На протяжении последних 25 лет Иран довольствовался ролью стороннего наблюдателя в политике Закавказья и принимал весьма скромное участие в событиях, происходивших к северу от его границ. Однако новое соглашение об иранской ядерной программе делает возможным выход Тегерана из изоляции и его сближение с Западом, поэтому соседи Ирана по Кавказскому региону задаются вопросом: изменится ли теперь поведение Исламской Республики?

Thomas de Waal
De Waal is a senior fellow with Carnegie Europe, specializing in Eastern Europe and the Caucasus region.
More >

Иран имеет общую границу с Арменией и Азербайджаном. Несмотря на то что правление Персидской империи в Закавказье закончилось еще в 1828 году, современный Иран, так же как Россия и Турция, продолжает считать эти территории отчасти «своими», хотя на самом Южном Кавказе такие имперские амбиции иранцев вызывают возмущение.

Многие полагали, что после падения СССР Иран сможет стать ведущим игроком в Закавказье, но этим прогнозам не суждено было сбыться. Армения, Азербайджан и Грузия развернулись на север и запад, войдя в состав или европейских структур (ОБСЕ, Совета Европы, Восточного партнерства ЕС), или подконтрольных России СНГ и ОДКБ. Тегеран же остался не у дел: по сравнению с Россией или Турцией его роль в экономике Закавказья на сегодняшний день незначительна. 

Единственная попытка Ирана стать посредником в мирном урегулировании конфликта в Нагорном Карабахе окончилась крахом в мае 1992 года, потому что по времени она совпала с захватом армянами города Шуша. На этом участие Ирана в разрешении территориального спора своих соседей завершилось. 

Не нашлось места Ирану и в основных нефтегазовых проектах региона. В строительстве трубопровода Баку – Тбилиси – Джейхан ему досталась лишь роль стороннего наблюдателя.

Из-за того что внешняя политика Ирана крайне идеологизирована, Закавказье никогда не входило в сферу ключевых интересов иранцев – в отличие, скажем, от Ирака или Сирии. В отношениях с Южным Кавказом Тегеран проводит взвешенную и рациональную политику, сотрудничая со всеми режимами, вне зависимости от идеологических разногласий.

Изменится ли сложившаяся сегодня ситуация, если санкции будут отменены и Иран перестанет быть политическим изгоем? Вероятно, не очень скоро.

Из трех закавказских республик самые крепкие отношения у Ирана с Арменией. В прошлом году иранский посол в Армении в ходе своей пресс-конференции сделал немало экстравагантных заявлений. В частности, он сообщил о возможности продления газопровода, связывающего Иран и Армению, до территории Грузии, а также заявил, что Иран не допустит миротворцев из третьих стран в зону карабахского конфликта. Но дальше слов дело не пошло: очевидно, в заявлениях посла было больше бравады, чем политики. Однако есть все основания ожидать, что потепление в отношениях между Ираном и Западом укрепит экономические связи Тегерана и Еревана. В частности, речь может идти о строительстве железной дороги, которая свяжет Иран и южные регионы Армении, что могло бы послужить хорошим стимулом для развития армянской экономики.

В сегодняшних отношениях между Ираном и Азербайджаном царит взаимная настороженность. Баку видит в своем соседе в первую очередь потенциальную региональную угрозу: пограничное исламское государство, которое может всколыхнуть шиитский юг страны. Для Ирана Азербайджан – подозрительное светское государство, находящееся в дружественных отношениях с Израилем и способное заручиться поддержкой азербайджанского населения Ирана, проживающего в северных районах страны. Учитывая, что у обоих государств есть инструменты давления друг на друга, лучшее, на что приходится рассчитывать, что обе стороны будут проявлять взаимную сдержанность.

В том, что касается возможного участия Закавказья в энергетических проектах Ирана, например, строительстве газопровода в Европу, тоже не стоит ожидать слишком многого. Конечно, Иран обладает четвертыми по величине в мире запасами нефти и вторыми – газа, поэтому крупнейшие нефтегазовые корпорации Запада с интересом ожидают отмены введенных против него санкций. Однако процесс включения Ирана в международную торговую систему, вероятно, будет длительным и болезненным. Санкционный режим в силу своей многоступенчатости не будет отменен мгновенно, а энергетическая инфраструктура страны на сегодняшний день крайне слаба. Даже газодобыча настолько неэффективна, что Иран вынужден покупать газ у Туркмении. Это означает, что на первых порах почти все добытое сырье будет потребляться внутренним рынком. 

Основная часть иранских запасов природного газа сосредоточена на шельфе Персидского залива, в гигантском месторождении Южный Парс, которое Иран делит с Катаром. Поэтому, скорее всего, подавляющая часть добытого сырья будет отправляться морем в виде сжиженного газа на азиатские рынки. В рамках открытой дискуссии, прошедшей в Вашингтоне в минувшем феврале, эксперт по энергетике Эдвард Чоу ответил на вопрос о возможности поставок иранского газа в Европу однозначно: «Газопровод из Ирана в Европу – это фантазия, не имеющая никакого экономического смысла».

Ничто из вышесказанного не означает, что отмена санкций в отношении Ирана не отразится на Закавказье. То, как восстанавливающийся Иран будет воспринят регионом, важно само по себе. Однако процесс возрождения не будет быстрым: Иран сдал немало позиций за прошедшие четверть века.

Оригинал поста