В понедельник в Нью-Йорке Владимир Путин встретится с Бараком Обамой в ходе сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Главными вопросами для обсуждения станут, как ожидается, два конфликта - на юго-востоке Украины и в Сирии.

Вашингтон и Москва придерживаются весьма различных точек зрения по обеим проблемам.

Разговор президентов США и РФ может повлечь за собой серьезные перемены в отношениях России с Западом, непрерывно ухудшавшихся с момента аннексии Крыма в марте 2014 года и в ходе последовавшего за этим вооруженного противостояния на востоке Украины, а также наращивания российского военного присутствия в Сирии.

Есть ли предпосылки для очередной оттепели и новой перезагрузки в отношениях между Россией и Западом? Каковы вообще результаты бурной внешнеполитической деятельности России в течение последнего года?

Александр Баунов, эксперт Московского Центра Карнеги:

Александр Баунов
Александр Баунов — журналист, публицист, филолог, бывший дипломат. Он является главным редактором Carnegie.ru.
More >

Год назад Владимир Владимирович Путин был не на Генеральной Ассамблее ООН, а на другом важном международном мероприятии - на саммите G20 в Австралии, в Брисбене.

Принимали его там из рук вон плохо, если мы помним. Канадский премьер-министр, пожимая ему руку, сказал ему "get out of Ukraine" или что-то в этом роде, в общем вел себя крайне недипломатично. О нем говорили на пресс-конференциях в третьем лице как об отсутствующем. Он медленно проплывал мимо сбившихся в группки западных лидеров, которые обсуждали свои дела и не подходили к нему для короткого кулуарного разговора. Если мы помним, он неожиданно, не сказавшись, рано уехал, как Евгений Онегин.

Это было ровно год назад. Это было после "Боинга", после очень серьезной летней войны в Донбассе, и вообще это был год Крыма и украинского кризиса. Конечно, если мы сравниваем с прошлой осенью, во внешней политике для него [Путина] ситуация изменилась в лучшую сторону, потому что даже полгода назад - этой весной - всё выглядело так, будто Обама не будет встречаться с Путиным до конца своего срока. Даже приезд Керри - рутинное мероприятие, встреча министров иностранных дел - выглядел каким-то прорывом.

И вдруг мы говорим о тет-а-тет на высшем уровне до конца срока Обамы. Это, конечно, не дипломатическая нормализация для России, потому что нормализация - это возвращение к ситуации "как обычно", "как всегда", "как нормально". Конечно, сохранение санкций - это ситуация, далекая от нормы.

Россия далека от возвращения к существованию в рамках современной международной нормы, но это, конечно, совсем не то, что было прошлой осенью.

Очевидны две вещи: украинский конфликт все-таки перешел из горячей фазы в более прохладную. Весной всерьез обсуждался вопрос летнего наступления и штурма Мариуполя.

Мы видим, что и весна, и лето прошли, и слава богу, серьезной войны на востоке Украины не было. Значит, главная часть минских соглашений, которая "про мир", соблюдается.

Кроме того, появились другие войны, более важные сейчас для Запада, чем война на Украине, или по крайней мере не менее важные.

Поэтому рецепт примирения с Западом для Владимира Путина сейчас простой: мир на Украине и война где-то еще.

Не в том смысле, что он будет эту войну развязывать, а в том смысле, что какой-то другой тяжелый и важный конфликт создаст контекст, в котором он сможет быть полезен.

И кризис с беженцами в Европе, и ИГИЛ, который бомбят, опять же, ровно год, такой контекст создают.

Обменяла ли Россия одну внешнюю политику на другую - то есть Украину на Сирию? Формально американская дипломатия старается работать отдельными пакетами, чтобы как раз не происходило таких обменов.

Сирия - один вопрос, Украина - другой вопрос. Поэтому обмена не произошло. Россию будут и критиковать, и, в случае чего, будут ужесточать санкции.

Оригинал статьи