойчиво: любая из трех категорий повстанцев – местные ополченцы, батальоны наемников из России, формируемые через российские ветеранские организации, и собственно российские войска – в любой момент может его сорвать. Многие повстанцы выступают за прямое вмешательство России, полагая, что контролируемой сегодня сепаратистами территории недостаточно для создания полуавтономной зоны «замороженного конфликта» вроде Приднестровья – особенно без Мариуполя, важного порта на Азовском море.

Хотя 73% украинцев считают замирение страны одной из главных задач, 57% поддерживают прекращение антитеррористической операции Киева против повстанцев из-за больших потерь. Более того, согласия о том, как добиться мира, среди украинцев нет. Многие по-прежнему убеждены, что для этого необходима победа на поле боя, и видят в любом компромиссе капитуляцию. Другие считают, что для превращения страны в демократическое, ориентированное на Запад, либеральное государство необходимо отказаться от Донбасса. Даже если перемирие продолжится, эти разногласия вряд ли исчезнут. После предстоящих 26 октября выборов Украина, возможно, получит расколотый парламент, что еще больше ослабит центральную власть.

Западу пора отказаться от мысли, что Украина решит все эти проблемы собственными силами. Но что он может сделать? Для тех, кто считал панацеей Соглашение об ассоциации с ЕС, «холодным душем» может служить последняя оценка администрации президента Украины: за ближайшие три года либерализация торговли приведет к росту ВВП страны лишь на 0,61%, 0,62% и 0,64% соответственно. Впрочем, и сама либерализация торговли с ЕС остается лишь отдаленной надеждой: 12 сентября Киев и Брюссель договорились о приостановке вступления в силу экономической части соглашения до 31 декабря 2015 года. Отчасти это решение было принято под давлением России, но оно означает и то, что в украинскую казну будут по-прежнему поступать столь необходимые доходы от таможенных пошлин на европейские товары.

Украине нужно больше помощи, чем Запад оказывает ей сегодня. Но и украинское правительство должно «власть употребить», пообещав (и обеспечив) прозрачность распределения средств. Вместе с украинскими организациями гражданского общества иностранные государства и НПО также должны тщательнее отслеживать ситуацию на месте, проверяя тех, кого они финансируют, надзирая за действиями правительства и требуя экономических реформ. Впрочем, следует отдать должное и Киеву. После Иловайска он оказался перед трудным выбором: продолжать полномасштабную войну с Россией или пойти на компромисс. Правительство выбрало компромисс в качестве единственно возможного решения, хотя его трудно было оправдать политически, особенно в преддверии парламентских выборов. В то же время Киеву и его сторонникам нужно понять: в отсутствие диалога с обществом приказы «сверху» и решения, принимаемые на закрытых заседаниях парламента, будут придавать администрации Порошенко все больше сходства с администрацией Януковича – и ее может ждать такой же конец.

Оригинал статьи