Стремительное расширение «Исламского государства» поверх границ Ирака и Сирии вызвало немало спекуляций о том, не означает ли это окончательный провал соглашения Сайкса – Пико – британско-французских договоренностей о разделе левантских провинций Османской империи, заключенных после Первой мировой войны. Дискуссия сегодня в основном вращается вокруг разрушения старых государственных границ, но мало кто задумывается о более серьезных последствиях этого процесса для всех национальных государств региона. Похоже, что система Сайкса – Пико рушится не только в Леванте, но и в целом во всем арабском мире.

Yezid Sayigh
Yezid Sayigh is a senior fellow at the Carnegie Middle East Center in Beirut, where he leads the program on Civil-Military Relations in Arab States (CMRAS). His work focuses on the comparative political and economic roles of Arab armed forces and nonstate actors, the impact of war on states and societies, and the politics of post-conflict reconstruction and security sector transformation in Arab transitions, and authoritarian resurgence.
More >

При всех разговорах об условности границ, навязанных вновь возникшим арабским государствам по соглашению Сайкса – Пико, границы на Ближнем Востоке оказались весьма стабильны по сравнению с другими регионами мира. Передача Александретты Турции в 1939 году и деколонизация Западной Сахары в 1975 году были лишь отложенной корректировкой итогов Первой мировой войны. Конечно, и объединение Северного и Южного Йемена в 1990 году, и провозглашение независимости Южного Судана в 2011 году стали крупными событиями. Но разве это можно сравнить с масштабной перекройкой карты Восточной Европы, Южной и Юго-Восточной Азии, Африки к югу от Сахары или постсоветского пространства? И даже граница между Ираком и Сирией, уничтоженная «Исламским государством», на деле по-прежнему соблюдается: ИГ учитывает ее в своем административном делении и в отношениях с местными лидерами.

Куда более серьезный вызов системе Сайкса – Пико бросают процессы, происходящие внутри арабских государств. За прошедшие сто лет эти бывшие колонии превратились в суверенные государства, а затем выстроили авторитарные режимы, относительно стабильно существовавшие до наступления «арабской весны» 2010–2011 годов. Свержение египетской, иракской и ливийской монархии, реформы монархического строя в странах Персидского залива, Иордании и Марокко, подъем новых классов (в основном сельского населения), земельные реформы, национализация, расширение рентных систем и другие масштабные преобразования в этих странах проходили трудно, но государства как таковые в этих случаях устояли. Новые правительства смогли выстроить относительно стабильные и прочные отношения между структурами власти и источниками доходов и капитала, между государством и обществом.

Но в последние два десятилетия многие арабские государства перестали справляться с растущим внутренним давлением, и нынешние перемены для них оказались весьма опасными. Самые пугающие факторы – взрывной рост населения, приведший к появлению масс безработной молодежи, растущее экономическое неравенство и распад общественных договоров, сложившихся в предыдущие десятилетия. Резкое падение доходов – прежде всего поступлений от нефтедобычи, но и других видов ренты тоже – ударило в арабском мире даже по привилегированным группам населения.

Ситуация очень разнится в зависимости от государства, но во всех арабских странах кризис обусловлен неспособностью сохранить или восстановить баланс между властью и системой создания и распределения капитала. Прежние представления о предназначении государства и природе гражданства, на которых основывались общественные договоренности и политическая стабильность, больше не работают. И, что еще хуже, внятных альтернатив им пока нет. Не удовлетворяет эту потребность и правление самопровозглашенного «Исламского государства», проводящего резкое разграничение между верующими и неверующими: оно исключает какое-либо общественное обсуждение государственной политики.

С этим связаны и проблемы конституционной системы в ряде арабских стран. Ни в Ираке (несмотря на принятие новой демократической Конституции), ни в Сирии нет общепринятых правил игры, регулирующих политическую жизнь и поддержание элементарного социального мира. Подобный конституционный паралич пережили в последние годы и Палестина, и Ливан. Попытки выстроить новую модель политической системы в Ливии и Йемене провалились. Даже в Египте, который считается относительно сильным государством, понятные правила игры утрачены: после 2011 года состоялось уже три конституционных референдума и прозвучало пять новых конституционных деклараций постоянно сменяющих друг друга правительств.

Правители воспринимают конституционные модели как нечто податливое и изменчивое, что можно бесконечно переделывать под свои политические нужды. Но этот подход уже не работает. Все большее число арабских стран сталкиваются с острой конкуренцией за доступ к социальным и экономическим ресурсам. Из-за этого политическая борьба опять начинает строиться на более мелких идентичностях: конфессиональной, региональной, этнической, племенной. Уже невозможно восстановить даже тот фальшивый «социальный мир», основанный на смеси принуждения и покупки лояльности, который прежде связывал государство и общество в арабском мире. Хотя значительная часть населения региона сейчас готова согласиться даже на него.

Но замена национальных государств новыми мини-государствами или автономиями тут не поможет. На создание Иракского Курдистана или Южного Судана, к примеру, поначалу возлагались большие надежды, но эти образования воспроизводят внутри себя те же модели дробления на более мелкие идентичности, от которых намеревались отойти. Арабские государства в их прежнем виде уже не получится восстановить, даже если за это возьмутся могущественные внешние силы. 

Сто лет назад мировая война превратила арабские провинции Османской империи в национальные государства. Сейчас множество локальных войн раздирают эти государства на части. Причины этих войн возникли много раньше «арабской весны», которую несправедливо считают главным источником нынешних проблем. И поэтому многие арабские общества обречены на затяжные конфликты и нестабильность, а поиск нового социально-политического равновесия там затянется на долгие годы.

Арабский оригинал статьи опубликован в Al-Hayat, 19.11.2015